Дракон на Рождество (ЛП)

Логан явно был взволнован, что согрело сердце Гэрретта, но, тем не менее, он все еще чувствовал беспокойство своей пары. Он посмотрел вниз, где Джорджия смотрела на удаляющуюся спину сына.
— Думаешь, с ним все будет в порядке? — спросила она с напряжением в голосе.
«Конечно, все будет в порядке, — сказал дракон Гэрретта, поднимаясь внутри него. — Когда мы были в его возрасте, то много времени проводили в лесу, сами о себе заботясь».
«Да, но я оборотень, — напомнил ему Гэрретт. — Мы не чувствуем холода и быстро излечиваемся. К тому же, у меня есть ощущение, что другие оборотни могут найти методы воспитания моего отца немного… нестандартными».
Хоть отец Гэрретта и был сторонником строгой дисциплины, но зато подготовил его к нынешней работе в Патрульном Корпусе Оборотней. К чему его это не подготовило, так это к поиску пары… и к тому, как ей сказать, сто она предначертана для него.
Он не мог поверить, что он не чувствовала связи между ними. Момент, когда они разделили великолепнейшее блюдо в ресторане, подтвердил это для него. Притяжение между ними неоспоримо. Если бы их уединение продлилось еще хоть мгновение, он не смог бы сдержаться и поцеловал ее.
Он посмотрел на нее сверху вниз, чувствуя, как кровь приливает к паху.
«Она так прекрасна».
От ниспадающих каштановых волос до пухлых розовых губ, от каждого соблазнительного изгиба до кончиков пальцев, она идеальна.
Не то чтобы он видел пальцы на ее ногах, но ему это и не нужно: он уже знал, что в его паре все божественно.
«И теперь я просто должен сказать ей это».
Не было причин думать, что она уже знала, кто такие оборотни, и как работают их брачные узы.
Он знал, что люди сами выбирают себе избранников. У них не было способа узнать, кто им предначертан.
«Звучит ужасно, — сказал его дракон. — Откуда они знают, что делают правильный выбор? Как они поймут, что этот человек будет верен им вечно, до самой смерти?»
«Возможно, никак, — сказал ему Гэрретт… и понял, что у Джорджии уже был болезненный опыт. Теперь у нее еще больше причин, чем у других женщин, быть осторожной и связывать себя обязательствами слишком быстро.
«Если мы все расскажем, она сразу поймет, что мы никогда с ней так не поступим, — промурлыкал его дракон. — Она узнает, что мы всю жизнь будет ее лелеять, обожать и делать все, чтобы она была счастлива. Ей больше никогда не придется беспокоиться».
Гэрретт подумал, что все казалось таким простым, когда об этом говорил его дракон. Но в то же время знал, что существовали весьма веские причины, по которым оборотни держали в секрете от людей свое существование. Всегда был шанс, что она убежит от него, крича от ужаса, если он откроет ей своего дракона.
«Нужно выбрать правильное время, — подумал он. — И это должно случиться до того, как мы зайдем слишком далеко».
И кроме того, Гэрретт понял, что было что-то еще, усиливающее его беспокойство. Женщина, с которой разговаривала Джорджия, Келли Джонстон, подтвердила, что уже они заметили ранее: на курорте оказалось не так уж много людей.
Гэрретт не мог сказать, почему это вызывало у него тревогу… все должно быть наоборот, учитывая, как он не любил толпу и планировал держаться от людей как можно дальше.
Но в здешней атмосфере было что-то неправильное.
«Должно быть, я ошибаюсь, — подумал Гэрретт, когда мимо прошла смеющаяся семья. — Я просто не привык нигде по-настоящему расслабляться».
Но все же он не мог избавиться от этого чувства… и не мог полностью снять с себя напряжение.
«Наверно, это нервы из-за того, что наконец нашел свою пару», — решил он.
— Есть еще что-нибудь, что бы ты хотела сделать сегодня? — спросил Гэрретт, глядя на Джорджию, когда они вместе уходили от стойки регистрации лагеря.
Последние опасения, которые все еще омрачали лицо Джорджии, исчезли, когда она взглянула на него, ее карие глаза заблестели.
— Думаю, у нас есть немного времени на себя, — сказала она с легкой улыбкой на губах. — Мы действительно может сделать что угодно.
Дракон Гэрретта сел, его глаза засверкали, изо рта повалил дым.
