Имя ей Хель

 
Глава 8
 
Когти
 
Я стояла в тени колонны в огромном зале, под бесконечным потолком которого сияло ночное небо. Сначала мне показалось, что потолка нет вовсе, но потом я поняла, что передо мной очередная иллюзия – звёзды перемигивались, то и дело яркими росчерками срывались с небосвода и превращались в светлячков. Светлячки кружились над длинным деревянным столом, посреди которого разлилось настоящее озеро. Оно ловило блики и переливалось в тусклом свете волшебных кристаллов в каменных чашах, которые в этих местах заменяли свечи.
Хоук сидел в высоком кресле во главе стола. Рядом стояла раскрасневшаяся и прекрасная в своём гневе Лирана.
– Хоук, ты не можешь назначить Тенью человека! – повторила она, растеряв весь свой уважительный тон ещё за дверью.
– Я уже назначил. – Хоук взглянул на меня и лукаво улыбнулся. – Даже произнёс слова из ритуала. Очень торжественно, как ты и хотела. Ах да, чуть не забыл!
Хоук махнул рукой. По моему телу пробежала волна мурашек, а форма на груди вдруг разогрелась, обжигая кожу. Я опустила взгляд. Солнце, вышитое на груди – символ Верховного Короля, – изменилось. Теперь его наполовину закрывала чёрная тень, как при солнечном затмении.
– Твой отличительный знак, – пояснил Хоук.
Лирана, глядя на это, задохнулась от возмущения.
– Когда Аркен и Олмун узнают…
– Ничего не сделают. Вы настояли на том, чтобы я обзавёлся стражей, я ею обзавёлся.
– Так ты сделал это назло Совету? – Лирана ткнула в меня пальцем. – Человек, защищающий фейри! Блоха, защищающая кота!
– Прошу, Лирана, поумерь пыл. Ты говоришь, о Тени Верховного Короля как-никак, прояви уважение, – спокойно ответил Хоук. – Да и не тебе осуждать мои решения. Лучше подумай о том, что в моём замке делал последователь Сыновей Полумесяца.
Лирана вздрогнула, бросила на меня испуганный взгляд, но тут же выпрямилась и вскинула подбородок, наконец беря себя в руки.
– Мы обсудим это завтра на Совете. – Её взгляд, уже холодный и абсолютно непроницаемый, снова обратился ко мне. – Без лишних ушей.
– Она – моя Тень, – напомнил Хоук.
– У людей длинные языки, – не сдавалась Лирана.
– Разве? Я думал, они вполне обычных размеров, – ухмыльнулся он.
Лирану его шутка не впечатлила.
– Возьми с неё магическую клятву. – Её слова прозвучали почти как приказ. Хоук нахмурился то ли из-за её тона, то ли из-за сказанных слов.
– Подобные клятвы – преступление против воли, – серьёзно сказал он, растеряв былую весёлость. – Разве свободолюбивые фейри не отказались от них? Разве может Тень Верховного Короля быть скована клятвами и сделками, подобно рабыне?
– Я лишь хочу сказать, что она человек и…
– Осмелилась бы ты предложить подобное, будь на её месте фейри? – Хоук не дал ей договорить. – И принесла бы клятву сама, если бы я о том попросил?
Лирана опешила, бросила на меня странный, долгий взгляд, а потом, сведя брови, посмотрела на Хоука.
– Принесла бы ты мне клятву, Лирана? – повторил Хоук почти игриво.
– Нет.
– Почему? – Хоук склонил голову набок, изображая удивление.
– Потому что… – Лирана отвернулась, нехотя проговаривая то, что и без того знали они оба. – Потому что это насилие.
– Именно. – Хоук очаровательно улыбнулся. – Поэтому впредь не предлагай подобного ни мне, ни моей Тени.
Лирана протяжно выдохнула, прикрыла глаза и потёрла гладкий лоб, напомнив мне уставшую мать, которая никак не может усмирить своевольного ребёнка. Её тон стал просящим, почти жалобным.
– Хорошо. Но, пожалуйста, Хоук, обдумай всё ещё раз…
Хоук благосклонно кивнул.
– Хорошо, Лирана, доброй ночи.
Дверь за её спиной сама собой открылась, давая понять, что разговор окончен. Лирана снова бросила на меня недовольный взгляд и, не прощаясь, вышла из зала, заставив снова задуматься о том, в каких отношениях с Хоуком они состоят. Между ними определённо была особая близость, и дело даже не столько в том, что Лирана забыла все приличия, едва мы покинули полный гостей зал, сколько в том, как они смотрели друг на друга. За смехом Хоука и гневом Лираны я разглядела нечто, напоминавшее теплоту. Любовники?
 
– Ты не выглядишь счастливой, – сказал Хоук, когда дверь за Лираной закрылась.
– Прошу прощения? – Я перевела взгляд на него.
Хоук лукаво улыбался.
– Ты не только попала в стражу, но и стала моей Тенью. Разве не об этом мечтала? – Он поднялся с кресла, подошёл ближе, остановившись на расстоянии шага. Достаточно близко, чтобы я отметила: он на голову выше меня. Сощурился, будто пытался что-то разглядеть. – За весь вечер ты ни разу не улыбнулась. Я даже подумал, что ты попросту не умеешь улыбаться.
– Я… – Я старалась подбирать слова, оставаясь как можно ближе к правде. Нужно было заставить Хоука доверять мне. – Я несколько разочарована… Ваше Величество.
Хоук удивлённо вскинул брови.
– Чем же?
– Зачем вам стража, если вас не нужно защищать? Я видела вас на арене. Никто из стражей не сравнится с вами по силе. Тем более я. Лирана сказала верно, я для вас что блоха, защищающая кота.
Брови Хоука поднялись ещё выше, а губы изломились в кривой ухмылке.
– Ты что же, хочешь отказаться от титула, что я тебе даровал?
Вот, значит, как. На мой вопрос он решил не отвечать?
– Я хочу знать, зачем нужны защитники тому, кого не убил даже дракон. – Я надавила, надеясь, что не перегнула палку. Все же знают про дракона? Я не сболтнула лишнего?
Улыбка Хоука потухла, лицо сделалось скучающим, будто я прервала его весёлую игру. Он отвёл взгляд и склонил голову, размышляя.
– Ты же слышала наш разговор с Лираной, leir nissah. – Он сунул руки в карманы штанов и пожал плечами. – Так положено, установлено веками и предками и решение это принимает не Король. Я даже не могу принимать участие в составлении испытаний – это делает Совет. Я мог выбрать лишь Тень, и выбор свой сделал.
– Чтобы насолить им? – Я кивнула на дверь.
– Чтобы не было скучно. – На лицо Хоука вернулась лукавая улыбка, и он сощурился. – И чтобы насолить им.
Я кивнула, хотя вопросов и не убавилось, но с ними я решила повременить. Если вообще стоило их задавать – чем меньше знаешь, что на сердце у того, кому предстоит вонзить нож в это самое сердце, тем проще это будет сделать.
– А ты так и не сказала, как тебя зовут, leir nissah. – Хоук продолжал глазеть на меня.
– Хель.
– А настоящее имя? – Его глаза опасно сверкнули.
Я молчала. Имя, данное при рождении, уже тринадцать лет не касалось моего слуха. Новое я выбрала сама, отыскав в какой-то истлевшей книге про другие миры – одной из тех, которыми был завален кабинет Вардена. Варден сказал, что новое имя придаст мне сил, и то, что не может сделать старая я, сможет сделать новая. Я не могла держать нож и отнимать жизни, а Хель могла. Так говорил Варден и так говорила я. Хель – звучало естественно, словно дыхание, и вскоре я намертво срослась с его шелестом. На самом деле я уже не могла сказать наверняка, кем была до Хель. И была ли?
Пока я размышляла, Хоук потерял терпение, играючи перехватил прядь моих волос и сказал мягко, почти нараспев:
– Что ж, значит, Хель. Хель. Так тому и быть. Leir nissah с волосами цвета льна. Молчаливая, как тень, и хмурая, как осеннее небо. Хель – с этим звуком поёт клинок, покидая ножны. Хель – последний выдох… – Он вскинул на меня пронзительный взгляд. – Моих врагов.
– Как прикажет мой король, – солгала я.
Меня переселили в спальню напротив покоев Хоука. Я тут же занавесила огромное окно, в которое мог забраться любой желающий, и проверила все двери. Одна вела в совершенно пустую гардеробную, другая – в личную ванную комнату.
– Если захотите искупаться, просто позвоните в серебряный колокольчик, – сказала служанка, худосочная человеческая женщина средних лет, разглаживая покрывало на огромной кровати с балдахином.