А отличники сдохли первыми... 5 (СИ)
— Не так выразился. Не с ними, а за них. С самарскими. И отказываться теперь — после их потери — совсем не вариант. Ибо за нас они впряглись на все деньги, по чесноку. Сами всё видели. Поэтому сейчас пойдём внутрь. — Я кивнул на производственные помещения станции. — И вы расскажете нам с Альфой всё, что знаете про самарские расклады. Без ебучих тайн и секретов. Девчонки там как раз должны уже закончить трофеи разгребать.
Сразу после того, как бронетранспортёр амазонок поставил жирную точку в событиях сегодняшнего дня, Альфа рвалась развить успех и войти на плечах врага в его цитадель — на территорию атомной станции. И раз человекообразная амёба под кодовым именем «Михалыч» всё равно подохла прямо на наших глазах — то заодно сразу залить там всё остатками химического оружия. Но совместными усилиями мы с Алиной убедили её в том, что без нормальной поддержки с воздуха сейчас этого лучше не делать. Даже если порядком прореженные жоры вдруг снова попытаются взять нас в осаду, то комплекс плотины было бы отбить гораздо легче, чем их БТР, застрявший где-нибудь около охладителя в окружении улья и кусков свежего радиоактивного топлива в их лапах.
Но даже после этих аргументов боевитая девчонка всё ещё сомневалась. И окончательно её убедила только необходимость собрать трофеи — многочисленный арсенал павших жор был почти не повреждён. И на телах многих заражённых стрелков — тех, что сдохли после первых вертолётных залпов — остались нетронутыми разнокалиберные боеприпасы. Почти полные стандартные боекомплекты — по четыре-пять рожков на каждом.
Во время сбора трофеев, командирша ещё вполголоса посоветовалась со мной — не стоит ли загнать на станцию хотя бы штрафбат из ордынцев. Но после моего выразительного взгляда лишь раздражённо поморщилась и пожала плечами:
— Да ладно, чё ты... Просто я озвучиваю все варианты.
— Вы им вроде бы свободу обещали? — Наматывая ленту с одного из дохлых пулемётчиков себе на руку, я продолжал смотреть на Альфу скептически. — Я свидетель — бились селяне как львы. Без херни. И неплохо мне этим помогли.
— Да они сами уходить теперь не хотят. — Амазонка продолжала морщиться — то ли от мыслей, то ли от того, что в данный момент отдирала отстреленные лапы от гашетки трофейного «Печенега». — Говорят, что им в голой степи всё равно кранты. На восток отсюда они разорили почти всё, как мы и думали. А до тех мест, где они не были — боятся, что не дойдут.
— И что думаешь с ними делать?
— Пока обратно на остров. Посмотрим, как поживут. Выдадим семян. Пусть жор вон компостируют и как Настя огороды разводят. Уж это-то им точно не в новинку.
— То есть, хочешь там эдакий «призон фарм» организовать. Ну что... Всяко лучше, чем всех в расход пускать. Труд на благо общества, как считается, облагораживает.
— Ну чё, Жор. Мы валим. — Погрузив на уцелевший борт последний ствол из своей доли трофеев, Фёдор, приблизился к нам и с досадой оглядел обгоревшую вертушку. — Блядь, ну вот же суки... Самый новый был...
— Зато теперь знаешь, с чем мы тут дело имеем. И в Саратове тоже. Так что готовь там своих, курсант. Скоро в одиночку больше отсидеться не сможете.
— Да эт понятно... Вот завтра самарским и расскажешь про это, если борзеть начнут. — Он с подозрением сощурился. — Ты ж не забыл?
— Ты смотри про горючку не забудь. И патроны. — Я протянул ему ладонь. — До завтра, Федь.
— До завтра, Жор. — Пацан кивнул девчонке. — Салют!
— Угу... — Альфа взвалила пулемёт на плечо, проводила молодого лётчика угрюмым взглядом и шепнула. — Веришь им?
— Сегодня нам ничего другого не оставалось. И они не подвели, как видишь. Да и потом... Эти парни теперь как нельзя лучше понимают, что в свою очередь зависят от нас. И не только потому, что мы их старших можем опять в чувство привести.
— А как они там у себя с девчонками обращаются? — Узкие щёлочки её глаз всё ещё цепко следили за тем, как командир сызранской эскадрильи забирался в кабину.
