Маша и Медведь 3 (СИ)

— Да не голоси же! Мы под строгим присмотром!
— Знаю я ваши присмотры… Катя, беги лучше, позови девочек, полечим Баграра.
Каждый день мы устраивали несколько целительных сеансов и вчетвером пели всякое энергонасыщающее, вызывая у Баграра живое любопытство по поводу наших лекарских процедур.
А ещё я наконец-то спокойно поговорила с Баграром, пересказала ему в подробностях все свои приключения… Ну, почти все. Про поцелуи и неудачные свидания постеснялась, вообще-то. Зато про Лейлу, включая пересказ о путешествии казаков по африканскому континенту и тамошних колдунах — во всех врезавшихся мне деталях!
— Ты хоть понял, что не в тот мир меня закинул?
— Сперва-то я и не собирался. А как настала совсем труба, начал портал формировать, а тут — мать моя магия! — вокруг этой точки, оказывается, такого понавинчено! Думал — угадал, а видишь, как получилось…
— А как же ты сам сюда выскочил?
Баграр вздохнул:
— Этого я сперва и сам не понял. Шваркнут я был от всей души. Помню, что падаю в переходной туннель, а к этой стороне как будто тянет меня. Словно маяк горит, понимаешь? Или зовут. Да не один голос, а множество…
Мы помолчали.
— Знаешь, а я ведь всех приходящих за помощью просила молиться, чтоб ты нашёлся.
— Выходит, сработало? Если б не эти маячки, улетел бы я хрен знает куда…
Я тихо порадовалась, что догадалась просить людей именно об этом — ровно под руку меня кто тогда толкнул!
— Хотела бы я знать, где остальные наши.
— Да я и сам хотел бы! Однако все дни, как я хоть что-то могу изобразить, — Баграр покачал когтями, намекая на формулы, — магический фон планеты настолько странно нестабильный, что я бы не то что не рискнул сейчас ставить отсюда портал, тут даже и попытаться сообщение забросить может быть чревато.
— Как лавину стронуть?
— Вроде того.
— И с чем, по-твоему, это может быть связано?
Баграр покачал головой:
— Не могу сказать. Первая мысль была: где-то идёт война, расплываются остатки возмущений. Но-о-о…
— Вряд ли здешние маги способны на такое.
— Вот именно. Возможно, это естественное явление. Вроде магических бурь.
Некоторое время мы молчали, раздумывая каждый о своём.
— Кстати, давно хотела тебя спросить, как тебе удаётся говорить на всех языках подряд?
Баграр засмеялся:
— Мушуня! Это ж магия! Всем командирам, начиная от капитанского уровня, ставят дополнительный языковой модуль — на случай переговоров или допросов. Процедура долгая, кропотливая и очень, очень энергоёмкая, зато сколько плюсов!
— И мне можно поставить?
— Да хоть всем вам! Я, кажется, уже не такое разбитое корыто, маны вокруг — море, да и времени навалом.
Так мы нашли себе ещё одно поглощающее время занятие. Не скажу, что оно было чрезмерно увлекательным, зато к прибытию в Китай нам было решительно всё равно, на каком языке с нами разговаривает собеседник.
Энерго-медицинские усилия не прошли даром, и в Тяньцзине Баграр сошёл с поезда здоровым и полным сил как физически, так и ментально. На внешность он накинул образ высокого и широкоплечего молодого человека, чернобородого, в золотых очках, модном костюме и шляпе (общий вид которых он бессовестно передрал у одного из встретившихся в порту англичан). Картинку довершала массивная золотая цепь через пузо, которая шла к круглым увесистым часам в жилетном кармане.
Вообще, на Баграра мы навешали и настоящие драгоценности, какие смогли — чтоб накопители были. Да и на себя тоже. В конце концов, мы рассудили, что даже если здесь есть маги, практикующие позорный заработок воровством, с нас снять серьги и колье будет сложнее, чем из поклажи утянуть. В довершение я приколола к платью казачий знак, который мне тоже не хотелось потерять по какому-нибудь недоразумению.
Свои пальто мы решили оставить в поезде, пусть с ними что хотят, то и делают. В зимних сапожках тоже было невыносимо жарко. Да и платья у нас оказались слишком тёплыми для местного климата.
