Будешь моим героем? (СИ)
До конца вечера они не досидели — Яна все же попросилась домой: был уже десятый час, там не только Януш волнуется, она сама уже несколько подустала от впечатлений. Степан, впрочем, расстроенным тоже не выглядел. Их стендаперы звучали как-то понятнее и душевнее приезжих москвичей. Местный парень рассказывал, как он на рынке дочери куртку покупал — вот это умора была. А слушать что-то более пафосное оказалось скучно. Хотя многие, наоборот, пришли сюда специально для того, чтобы послушать приезжих.
Когда подходили к машине, общались уже вполне свободно, можно сказать, по-дружески. И Яну внезапно озарило прекрасной идеей: права у нее всегда с собой, она сегодня не пила, а Степану принадлежит блеклый вариант машины ее мечты.
— Слушай… а можно я поведу? — с надеждой во взгляде обернулась она. — Сама себя до дома довезу, а? Можно? Ну пожалуйста! Я всегда о такой машине мечтала, хоть раз прокачусь.
Степан сначала посмотрел на нее с подозрением, но потом все-таки протянул ключи. Яна восторженно взвизгнула, даже обняла его от переизбытка чувств, и в ту же секунду рванула к машине.
С парковки выезжала еще осторожничая — все же незнакомый автомобиль, да и Лексус по соседству смущал, но после понеслась по полупустым улицам. Разумеется, в объезд, зато по хорошей дороге.
— Ладно, я зря переживал, — усмехнулся Степан. — Ты водишь куда лучше меня.
— Моя бабуля водит лучше тебя, — беззлобно ответила Яна, перестраиваясь для поворота направо. — А ей, между прочим, уже семьдесят два года.
— Ну да, за этой старушкой мне не угнаться, — хохотнул Степан и внезапно спросил: — Признавайся, от какой Феррари в Волге твоей бабули мотор стоит? А то уж больно гоняет быстро, м?
Он уже рассказал Яне, что бабуля преподавала у него экономику, и очень удивился, что они с Яной родственники.
— Секрет фирмы, — задрала нос Яна, но не удержалась и тоже захихикала.
— А где реставрировали? — продолжал допытываться Степан.
— О, у нас в соседях совершенно замечательный мастер есть, энтузиаст своего дела, — оживилась она и начала рассказывать, с какими трудностями пришлось столкнуться отцу, чтобы сделать бабуле машину ее мечты.
Правда, рассказ так и не закончила: городок у них небольшой, дороги в десять вечера почти опустели, поэтому доехали быстро, несмотря на все выбранные Яной объезды. Она лихо припарковалась перед своим подъездом и счастливо вздохнула, глуша автомобиль.
— Выдвини мне сиденье заранее, пожалуйста, а то ведь не залезу, — попросил Степан, отстегивая ремень безопасности.
Яна хихикнула и покорно начала отодвигать и опускать водительское сиденье. Не сказать что она такая уж коротышка, но у них разница в росте сантиметров пятнадцать — Степан после нее действительно не влезет.
Вытащив ключи из зажигания, она отстегнулась и тоже вышла из машины. Степан как раз огибал Ниссан, приближаясь, и когда она протянула ему ключи, внезапно схватил ее за запястье, притянул к себе, обнял, обхватил ладонью затылок и поцеловал.
Все произошло так быстро и неожиданно, что Яна машинально ответила на поцелуй, а уже через пару секунд поняла, что происходит, оттолкнула его от себя и зло, с плохо скрываемой паникой выпалила:
— Ты что творишь?!
Степан улыбался:
— Это же свидание. И… должна же ты знать, как целуется твой герой.
И подмигнул, гад такой. А Яна просто стояла на месте и злилась. Вот же… Резко выдохнув, она бросила ему ключи, развернулась на пятках и пошла к подъезду.
Дурацкий день, дурацкое свидание и дурацкий Степан!
— Ты рюкзак забыла! — крикнул он вслед.
Яна снова развернулась, тяжело протопала обратно, выхватила свой кожаный рюкзачок и, не оглядываясь, зашагала к подъезду.
Да чтоб этот Степан провалился! Она-то расслабилась, думала, он нормальный… А он вон какой… Трикстер, блин!