— Я не видел. Но Игорь и Саня говорят, что по-человечески. Как с боевыми подругами, а не рабами.
— Ну хорошо, если так...
— А мы чего, завтра уже в Самару полетим да? — Со спины к нам пришлёпала взмокшая Алина, до того помогавшая грузить оружие на бронетранспортёр. — Я слышала, он что-то про это говорил...
— Кстати да... — Альфа перехватила пулемёт поудобнее и тоже подняла на меня взгляд. — О чём ты там не забыл?
— Вечерком обсудим. Поехали на плотину. — Я повернулся к Алине и щёлкнул её по козырьку каски. — А то не успеешь Егорке «до свидания» сказать, ветеранша.
И вот на закате мы, наконец, снова собрали свой малый военный совет.
Переодевшись в сухие спецовки, кадеты облепили компьютер. Жук увлечённо орудовал мышкой и клавиатурой, погрузившись в процесс настройки новой операционной системы, а Леонтий, Макс и Васёк с любопытством наблюдали за его работой. Принявший на себя командование отрядом Белый сидел за столом с нами.
— Итак, господа присяжные заседатели... — Угостившись предложенным кофе, я начал первым. — Как я уже говорил некоторым из вас, у нас ещё есть шанс пообщаться с этим вашим сумасшедшим профессором по душам. И превращать атомную станцию во вторые Шиханы пока не стоит. Однако, помимо штурма этой жорской цитадели, у нас сейчас есть более насущная задача. И если мы решим её правильно, то сможем рассчитывать в дальнейшем не только на помощь сызранцев. Есть шанс наладить контакт с теми, кто держит Самару. И ударить по остаткам улья на АЭС сообща, с трёх сторон. Радикально повысив наши шансы на пленение главжоры. И обретение ключа для... Для спасения человечества, ни много ни мало. Если я всё правильно понял, конечно.
В повисшей паузе я снова пошатал языком выбитый зуб. И пока мои собеседники не то собирались с мыслями, не то ожидали от меня продолжения речуги, уцепился за зуб пальцами и вырвал, наконец, раздражавший меня осколок. Чем внёс в ряды совета некоторую сумятицу.
— Извините, вырвалось... — Положив зуб на стол, я сглотнул кровь и продолжил, обратившись к жителям плотины. — Прежде всего, у меня вопрос к вам. Что вы знаете о самарских? Сколько там банд? Примерная расстановка сил? Где именно сидят? За счёт чего держатся? Нравы? Всё, что знаете. Слухи, интриги, расследования... Всё.
Переглянувшись с друзьями, первым начал Игорь:
— Да в общем-то немного... Как я уже говорил, сами мы с ними дел никогда не имели. Всё что знаем — знаем от самогонщиков. Зимой там, как и везде — полная анархия кипела...
Саня кивнул и улыбнулся своей щербатой, но, по-своему, симпатичной улыбкой. Словно демонстрируя результат столкновения с этой анархией. И подтверждая тем самым, слова своего друга:
— Пока Гошан с Лизочком меня оттуда не вытащили, я краем уха услышал от гопоты, что какие-то «чёрные» там почти сразу организованно подсуетились и подломили оружейку ОВД. Пока остальной город пировал нахаляву или хаты мародёрил.
— «Чёрные»? Сразу ринулись в ментовку? Что-то мне это напоминает... Слышь, Белый? — Я привлёк внимание кадета, который не пил кофе и поэтому уже вовсю клевал носом.
— А? Чё?
— Не спи на посту, начальник. — Я потёр лоб, пытаясь припомнить детали. — Я же правильно помню, что вы зимой первым делом начали околотки рядом со своей школой осваивать? Поэтому у вас столько «укоротов», «макарычей» и патронов к ним?
— Ну да... Кит тогда сразу всех разбил на отряды, кто не сбежал. — Паренёк согласно закивал. — Ну... Как все уже поняли, что ни одного взрослого нормального в городе больше нет. И мы по ближайшим отделам и участковым пунктам распределились. Пара замесов тогда была, конечно... Ну там как... Шушера всякая тоже пыталась в оружейки влезть. Но нас-то всяко больше... И мы трезвые были. В отличие от них.
— И в Самаре кадетский корпус, вроде как, тоже был... Кажется, Кит про это говорил...
Алина, корпевшая над своей тетрадкой — видимо, занося в хроники сведения о сегодняшних приключениях — спешно отлистала несколько страниц назад и закивала: