А отличники сдохли первыми... 5 (СИ)

Повысив голос, я спросил сутулую тварь:
— А если нет, то что?
Жора дёрнулся, перекинул свою голову с одного плеча на другое и повернулся, словно прислушиваясь. Затем поморщился, повертел глазами и снова медленно засипел:
— Ты знаешь, что... Что тогда будет... Маленький автоном... Сначала они станут одними из нас... Потом ты... И все остальные... Вы в любом случае станете одними из нас... Это всего лишь вопрос времени... И мы готовы вам его подарить, если вы не будете сопротивляться...
И, не дожидаясь ответа, тварь дёрганно развернулась и зашлёпала обратно к воде.
— Этот ваш Михалыч та ещё ушлая тварь, я вам скажу, ребят. — Провожая взглядом посланника, я решил всё-таки не тратить патрон на то, чтобы вышибить ему протухшие мозги. — Он знает, что штурмом нас не взять. И пока в Шиханах ещё можно взять бензин, а вертушка на ходу — осада тоже мало что ему даст. Хотя времени у него явно гораздо больше, чем у нас.
— Как будто знали, что наши в город пошли... — Лиза подошла к Игорю и спряталась в его объятьях. — Во что же они превращаются...
— Вы и половины не видели... Не удивлюсь, если бродяги-одиночки, которые шатаются по городу, у этого главжоры за разведчиков. Но сейчас не об этом. У меня, конечно, нет оснований верить этим тварям. Втом плане, что они дадут ребятам спокойно уйти. Но, на всякий... Я же правильно понимаю, что без морозильника содержимое контейнера долго не сохранится?
Игорь и Лиза кивнули одновременно:
— Так указанов документах.
— Угу... И... Так... На правах плана "Б"... Правильно ли я понимаю, что даже если мы сможем оперативно переселиться на Жигулёвскую ГЭС, то кроме Сани, всё равно никто не сможет вдохнуть в неё жизнь?
— Ну... Мы тоже кое-чему у него научились... — Пилот, похоже, сам себе не верил. — Но там, скорее всего, Самарские обжились. Иначе самогонщики бы уже давно её освоили.
— Значит, отступать нам совсем некуда...
— Что за самогонщики? Что случилось? Какая-то тревога? — Из производственных помещений вышла заспанная Альфа, застёгивая на ходу свою форму. С учётом того, что до этого она не спала дольше суток, мы не стали её будить, когда провожали поисковую экспедицию.
Рядом с ней семенила такая же взъерошенная Дельта-пятнадцать. В данный момент она, похоже, заняла должность личного адьютанта командирши амазонок.
Оглядев всех стоящих рядом со мной людей, я понял, что они снова все ждут от меня ответов. Ждут решения. Вот как так всегда получается? С каких пор я вдруг стал прирождённым лидером? Каким-то мудрецом и волшебником, который всегда знает, что делать? Грёбанным Гэндальфом?! Ну да кто-то же всегда должен быть самым взрослым в комнате...
— Так уж получилось,что эти самогонщики в данный момент - последняя надежда человечества на выживание, как я понимаю... Да и нас за одно. — Облокотившись на решётку, я не столько посвящал её в курс дела, сколько просто размышлял вслух. — Кадеты и Саня сейчас в городе. Искали софт для нашего хакера. И попали в окружении тварей с атомной станции. Похоже, их там сотни. А то и больше. Грозятся их прикончить, если мы не свалим с плотины.
— Я же говорила, сразу травить надо было! — Справившись с пуговицами, амазонка решительно натянула каску. — Теперь-то этот ваш чокнутый профессор в безопасности там у себя на станции? Тогда остальные пусть нюхнут газку, пока в городе!
Но тут она опомнилась и, замерев с руками у горла, где пыталась застегнуть ремешок шлема, озадаченно спросила:
— Погоди... Что значит, грозятся? Жоры грозятся? Как?
— Вон тот паренёк передал. — Я махнул рукой в сторону тощего бродяги, который всё ещё перебирался по воде обратно на противопоожный берег.
— Он чё, говорил? — Альфа с Дельтой подошли поближе.
— Получше некоторых здоровых.
— Но как?