 
И все мы дружно решили поискать какой-нибудь магазин, где можно было бы купить одежды полегче.
ОГЛУШИТЕЛЬНЫЙ ТЯНЬЦЗИНЬ
Помните, я говорила про невыносимую толкучку в Ташкенте? Это вообще не толкучка была! Вот Тяньцзинь… Если честно, он нас просто оглушил. Возможно, кроме Баграра, но и он как-то неуютно поёживался. Столько людей, уму непостижимо. Их что — сюда специально сгоняют и потом не разрешают уйти?
Ужас.
Китайцы, в массе своей довольно мелкие, заполняли собой всё окружающее пространство. Вокруг непрерывно ели. Горели жаровни, кипело масло, что-то жарилось и шкворчало, на ваших глазах мастерили фантастические карамельные конфеты в виде дракончиков, бабочек и экзотических птиц, единственным предназначением которых было незамедлительно растаять во рту покупателя. Из-под рук мастера со страшной скоростью вылетали пельмени. Лапшичник на потеху толпе раскатывал пучки длинных тоненьких тестяных жгутиков. Лапшичные пряди почему-то не склеивались, и это поражало меня больше всего. Жарили мясо, рыбу, змей, лягушек и каких-то жуков. Рубили овощи и тоже жарили.
И повсюду здесь шла торговля. Продавали всё что угодно. Даже, кажется, людей.
— Что-то мне не очень хочется здесь есть, — сказала Анечка.
— И что-нибудь покупать, — согласилась я.
— А давайте наши платья просто трансмутируем? — предложила революционную идею Маруся. — Кто нас здесь отслеживать будет?
А Катя ничего не сказала, вцепившись в лапу Баграра. По-моему, её пугал этот город.
И только Баграр пристально смотрел куда-то в сторону моря, а потом мрачно процедил:
— Он тоже здесь, — и поскольку мы четверо с недоумением на него воззрились, добавил: — вантийский маг. Последний из выживших. Далеко, но я его чувствую. Похоже, мне на хвост упал, чтоб сюда проскочить… Так, девчонки! Мне срочно нужен корабль. А по моим глубочайшим убеждениям, если уж город выглядит подобным образом, то отправляться в порт этаким цветником и бродить там за единственным мужчиной — идея так себе, только и будем от желающих собрать букет отмахиваться. Так что нам всё-таки нужна гостиница. Просто комната, чтоб меня дождаться. Ну, не морщитесь, капризульки, это всего на несколько часов!
Мы сразу дружно возмутились, что никакие мы не капризульки, и вообще, готовы изо всех сил преодолевать…
— Значит, идём вон туда, — палец Баграра указал нам за спины, — и дружно преодолеваем. Примерно часа три-четыре.
Мы синхронно обернулись. Над высокими распахнутыми воротами золотилась огромная иероглифическая надпись, а на столбе слева блестел ряд прибитых табличек поменьше — и в том числе по-русски! «Сверкающий дракон».
— Временное убежище, — многозначительно сказал Баграр.
Мы слегка надулись и проследовали в указанном направлении, где обнаружили трёхэтажный дом с традиционной китайской крышей и множеством пристроенных галереек и непонятного назначения павильонов. Заплатили за номер, который мне показался слишком неопрятным.
— А если клопов нахватаем? — с подозрением прогудела Анечка.
— И как будто орёт кто-то, вам не кажется? — Маруся сморщилась, прислушиваясь. Очень далеко, словно на самом краю сознания, и правда, раздавались ритмические выкрики нескольких голосов.
— Да пусть себе хоть заорутся! — махнула рукой Аня и мгновенно изменилась в голосе: — Ой! Вон! Вон побежал! Я говорила!
— Спокойно, девочки, — ухмыльнулся Баграр и прищёлкнул пальцами, окутывая комнату зеленоватым свечением. Сам же посчитал: — Раз! Два! Три! — и прихлопнул в ладоши. — Никаких клопов! А так же блох, вшей и иных вредоносных паразитов. Так лучше?
— Я теперь хоть сесть смогу спокойно, — обрадовалась Маруся. — Вы нас потом такому обязательно научи́те, ладно? Чтоб мы сами могли.
— Всенепременно, — пообещал Баграр и отправился в порт.