Будешь моим героем? (СИ)
Смешная шапка и дутая куртка остались дома, на Яне было расстегнутое пальто нежно-голубого цвета, розовый кашемировый палантин чуть прикрывал шею, а молочного цвета платье пусть и было длиной ниже колена, имело смелый разрез, который открывал стройные ноги Яны. То, что они у нее длинные, он приметил раньше — узкие джинсы и короткие куртки прекрасно подчеркивали хрупкую фигурку девушки. Еще она собрала волосы в простую ракушку на затылке, отчего почти все цветные пряди оказались спрятаны, но два широких локона обрамляли ее лицо, что даже посмещило Степана: кончик правого локона был голубым, левого — розовато-лиловым.
— Ты как Харли Квин, — улыбнулся Степа, протянул Яне руку и, когда та смущенно положила свою ладошку, он едва ощутимо коснулся ее руки губами. Он и до этого хотел быть максимально галантным с ней, но сегодня внешний вид девушки просто обязывал.
Они спустились по ступеням вниз, когда Яна чуть остановилась, оглянулась и посмотрела наверх, помахав кому-то рукой. Степан тоже оглянулся. На балконе третьего этажа стоял парень, которого Степан однозначно видел раньше — видимо, брат Яны. Вся поза так и дышала подозрительностью, — сложенные на груди руки, напряженные плечи — а тяжесть взгляда ощущалась даже на расстоянии.
— Я так понимаю, брат волнуется? — весело спросил Степан.
Яна кивнула в ответ и снова уставилась себе под ноги. После череды морозных дней этот выдался вполне теплым и солнечным, но к вечеру холодный ветерок радостно подморозил растаявший снежок, и теперь даже Степану идти было скользко, а уж Яне, в ее сапожках на высоком каблуке, и подавно.
— Я бы, наверное, тоже беспокоился, — признался Степан, покосившись на девушку. — Ты сегодня очень красивая. Замечательно выглядишь.
Яна засмущалась и покраснела, отчего Степана накрыло такой волной нежности, что он даже сам испугался за свое состояние. Довел Яну до машины, помог сесть на пассажирское сидение, оглянулся обратно к окнам дома: Януш все еще маячил на балконе, хмуро следя за ними.
Степан быстро в уме посчитал номер квартиры — если первая в подъезде семьдесят пятая, всего на этаже по три квартиры, то Манцевичи живут в восемьдесят первой.
С этими мыслями он сел за руль, пристегнулся и не спеша тронулся с места. Он в целом водил аккуратно, а уж в гололед вообще предпочитал перебдеть.
— Так куда мы едем? — спросила Яна, едва они выехали со двора.
— Слышала про Астаховскую усадьбу?
Яна чуть нахмурилась и неуверенно уточнила:
— Ресторан в старом поместье?
— Именно.
Степан и не сомневался, что Яна должна была что-то да слышать об этом месте. Сам он там бывал достаточно часто. Основная часть здания — смесь музея и ресторана, но в местном саду есть простое строение под старину — что-то вроде огромной беседки. Это помещение все лето используется для банкетов, чаще всего — стильных свадеб на фоне природы. Степан в принципе большую часть ресторанов знал благодаря своей работе.
— Я про нее только слышала, но ни разу не была. Там правда так красиво?
— В музейной части я не был, но вроде бы сейчас туда даже школьные экскурсии возят, а в ресторане красиво. Аутентично, так сказать.
— Когда я в школе училась, туда еще не возили, — вздохнула Яна. — Хотя музей уже был открыт.
Степан согласно кивнул.
Сначала никто особо и не верил, что Петр Михайлович Головин — нынешний хозяин усадьбы — не прогорит со своим амбициозным проектом. Шутка ли, отреставрировать на свои деньги полноценное дворянское поместье в пятнадцати километрах от черты города. Кто будет туда ездить? Зачем устраивать ресторан так далеко от города?
Но потом неподалеку построили базу для охотников и рыбаков, неплохой отель, экстрим-парк, зимой проводят фестиваль со снежными скульптурами и катанием на санях. В общем, туристическим центром это сложно назвать, но при этом бывали на территории Астаховской усадьбы не только жители Энска. Степан, к слову, был знаком с Петром Михайловичем. Тот был фанатом истории и обладал каким-то чутьем на успешный бизнес. Именно у него брал заем Степан — банки отказывали давать такую большую сумму, а этот мужчина посчитал идею Дины и Степана достойной и кредитовал их под низкий процент. И не прогадал.
За неспешным разговором они быстро добрались до места, Степан припарковал свою машину в самом начале парка, сейчас, конечно, не столь шикарного, как летом.
— Ты же здесь не была? — уточнил он, и так зная ответ. — Идти минуты три, не замерзнешь?
— Нет, — ответила Яна, но все же накинула длинный конец палантина на голову.
Степан вышел из машины, помог выйти Яне, и они неспешно зашагали по дорожке к парадному входу. Вместе одолели высокую лестницу, а уже в помещении услужливый швейцар помог Яне раздеться. И Степан снова на секунду опешил. Простое платье молочного цвета с широкими рукавами интриговало не только высоким разрезом по ноге, но и глубоким вырезом. На ком другом это платье, возможно, смотрелось бы пошло, но Яна выглядела… аристократично. Особенно в декорациях старинной усадьбы. Явно заметив его восхищенный взгляд, она с улыбкой опустила глаза и чуть покраснела.
— Я уже говорил, что ты просто восхитительно выглядишь? — спросил Степан и, не дожидаясь ответа, добавил: — Говорю снова: ты невероятна. Я поражен.
Яна снова смущенно улыбнулась, но по веселым искоркам в глазах было понятно: именно такого эффекта она и добивалась.
Под ресторан было отдано четыре комнаты, Степан бронировал столик в самой дальней. Их провели к огромному панорамному окну с видом на искусственный пруд. Белоснежные скатерти на столах, старинная мебель, много живых цветов и различных раритетных мелочей, вроде патефона с медной трубой или старинного фотоаппарата. Яна с любопытством оглядывалась по сторонам, рассматривая миллион мелких деталей.
Сопровождающий их официант понимающе сощурился, когда Степан, постаравшись провернуть это незаметно для Яны, оттеснил его в сторону и сам отодвинул для нее стул. Положив перед ними меню и поставив большой колокольчик, официант отошел на приличное расстояние и замер почтительным тушканчиком.
Яна с любопытством рассматривала высокие расписные потолки и лепнину, с восхищением — живые цветы в вазе на столе, а Степан рассматривал ее. В конце концов, он здесь уже бывал, а вот Янину в таком виде наблюдал впервые.
— Что? — когда игнорировать его стало уже невозможно, с подозрением спросила Яна.
— Ничего, — Степан улыбнулся, пожал плечами и запросто признался: — Все не могу на тебя налюбоваться. Тебе идет… быть такой.
— Что, не ожидал, что я могу быть такой женственной? — неловко пошутила Яна, и Степан рассмеялся, но ответил честно:
— Скорее, что ты захочешь стать такой для меня.
— Ну, должно же и тебе хоть разок повезти, — еще больше напрягшись, натянуто улыбнулась девушка, и Степан преувеличенно серьезно кивнул: мол, да, повезло так повезло.
Было очевидно, что Яна Манцевич не привыкла к комплиментам и не умеет их принимать, но комментировать этот факт он не стал, вместо этого произнес:
— Теперь даже не знаю, как тебя об этом просить… но хотел предложить тебе довести нас обоих до города…
Яна тут же вскинулась, глаза разгорелись как у кошки, а губы растянулись в искренней улыбке.
— Да! Правда можно?
— Правда, я бы с радостью выпил здесь вина. Побудешь сегодня моим трезвым водителем?
— Легко, — вздернула нос Яна и снова улыбнулась. Уже с предвкушением. — Я люблю водить и я без ума от твоей машины… Ее бы еще покрасить.
Степан улыбнулся, но ничего не ответил, просто открыл меню. Яна последовала его примеру. Она удивленно приподняла брови:
— Ботвинья, уха из щучьих голов, суп из бычьих хвостов по-кубански, щечки в брусничном соусе, рябчики в сметане, рагу из потрошков… — с выражением перечислила она, листая страницы в меню, и вскинула на него ошарашенный взгляд. — Что это?
— Блюда старинной русской кухни, — с удовольствием ответил Степан и рассмеялся над ошарашенным выражением ее лица. — Аутентичные.