Другая история (СИ)

— Поттер, я долго буду ждать? Или вы соскучились по грязным котлам? Так и скажите об этом прямо. Я вас работой обеспечу, и вы перестанете тратить мое время и испытывать мое терпение.
— А причем здесь котлы? — я недоуменно посмотрел, наконец, на наставника.
— Так, Поттер, что происходит? — Мастер нахмурился и слегка подался вперед.
— Видите ли, профессор, так получилось, точнее я не знаю, как это произошло, хотя я догадываюсь, но это все не имеет значения, хотя, скорее всего, имеет, но я не Поттер, — выпалил я и преданно уставился на наставника.
Молчание на этот раз длилось несколько дольше, чем минуту, и чтобы предупредить обвинения в сумасшествии, я, глубоко вздохнув, посмотрел наставнику в глаза. Он удивленно приподнял бровь и, усмехнувшись, достал из рукава палочку. Я еще успел подумать, что глаза у него очень темные, почти черные, наверное, женщинам нравятся, и тут же услышал тихий голос.
— Легилеменс.
Образы отца, матери, наставники, ритуальный зал, комната наказаний, розги, грандиозная совместная пьянка Слизерина и Гриффиндора: тогда Малфой хоронил свою свободу из-за помолвки, калейдоскоп занятий — все это проносилось в моей памяти, вызывая какую-то непонятную тоску. Надо отдать Мастеру должное, какие-то личные моменты моей жизни он не просматривал, действуя очень деликатно. Наконец, наставник опустил палочку и задумчиво начал барабанить пальцами по столу.
— Кем вам приходится Мунго Бонам? Его образ присутствует в ваших воспоминаниях чаще всего, — надо же, значит, отцу чего-то удалось добиться, если здесь, я так и не уточнил где именно, его знают.
— Он мой отец, — я ответил тихо, стараясь больше не встречаться с Мастером взглядами, не то чтобы я его боялся, а просто по привычке.
— Как интересно, — проговорил Мастер и взмахом руки призвал два кресла, которые поддели нас с Гермионой под колени, и мы просто упали в них. Девушка ошарашено молчала и просто переводила испуганный взгляд с меня на наставника.
— Профессор, можно поинтересоваться, а где я нахожусь? — устраиваясь поудобнее, я решил все-таки задать интересующий меня вопрос.
— В Хогвартсе, — наставник о чем-то напряженно думал и отвечал механически. — Или вы имели в виду когда, мистер Бонам? — я кивнул. — Сегодня четвертое июня 1993 года.
Я уставился на Мастера, ничего себе меня в веках перенесло, и как я буду ориентироваться в этом мире, который не ограничен очень консервативным Хогвартсом, да и в нем произошли просто чудовищные изменения.
— Профессор Снейп, я не понимаю, что происходит? — раздался тихий голос Гермионы, в наступившей тишине прозвучавший набатом.
— Помолчите, мисс Грейнджер, — наставник поднялся из-за стола и подошел к книжному шкафу. Порывшись в нем, он достал какую-то книгу и принялся ее листать. — Меня сейчас очень сильно волнует только один вопрос: где Поттер? — пробормотал профессор и углубился в чтение.
— Гарри, — Гермиона, убедившись, что наставник на нас не смотрит, принялась дергать меня за рукав мантии. — Что происходит? Почему ты утверждаешь, что ты не Гарри, и почему профессор тебе поверил? И что за заклятье он применил? Гарри, не молчи, ты меня пугаешь, — сквозь слезы прошептала девушка. Как абсолютное большинство мужчин, я не выношу две вещи: женские слезы и… женские слезы. И как абсолютное большинство мужчин, я абсолютно не представляю, что в такие моменты делать.
— Гермиона, я не буду просить тебя успокоиться, это глупо, учитывая то, что твой друг Гарри Поттер погиб. И хоть ты сейчас видишь перед собой того, кто внешне похож на твоего друга, на самом деле я — не он. Меня зовут Гарри Бонам, и я, точнее моя сущность, в результате несчастного случая оказалась в теле Гарри Поттера. Я понятия не имею, что происходит и кто этот самый Гарри Поттер. Профессор применил легиллименцию, и просмотрел мои воспоминания. Считается, что их трудно, а иногда и невозможно подделать, во всяком случае, в собственной голове, поэтому он мне поверил, — пока я сбивчиво говорил, девушка смотрела на меня широко открытыми глазами, а затем разрыдалась на моей тощей груди. Я неловко гладил ее по волосам и смотрел на наставника, затем беспомощно произнес. — Может, Обливиэйт?
 
— Что? — Мастер оторвался от книги и взглянул на Гермиону. — Нет, не стоит. Когда Мисс Грейнджер успокоится, то будет действовать рационально. Я не могу в одиночку быть связан такими новостями. Хватит с меня и … — он замолчал, и некоторое время сидел, просто глядя в одну точку. — Дьявол, как можно было допустить гибель ученика? — наставник резко саданул кулаком о шкаф. Стоящие на нем коллекционные банки опасно закачались. И что после этого может говорить Уизли? Что наставникам наплевать, подумаешь, одним учеником больше, одним меньше, так что ли? К счастью, Мастер был сильным мужчиной, и успокаивать его мне не пришлось, но вот взгляд прищуренных глаз, которым он обвел комнату, мне совершенно не понравился. Нехороший это был взгляд. — Значит, у Лили остался сын, которому требуется защита, да, Альбус? Только, если его Квиррелл не прибьет, значит, повезло, и можно ребенка к василиску засунуть? Только вот, ты, как оказалось, не держишь своих обещаний, значит мы квиты, и я тебе ничего больше не должен, — практически прошипел Мастер, обращаясь к невидимому собеседнику. Затем перевел уже полностью осмысленный взгляд на меня. — Мистер Бонам, вы правы. Гарри Поттер погиб, так как в хрониках, описывающих жизнь Мунго Бонама, говорится о том, что, похоронив своего сына Гарри, знаменитый целитель вплотную занялся клиникой, что стало для него делом жизни.
— Значит, у отца получилось основать госпиталь? — глаза предательски защипало, я ничего не могу поделать с реакцией столь юного тела и начинающегося гормонального взрыва.
— Да, но оставим уроки истории на более подходящее время, у меня к вам большая просьба, мистер Бонам, никому больше не говорите о произошедшем. Вы — Гарри Поттер, и пусть пока все так и остается, — я кивнул. Так и знал, что ведется какая-то большая игра с использованием этого Поттера. На кого-то его натаскивают, как спаниеля на дичь. — Мисс Грейнджер, я действительно сочувствую вашему горю, как бы это странно не звучало, но я прошу вас, оплакивать мистера Поттера так, чтобы никто этого не заметил, особенно Уизли, — Гермиона подняла заплаканные глаза на наставника и прошептала:
— Зачем?
— Я пока сам не знаю, что точно происходит, мне нужно немного времени, чтобы разобраться. Думаю, что к началу нового учебного года смогу дать вам точный ответ. А сейчас я прошу вас стать поводырем мистера Бонама в нашем столь сильно изменившемся мире, — девушка неуверенно кивнула. А Мастер продолжил, обращаясь уже ко мне. — Мистер Бонам, вам придется отвыкать от этого имени, — я пожал плечами, в общем-то, я это уже и так понял. — Скоро каникулы, и вам придется ехать к родственникам Поттера. Они магглы, и им абсолютно на Поттера наплевать. Петунья — родная тетка Поттера, сестра его матери. Племянника не знает абсолютно и никаких перемен не заметит, а если и заметит, то значения не придаст. Да и еще, должен вас предупредить, на каникулах вам нельзя заниматься магией до совершеннолетия, таков закон, принятый к исполнению двести лет назад.
— Можно, — я вдруг ухмыльнулся и посмотрел на наставника. — Я знаю об этом законе, его мусолили еще в мое время, только все никак не могли принять. Мы его изучили вдоль и поперек, чтобы в случае принятия иметь возможность избегать его. В общем, надзор отслеживает случаи колдовства по адресу проживания молодых магов. По-другому не получается. Поэтому отследить магглорожденных у них выйдет, а вот семьям магов можно только внушить, что контроль осуществляется за самим несовершеннолетним. Уж не знаю, как у Министерства это получилось, но это так. Кстати, если, например, ты, Гермиона приедешь в какой-нибудь большой город, то спокойно сможешь применять магию. Не будет же надзор хватать всех несовершеннолетних магов, которые живут в этом городе, тем более на улице. Теперь, что касается меня. Я уже совершеннолетний, моя сущность, я имею в виду. Как только я переступлю порог того дома, чары контроля спадут, вот и все.