— Они не стоят на месте. В отличие от нас, кстати. У нас чертовски мало времени... — Я всё ещё озвучивал свои мысли, а не отвечал на её вопросы. — Насчёт газов, кстати... Парни там в подвале каком-то запереться еле успели. Хлор тяжелее воздуха. Уже через пару минут к ним всё опустится. Подкрепление из Саратова к нам обратно точно не успеет... А вот из Сызрани — вполне.
 
— У нас с ними не настолько хорошие отношения... — С сомнением проговорил Игорь.
Но его перебила Альфа:
— Сызрань? Да до неё чуть ли не дальше, чем до Саратова! И при чём здесь вообще Сызрань? Кто там? Эти самые самогонщики?
— Да. Но не думай об этом сейчас. Тебе предстоит сформировать тот самый штрафбат, о котором ты вчера говорила. Только гораздо быстрее, чем планировалось. Примерно к полудню. Успеешь?
И, прежде чем озадаченная девчонка перестала хлопать глазами и ртом в поисках подходящего ответа, я продолжил:
— Это риторический вопрос, не отвечай. Вариантов нет. Просто делай-то, что у тебя получается лучше всего — готовься вести людей в бой. — И я обратился к пилоту. — А ты заводи свою вертушку, капитан. Как и говорил, у нас чертовски мало времени.
— Развернут они нас... Зря только время и бензин потратим...
— Не-а, не развернут. Потому что говорить буду я.
Морж с превеликим удовольствием снова занял место бортстрелка. А за другим пулемётом вместо травмированного брата уселся Леонтий. В отличие от многих других близнецов, этих было довольно легко различить — Стас стригся коротко, а его брат выстригал машинкой только виски и затылок, оставляя на макушке панковский могавк. Смотрелось весьма круто. Если бы я не боялся завшиветь в своих одиноких странствиях — то делал бы так же.
— Так, стрелки! Как подлетим — эфир не засорять! — Натянув наушники вместо треснувшего шлема, я поправил микрофон. — И вообще без приказа рот не открывать. Даже если очень захочется. Даже если нахуй пошлют прямо в лицо. Всем понятно?
Обернувшись, я глянул на Моржа со значением.
Он, как обычно, равнодушно пожал плечами:
— Как скажешь...
— Именно, как скажу... — Вертушка оторвалась от посадочной площадки и резво начала набирать скорость в северном направлении. — Кэп, расскажи пока про этих бутлегеров подробнее. Сколько их? Сколько у них машин? Вооружение какое? Всё, что знаешь.
— Там, в общем-то, немного народу летать умеет. Только второкурсники. Да и те... — Игорь пренебрежительно поморщился, показав своё отношение к лётному мастерству курсантов. — Но у них десяток боевых «крокодилов» на ходу.«Дэшки».
— Мне это мало что говорит. «Крокодилы» — это Ми-24? А что значит «Дэшки»?
— Да, они. Модификация с индексом «Д». У них на носу пулемёт четырёхствольный. Такого же калибра, как наши, только рубит в четыре раза быстрее. Пилот и стрелок тандемом сидят. Но обвесов с ракетами или бомбами на учебных вертушках нет.
— Ничё, это уже неплохо звучит... — Наблюдая за действия ми пилота, я не уставал поражаться тому, как он вообще что-то понимает в этой куче приборов, рукояток и рычажков. — А сколько этих второкурсников до весны дожило? Им же уже по восемнадцать почти должно быть. Или больше.
— С нами тогда пятеро говорили. Они у них там типа за старших. Все их слушаются без базара, потому что понимают, что без этих недопилотов им всем точно конец. А между собой они кореша закадычные, как я понял.
— По понятиям живут или по уставу?
— Скорее первое... — Подумав, Игорь добавил. — Но отморозками я бы их не назвал. Просто сбились сразу в кучу и выживают, как могут. Они же все иногородние. У них тут рядом никого, кроме однокурсников.
— И чё, там одни пацаны, что ли? Геюги, чтоль?
Лётчик хохотнул:
— Да не... Были там и девчонки у них.
— В каком виде?
— В смысле? — Пилот непонимающе посмотрел на меня и борт чуть качнулся.
— В клетках их держат? Или как с людьми обращаются? Как девчонки выглядят?
— Да нормально выглядят. Уж точно не в клетках. Они там чё-то по хозяйство хлопотали, пока Саня с пацанами договаривался. Но участия в переговорах никто из девчонок не принимал.
— Ясно... — Я посмотрел в окно на проносившуюся под нами тёмную реку. — Значит, по-людски живут. Договоримся.