Глава 5. Родительские ожидания
Яна влетела на третий этаж так, будто Степан за ней гнался с ножом. Устало выдохнула она уже в квартире, когда прислонилась спиной к входной двери.
Денек выдался странным. Бывали, конечно, дни и веселее, и ужаснее, но все они остались в таком далеком прошлом, что сейчас казались полузабытым кошмарным сном.
— Ну, и кто это был? — крейсером выплыл в коридор Ян и уставился на нее тяжелым взглядом, сложив руки на груди.
Януш действительно выглядел угрожающе, а смотрел и вовсе так, будто сейчас этот крейсер пальнет из всех орудий. Дуется из-за неотвеченных звонков.
— Да так, один придурок, — промямлила Яна, расшнуровывая ботинки и избегая смотреть брату в глаза.
— Ну-ка поподробнее, сестричка, куда ты там опять умудрилась вляпаться? — не отставал Януш.
Яна, замерев над вторым ботинком, так и представила, как она сейчас в лицах начнет рассказывать свою эпопею: засмотрелась на красавчика в автобусе, потом за каким-то чертом поперлась за ним на пустырь, потом выцыганила фотку в обмен на свой акк на сайте, потом еще умудрилась разок с ним случайно столкнуться, а потом оказалось, что он магистрант в универе, да еще и ведет у нее курс. Вдобавок сегодня он попытался ее запихнуть в багажник, накормил ужином, дал поводить машину мечты, а напоследок поцеловал — мол, должна же она знать, как целуется ее главный герой… От его поцелуя путались мысли и подгибались коленки, но Яна не могла сказать, что эти ощущения ей понравились. Так не должно быть. И он не должен был так делать.
Яна тряхнула головой, прогоняя воспоминания о поцелуе, сняла наконец-то ботинок, наткнулась на внимательный взгляд брата и покраснела. Януш продолжал внимательно на нее смотреть, ожидая ответа. Она ужаснулась, представив едкие комментарии после всей этой истории, и снова мотнула головой.
— Отстань! Не буду я ничего рассказывать, — обогнув так и стоявшего у нее на пути брата, Яна устало поплелась в свою комнату.
— Ла-адно, — недовольно протянул тот.
Яна поняла, что ей этот отказ еще припомнят, и поёжилась. Но рассказывать сейчас всю историю не было ни сил, ни желания. Что даже немного странно: в плане доверия друг к другу они были практически “образцовыми” близнецами. Януш для нее — не просто брат, но и лучший друг. Он заботится о ней, пусть и в весьма своеобразной манере. Иногда может едко комментировать ее действия. Иногда ругать. А иногда так произносит какую-нибудь фразу, вроде “ну ничего, еще научишься”, что в конце слышится неозвученное “научишься, дурочка”.
Яна вообще часто попадает в дурацкие ситуации, отчего Януш так и реагирует на многие ее рассказы. Но она же не специально — это они сами с ней случаются. Все остальное — просто следствие.
Степан… Валерьевич — хотя называть его Валерьевичем после сегодняшнего не тянуло совсем — был странным, но любопытным “экземпляром”. Так всегда говорила бабуля про понравившихся ей парней — экземпляры. И Яна не могла не признавать, что Степану хорошо подходит это обычно раздражающее словечко. Он красивый, умный, забавный, начитанный…
Общаясь с ним, она наконец поняла, каким должен быть ее Артур. Трикстером!
Руки чесались включить комп, вцепиться в клавиатуру и написать пару глав, но нужно было сначала задобрить брата. Он временами злопамятный до ужаса: потом припомнит, что она ему что-то не рассказала, и сам что-то не расскажет.
Яну нравилось, когда о нем заботились, и сам умел и любил это делать. Поэтому, полежав пару минут на заправленной кровате, Яна переоделась и направилась на кухню печь блинчики — уж на это ее кулинарных навыков хватит. Потом заварит чай и пойдет подлизываться: чесать брату спинку, делать массаж шеи и говорить, какой он у нее замечательный. Он ведь и в самом деле такой.
А вечером она наконец будет раскрывать персонаж Артура — в голове как раз появилась пара дельных идей, как это можно сделать. И что с того, что главный герой ее романа так сильно напоминает Степана?
***
Мелодия лилась плавно, радуя чистотой звучания и отсутствием фальшивых нот. Януш сегодня был в задумчивом настроении, говорил мало и о чем-то размышлял.