Маша и Медведь 3 (СИ)

Как это часто бывает в малых закрытых сообществах, происходящие в кулуарах диспуты быстро мутировали и начали приобретать совершенно новые оттенки.
— Что за идея: собрать трёх, пусть и одарённых, девочек и поручить им читать лекции?
— Согласен, полнейший бред!
— Им самим бы поучиться!
— А не кажется ли вам, что дело отдаёт диверсией? Некто, декларируя революционные изменения в практических подходах, затеял подорвать русскую магическую школу?
— Я скорее поверю, что некто под видом преобразований вознамерился пробиться наверх, потеснив якобы устаревших мэтров.
— Безобразие.
— Не то слово! Вредительство и саботаж!
— Меж тем, господа, из весьма надёжного источника мне стало известно, что одной из девиц серьёзно заинтересовался цесаревич.
Некоторая пауза.
— Действительно серьёзно?
— Во всяком случае, встречам молодых людей не чинится препятствий.
Ещё одна пауза.
— А ведь это выход, господа!
— О чём вы?
— Элементарно!
— Тише!
— Простите… Элементарно — где вы видели преподающих в университетах замужних дам? Ведь это нонсенс!
— А-а-а…
— Нам нужно максимально способствовать устройству личной жизни этих особ. А после назначить их почётными членами академии, полностью соблюдя высочайшиий указ.
— Эврика!
— Пару раз в год приглашать на торжественные мероприятия, вручать букеты — дамы это любят.
— Можно не скупиться и медаль вручить. Даже парочку!
— Вполне!
— Только нужно представить всё максимально благовидно.
— Под соусом…
— Верности империи! И привязки в царствующему роду!
— Великолепно. Значит, первой заинтересовался цесаревич…
— Мы можем даже предложить им совместную инспекцию будущего здания академии. Для большего укрепления, хе-хе, дружбы.
— Неплохая идея! Пусть разбирают чертежи, изображают важную деятельность.
— Ещё одна — простите, господа, это неточно, но ходит слушок, что ещё одна из этих девиц весьма симпатизирует молодому человеку из этой… контрольной группы.
— Значит, он тоже маг?
— Этот вопрос необходимо уточнить.
— Если он маг, всё будет легче. В подобной паре вероятность рождения детей со способностями выше, двести лет наблюдений…
— Коллега, оставьте цитаты из учебника студентам. Здесь мы упрёмся в другую проблему.
—???
— Клан юноши. Захотят ли они отпустить его?
— А что за клан?
— Неизвестно. Все фамилии засекречены.
— Значит, он может быть и не лоялен Романовым…
— Идея! Нужен выход на министра двора.
— Х-м-м. Выход есть, но достаточен ли повод?
— Нужно заронить мысль о выделении этой пары в отдельный род!
— Гениально! Если их выделить и приблизить к императорской семье…
— Новый род, магически одарённый, в высшей степени обязанный императору…
— Должно сработать.
— Остаётся ещё одна.
— С этой зайти через фрейлин государыни. Императрица уже в том возрасте, когда дамам нравится женить. Повод тот же — сформировать магический сильный, преданный престолу род.
— Слишком похоже и подозрительно.
— Тогда зайдём с другой стороны! Девушка — бедная сиротка…
— Она только что пожалована в графини, хочу напомнить.
— Тем более, мой дорогой! Бедная девушка, на которую свалился титул. Без водительства она может растеряться и выбрать не достойную партию, а какого-нибудь проходимца.
— Вот это звучит гораздо лучше! Государыня с удовольствием устроит ярмарку женихов из подходящих семейств. Кто возьмётся, господа?
— Н-ну… Моя троюродная кузина служит секретарём у фрейлины Головиной. Я мог бы написать…
— Оставьте! Кому сейчас нужны эти письма! К тому же это компромат.
— А что если мы пригласим вашу достойную кузину на дружеский ужин? Вы могли бы позвонить и договориться. Всё-таки речь идёт о благоустройстве судьбы бедной одинокой девушки…
В МАЛЕНЬКОМ МИРКЕ
Закрытая усадьба под Омском
Маша
Нудное допрашивание продолжалось, и не видно ему было конца и края… Мне казалось, что иногда кто-то из молодых людей на беседах вдруг вспоминал какую-то деталь, и нас — кого-то из трёх девиц — сразу же вызывали прояснить подробности.
 
На другой день после нашего сидения в оранжерейке мы с Дмитрием бессовестно слиняли туда сразу после завтрака.
— Одно я не пойму, — вслух подумала я, присматривая за его старательным и немного неуклюжим сбором маны, — а где твои верные оруженосцы? Не бегут, в двери не ломятся.
— Ещё бы им ломиться, — сосредоточенно пробормотал Дима, — я ж им обещал ноги выдернуть, не взирая на прошлые заслуги, если они сюда явятся.
— Радикально!
Сидят, наверное, всякую ерунду про нас думают… Да и в пень еловый все их подозрения! Мы тут вон каким полезным делом заняты.
— Достало… меня… под беспрерывным… присмотром… ходить… — совсем уж тихо пропыхтел Дмитрий.
— Так-так… красиво закругляемся… Молодец! А помнишь, — я стрельнула глазками, — я тебе обещала кое-что показать, если у тебя первое упражнение получится?
— Помню, конечно, — он придвинулся чуть ближе.
— Показываю! Упражнение номер два!
Видели бы вы эти глаза.
— Всё по-честному! — быстро сказала я и подскочила с сиденья. Вот, ёлки-моталки, как смотрит-то, прямо жалко его. — А вот если…
— Что?
Да кто меня за язык тянул?..
Дмитрий, напротив, вставать не торопился, а слегка откинулся на спинку скамейки:
— Чего хочет прекрасная и могущественная магичка Мария в обмен на поцелуй?
Быстро себя в руки взял, да ещё улыбается, вот язва!
— А заставь вот этот куст зацвести!
Мне показалось, что он разозлился. И глаза стали такие же чёрные как тогда, на «Царицыне». Я успела пожалеть о своей выходке, лучше бы ничего не говорила вообще… и тут спящая суданская роза вдруг начала выпускать новые побеги и листья! С добрый десяток бутонов мгновенно набух и раскрылся тёмно-красными махровыми цветами.
Я глазела на происходящее, разинув рот, и безуспешно пыталась подобрать челюсть с пола.
— Это… как это?.. Как ты смог?..
— Не знаю, как я смог, — Дмитрий Александрович явно был доволен произведённым эффектом, — но кое-кто мне должен поцелуй.
Он притянул меня за руку, усадил на колени…
— Ты воспользовался моим замешательством, — через некоторое время сказала я.
— Я каюсь.
— Фу, как неискренне, ваше высочество!
Он тихонько засмеялся, уткнувшись носом мне в шею.
— Нет, объясни мне! Как ты это сделал? Ты же не природник! И не универсал. Маг-подавитель…
— Я просто велел ей цвести. Мысленно.
— А так можно⁈
— Понятия не имею.
— Обалдеть. Новое слово в магической науке. Никому не говори! Это будет твой секрет. Наш!
— Обязательно, — кольцо тёплых рук сжалось плотнее.
— Дмитрий Александрович!
— М?
— Упражнение номер два. Да-да. А уж потом, если у вас всё получится…
А что? Маруся со своим Лёнечкой вон как усердно занимается, а мы чего сидим?
КРУГ ВСЁ МЕНЬШЕ
Вечерами мы собирались маленьким девичьим кружком в одной из спален и делились событиями дня.
— Хорошо тебе, Маша! — сказала как-то Маруся. — Сбежала с утра пораньше, и голова не болит. Я вот тоже уже готова куда-нибудь побежать, но боюсь, что Лёне не спустят такое своевольство с рук с той же лёгкостью, как цесаревичу.
— Ты его фамилию так и не выяснила?
— Нет. Какая-то у них страшная инструкция, что к чему, и зачем такие сложности, я ума не приложу.
— Ань, а ты чего?
Аня сидела смурная.
— Да-а…
— Аня? — очень серьёзно спросила Маруся, и слёзы покатились по Аннушкиному лицу. — Что такое? Кто⁈
Я прямо испугалась, что наша инквизирорша сейчас рванёт разбираться с мужским населением: кто обидел подругу?
Аня полезла за платком и шумно вздохнула:
— Спросила я сегодня…
— Про Савелия? — догадалась Маруся.
— М-гм… — Аня горестно покачала головой и уткнулась в ладони. — Говорят: не о том я думаю. Надо во благо империи. Что я теперь при дворе, и…