 
«Наша пара ясно дала понять, чего хочет, — прорычал он. — Мы должны сказать о своих желаниях также ясно».
Как бы сильно Гэрретт ни хотел сделать именно это, но выбросил слова дракона из головы и приложил все усилия, чтобы не обращать внимания на желания глубоко внутри.
— Ты же говорила, что хочешь показать мне, что такое рождество, — сказал он, когда его дракон начал угрожать сжечь все вокруг, если он не перекинут Джорджию через плечо и отнесет ее обратно в шале, чтобы показать, каково быть настоящей парой дракона.
Однако Джорджия, казалось, ничуть не смутилась… просто слегка недоверчиво приподняла бровь.
— Ну, полагаю, так и было, — сказала она. — Ты когда-нибудь видел шестифутовую рождественскую елку? Потому что в брошюре курорта было сказано, что мы сможем ее найти в главном холле.
— Звучит потрясающе, — сказал Гэрретт, это и имея в виду. Возможно, именно там находились остальные гости: любовались елкой. Это каким-то образом ослабило странное напряжение, которое он испытывал с тех пор, как с Джорджией спустился к курорту.
Вместе они шли по улицам, иногда останавливаясь, когда Джорджия указывала на что-то в витрине магазина с очевидным волнением.
Гэрретт решил, что она действительно очаровательная, когда повернулась к нему лицом со сверкающими глазами, взяв красно-белую палочку из вазы, стоящей рядом с табличкой «Главный Холл — сюда».
— Вот, — сказала она. — Попробуй это.
Гэрретт знал, что это такое, в том смысле, что видел их повсюду и знал, что это разновидность конфет. На самом деле, он никогда раньше их не ел… конфеты совсем ему не нравились.
Тем не менее, не смог устоять перед дразнящим лицом Джорджии, поэтому послушно развернул трость и сунул в рот один конец.
Взрыв вкуса не был похож ни на что, что он раньше пробовал. Для него еда просто считалась топливом, которое требовалось организму. Гэрретт предпочитал есть то, что давало ему наибольшее количество белка и углеводов с наименьшими затратами. Ему никогда не нравилось наслаждаться.
Во время первого завтрака, который приготовила Джорджия, затем с глинтвейном, а теперь и с этим леденцом Гэрретт начал понимать, что многое упустил за эти годы.
— Вкусно, правда? — спросила Джорджия, ухмыльнувшись ему. — Я люблю сладкое, хотя стараюсь не есть его слишком много. Однако не в эти дни. В детстве мой отец всегда старался держать меня подальше от банки с печеньем и урезать мои карманные деньги, чтобы я не потратила все сразу на конфеты.
Гэрретт еще раз облизал леденец, наслаждаясь привкусом мяты на языке.
— Это здорово, — сказал он. — Я никогда раньше не пробовал ничего подобного.
— Значит, ты не любитель сладостей?
Гэрретт посмотрел на нее и увидел горячий взгляд Джорджии.
— Меня можно переубедить, — сказал он.
Джорджия громко сглотнула, и вновь Гэрретт почувствовал жар ее тела сквозь одежду, покалывание супружеской связи между ними.
«Мы не хотим смотреть на дерево! — взревел дракон разочарованно. — Мы хотим скрепить связь с нашей парой! Хотим предстать перед не во всей красе и показать, каково принадлежать дракону!»
В тот момент Гэрретт с удовольствием бы его послушал. Запрокинутое лицо Джорджии, раскрасневшиеся щеки, глубокие карие глаза, тепло дыхания… все это манило его, и он не знал точно, сколько еще сможет сдерживаться.
Он был уверен, что Джорджия тоже это чувствует. Его разум затуманился.
«Если ты скажешь ей сейчас, она примет нас, — настаивал его дракон. — Она может это чувствовать… может чувствовать нашу связь. Она хочет нас…»
— Эй… эй, что вы делаете?
Гэрретта вывел из оцепенения, в которое он впал, крик, раздавшийся за спиной.
Внезапно туман рассеялся. Он огляделся — все его чувства обострились, глаза немедленно нашли источник крика.
Даже без его чувств оборотня, не потребовалось бы много времени, чтобы опознать источник звука. В следующую секунду он услышал громкое встревоженное ржание лошади, стук копыт по плотно утрамбованному снегу и резкий звон колокольчиков, которые кто-то сильно тряс.