Дракон на Рождество (ЛП)

— Подожди, — сказала Гэрретт, подняв руку. — Ты забегаешь вперед. На что Барстон убедил твоего отца?
— Отдать ему землю, — сказала Илара. — Позволить ему владеть ею, по человеческим законам. Он сказал, что, если мой отец этого не сделает, придут какие-нибудь люди и все купят, и тогда мы, оборотни, больше не сможем чувствовать себя здесь в безопасности. В измененной форме нас могли подстрелить охотники. поэтому нам нужно убедиться, что никто не увидит наше обращение. Но заверил, что, если все будет принадлежать ему, то подобного не произойдет. Он купит землю, чтобы обезопасить ее для оборотней, и подпишет соглашение с моим отцом, что земля принадлежит Барстону лишь номинально, а отец сможет продолжать присматривать за всем, как и раньше. — она замолчала, переводя дыхание. — Он солгал. Очевидно же.
— С чего бы твоему отцу ему верить? — следующей заговорила Джорджия мягким голосом.
Илара метнула на нее взгляд, а затем отвела.
— Я была слишком юна, что вникнуть во все детали. Но папа сказал, что Барстон выставил себя миллиардером, который сколотил состояние в мире людей и теперь желает вернуть деньги оборотням и обезопасить их. Как я и сказала, мой папа был доверчив. И наивен. И он прожил на этой землю всю свою жизнь — откуда ему было знать, какими отбросами могут быть некоторые оборотни?
Выражение отчаяния промелькнуло на ее лице, и вопреки своей натуре Гэрретт почти ощутил сочувствие к ней в своем сердце. Его дракон внимательно слушал… но, с другой стороны, его дракон быстро возмущался, и также быстро раскрывал свое сердце. Это существо полностью полагалось на эмоции и инстинкты. И, как и в случае с варежкой Джорджии, он не мог смириться с мыслью, что у кого-то отнимут его собственность.
— Конечно, он выгнал нас всех с земли, как только смог, — продолжила тихо Илара. — Сказал, что мой отец продал ему территорию, и мы не имели здесь никаких прав. Барстон просто рассмеялся, когда отец попытался напомнить об их соглашении, и посоветовал позвонить в полицию, если ему так хочется. Человеческая полиция, конечно, ничего не стала бы делать. По их словам, Барстон действительно владел землей.
«Если она говорит правду, то это несправедливо, — сказала дракон Гэрретта. — Барстон нарушил закон оборотней и должен заплатить».
Его дракона тоже не особо заботили человеческие законы… лишь иногда Гэрретту с трудом удавалось его убедить, что он не может просто бесчинствовать в логове мафии или в тылу врага, дыша огнем и окропляя свои когти кровью.
О чем он действительно заботился, так это о защите невинных.
«Впрочем, вряд ли Илару можно так назвать», — напомнил Гэрретт самому себе.
— Значит, тех волков сюда подослала ты… они не гости на курорте? Барстон мне солгал?
Губы Илары дрогнули.
— Барстон лжец, — сказала она притворным терпением. — Так что да, он тебе солгал.
— Ты и твои волки произвели на меня не самое лучшее первое впечатление, — прорычал Гэрретт. — Так что на твоем месте я бы не стал умничать, особенно если хочешь попросить о помощи.
Илара напряглась, ее глаза вспыхнули.
— Если за твою помощь придется платить, тогда я о ней не прошу. Мой отец умер сломленным и нищим, чувствуя, что подвел всех, кого когда-либо знал, из-за поступка Барстона. Я больше не собираюсь с этим мириться. Пытаюсь ударить его в единственное место, которое его волнует, — его прибыль.
— Терроризируя невинных гостей курорта? — прорычал Гэрретт. — И как это повредит Барстону?
— Заставляю их уехать! — взорвалась Илара. — Если курорт получит репутацию небезопасного, то никто не привезет сюда семью, верно? Но я просто хотела, чтобы волки пришли и подняли шум, а не… то, что они сделали. Просто попросила их разыграть ненастоящую драку между собой или притвориться, что пострадали на озере — что-то в этом роде. Но ты же знаешь природу волков… они подзадоривают другу друга, возбуждаются.
— Вероятно, тебе следовало подумать об этом прежде, чем посылать создавать проблему, — сказал Гэрретт. — Кто-то мог пострадать.
— Знаю. — в голосе Илары прозвучало искреннее раскаяние. — И мне жаль.
 
Гэрретт покачал головой, провдея рукой по лицу. У него были все основания сомневаться в правдивости рассказала женщины, но он не считал его ложью.
— Почему ты не вызвала Патрульный Корпус Оборотней? — спросил он. — У нас есть агенты, которые занимаются…
— Я вызвала! — Илара внезапно вновь пришла в ярость. — И что, ты думаешь, они мне сказали? «Не видя соглашения, мы ничего не можем сделать». - она спародировала их голоса. — Черта с два. Они просто не захотели ничего сделать, потому что у Барстона деньги и сила, и потому что Джаред Крейн знает всех местных агентов. Я бы не удивилась, если им заплатили за то, чтобы они закрыли на все глаза. — она прищурилась. — И, если и ты хочешь закрыть на все глаза, как и остальные члены Патрульного Корпуса Оборотней, тогда вперед. Ты мне не нужен. Я пытаюсь вернуть то, что принадлежало моей семье на протяжении многих поколений ради своих детей. Я должна.
Гэрретт стиснул зубы, подавляя свой инстинктивный гнев из-за ее обвинений в адрес Корпуса. Он посмотрел на Джорджию, чтобы узнать, что она думает обо всем этом, и встретил ее пристальный взгляд.
— Нет, Гэрретт не собирается закрывать глаза. — ее голос был тихим, но властным. — Мы тебе поможем.
Илара подняла взгляд, в котором отражалось удивление.
— Что?
— Что я сказала. Мы тебе поможем, — повторила Джорджия.
Гэрретт посмотрел на нее, сильно удивленный. Конечно, он не считал, что Илара лжет, но не мог воевать в одиночку.
— Джорджия, мы можем поговорить минутку? — спросил он, вставая и пересекая комнату.
Джорджия последовала за ним, приподняв бровь и скрестив руки на груди.
— О чем тут говорить? — спросила она, когда они оказались на кухне. — Ты слышал ее рассказ. И разве не ты вчера говорил, что тебе что-то не понравилось в Барстоне?
Гэрретт нахмурился.
— Это правда, — признался он. — Но я не уверен, что в этом дело… кроме того, она выдвигает обвинения против Патрульного Корпуса Оборотней.
— Так докажи, что они ошибаются, — спокойно сказала Джорджия. — Я не знаю других агентов, но знаю тебя. И могу сказать, что ты веришь ей. И хочешь помочь.
Гэрретту пришлось признать, что это правда. Если отец Илары действительно заключил соглашение с Барстоном, то его обязанность, как агента Корпуса Оборотней, было убедиться, что оно соблюдается. Но сначала, ему нужно быть уверенным.
— Почему ты так уверена, что она говорит правду? — спросил он Джорджию.
Джорджия покачала головой.
— Возможно, это глупо, не знаю. Но то, как она говорила о своих детях… о желании убедиться, что они живут в комфорте и могут получить обещанное дедушкой: безопасное место, где можно расти. Я бы такого же хотела для Логана. И понимаю, что сделаю все возможное, чтобы он это получил.
«Наша пара знает, о чем говорит, — сказал его дракон, сверкнув глазами. — Она сделает все, чтобы защитить свое… а теперь и наше. И мы не можем возмущаться на того, кто пытается делать то же самое».
Гэрретт поморщился. Это было правдой. Возможно, ему претили методы Илары, но она боролась единственным доступным ей способом ради своей семьи и других оборотней, которые жили на этой земле.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Но я не позволю ее волкам сорваться с цепи, несмотря ни на что. Их поступок был глупым и опасным. Они заслужили все неприятности, которые получили.
— Согласна, — сказала Джорджия. — Но давай не будем вместе с ненужным отбрасывать главное.
Гэрретт кивнул.
— Конечно. Но агенты Корпуса правы в одном, даже если их подкупил Барстон. Нам все еще нужно соглашение между ним и отцом Илары. — он покачал головой. — И, если местным агентам действительно нельзя доверять, то мне нужно запросить подкрепление. Мне нужно объяснить Хардвику, почему стоит потратить время на отправку агентов сюда.
— Хардвику? — спросила Джорджия.
— Моему боссу. Он воспользуется моими кишками вместо подвязок, если буду наставить на чем-то, что впоследствии окажется кучей дерьма.