Другая история (СИ)

Когда директор сообщил о турнире, я впал в ступор, а вот когда он дошел до ограничений для участников, я незаметно выдохнул. Я себе не льщу, но среди учеников именно у меня были бы все шансы на участие. Кубку глубоко наплевать на физическую составляющую, он оценивает сущность самоубийцы… хм, участника, рискнувшего бросить свое имя в огонь, а Гарри Поттер — довольно известная личность, чтобы найти достойный предлог не пробовать себя в качестве участника. Простым «не хочу» мне вряд ли удалось бы отделаться, а так: не подхожу по возрасту, и все дела.
Сегодня кубок выберет участников, интересно, кто будет соревноваться? Все полны какого-то странного возбуждения, не понимают, что ли, что это не игры, что турнир — это очень серьезно?
Небывалый ажиотаж вызвали приехавшие заморские гости. Ну, что сказать, девочки очаровательные, парни серьезные, но меня не оставляло ощущение, что их отбирали по принципу: «Знаешь английский? Хорошо, значит, поедешь».
Взять хотя бы француженку, которая вокруг себя столько ахов собрала. Ясно же, что в родню к ней вейла каким-то образом пробралась, а это значит что? Правильно: неуравновешенное создание, с просто чудовищными перепадами настроения. Если она станет участницей, я точно на нее не поставлю. Мне лично на ее красоту наплевать, я суккубов видел, а она на фоне демонесс как-то бледненько выглядит. Заметив мой оценивающий, но далекий от восхищения взгляд, француженка слегка нахмурилась и, гордо задрав подбородок, прошествовала мимо меня за стол Ровенкло. Я пожал плечами и принялся разглядывать болгар.
Виктор Крам, он не командный игрок, так что, скорее всего, он и будет участником. А остальные серые какие-то, что странно. Николас говорил, что с болгарами все как раз нормально на сегодняшний день.
Приступив к ужину, предшествовавшему выбору кубка, я еще раз прокрутил разговор с Николасом Фламелем, который состоялся у меня тридцатого августа в Милане, куда по делам приехал Николас, и куда меня доставили специально для этой встречи.
  *
Сириус прибыл в Нору рано утром тридцатого августа. Меня разбудил Артур Уизли, поднявшийся в спальню Рона, где меня снова поселили, и деликатно, шепотом, сообщивший о ждущем на кухне госте.
Собрался я просто в рекордные сроки, буквально скатившись вниз по лестнице.
— Молли, мы просто сходим в Косой переулок, приобретем все необходимое и сразу же вернемся, — крестный оглянулся на меня и подмигнул. Вообще-то мы все уже купили, даже праздничную мантию, о которой говорилось в письме из Хогвартса. Значит, это только предлог, чтобы забрать меня отсюда без лишних вопросов. — Молодежь такая рассеянная пошла, вот представляешь, если бы я не вспомнил об этом? Поехал бы Гарри в школу с учебниками за третий курс.
— Да-да, конечно. Может, составить вам компанию? — миссис Уизли снова взялась за старое, и, в отсутствие Гермионы, вновь принялась меня опекать.
— Ну что ты, Молли, мы и сами прекрасно справимся, — Сириус улыбнулся женщине и повернулся ко мне. — Готов? Тогда в путь.
Мы аппарировали прямо в дом Блэка. В холле стоял наставник и о чем-то очень серьезно разговаривал с Вальбургой. Услышав хлопок аппарации, он замолчал и повернулся к нам.
— Я тебя поздравляю, Блэк, тебе удалось превратить свой дом в подобие жилища. Я только тебя об одном попрошу, когда тебе снова станет скучно, не нужно заявляться к Малфоям. Психика Люциуса и так не выдерживает всех свалившихся на него откровений, еще ты со своими извинениями усугубляешь ситуацию.
— Я всего лишь хотел поблагодарить кузину за то, что она делала для меня и для мамы, пока я сидел в Азкабане. Что в этом такого страшного? — искренне удивился Сириус.
— Благодарный и через слово извиняющийся Сириус Блэк — зрелище не для слабонервных, а Люциус еще предыдущие новости переварить не может. В общем, так, мы сейчас с тобой, — наставник посмотрел на меня, — переместимся в одно интересное место и встретимся с одним интересным человеком.
Я вопросительно посмотрел на Блэка, но тот только пожал плечами. Профессор Снейп подошел ко мне и вытащил из кармана портключ в виде игральной карты.
 
— Портключ до Милана и обратно.
— А с кем мы встречаемся?
— С Николасом Фламелем, и не мы, а ты, — дождавшись, когда я коснусь карты, он активировал портключ.
Пройдя все необходимые процедуры в точке появления, мы вышли из комнаты досмотра, и наставник аппарировал нас куда-то на набережную.
Осмотревшись, мы вышли из маленького тупика, в котором оказались, и только после этого я начал задавать вопросы.
— А вы хорошо знаете итальянский, — знание наставником языка очень существенно сократило время прохождения досмотра.
— Я пару лет жил в Италии, учился на Мастера, — уклончиво ответил наставник.
— Почему я один буду разговаривать с Фламелем?
— У нас с ним довольно натянутые отношения, — профессор вздохнул, — Николас был моим учителем, но как-то у нас не получилось общий язык найти. Он согласился поговорить на интересующие нас темы, но только с тобой. Прости, но мне пришлось раскрыть перед ним правду. Поверь, Фламель не болтлив, иначе никакой философский камень не позволил бы ему дожить до его лет, — я кивнул.
Мы тем временем подошли к невысокому плотному мужчине, одетому в маггловскую рубашку и легкие брюки. Я поблагодарил себя за то, что на мне тоже была надета легкая летняя одежда. Наставник же знал, куда направляется и поэтому позаботился о своем комфорте заранее, правда, учитывая оригинальную татуировку на его руке, рукава у его тонкой водолазки были длинными.
— Здравствуйте, Николас, — негромко обратился наставник к спине мужчины. Тот медленно повернулся и ответил на приветствие.
— Здравствуйте. Я так понимаю, вы - Гарри Бонам, по невероятному стечению обстоятельств застрявший в теле Гарри Поттера, — я кивнул, а профессор направился в сторону небольшого кафе, стоящего неподалеку. — Ваш отец сильно переживал вашу гибель, но до конца был уверен, что на самом деле вы живы. Как оказалось, он был прав.
— Я хотел бы попросить вас сохранить эту подробность в тайне.
— Я могу дать обет, если вас это успокоит.
— В этом нет необходимости, мне будет достаточно вашего слова.
— Сейчас не те времена, чтобы верить кому-то на слово, — Фламель заложил руки за спину и медленно пошел вдоль по набережной. Мне не оставалось ничего другого, как следовать за ним. — Да, были времена, когда данному слову верили больше, чем некоторым клятвам. Я даю вам свое, что ваша тайна останется со мной. Я понимаю, вам еще нужно устроиться в этом столь изменившемся мире, и лучше это делать без оглядок на прошлое.
— Что вообще произошло? Взять хотя бы обучение в школах, почему все так изменилось, и кто в этом виноват?
— Эх, молодость — молодость, вы везде ищете заговоры, — Николас остановился и принялся рассматривать море. — Здесь все очень просто, и ответ лежит на самой поверхности. Войны. Три войны, случившиеся через очень короткий промежуток времени, которые сотрясли весь мир. Вроде бы, они велись магглами, но теми, кто в этом заинтересован, было доказано присутствие магов в стане агрессора. Это наивные обыватели думают, что магглы даже не догадываются про существование нашего мира, те, кому положено, знают все.
— Магглы надавили на правительства волшебников?
— Не просто надавили, а выставили ультиматум: или вы удаляете из программ обучения вот такие предметы, или мы вас уничтожим. Поверь, у них есть все средства, чтобы осуществить данную угрозу, — верю, я после самолетов во многое верю. — Вначале все было достаточно деликатно, но после последней войны, разрушительней которой еще не было в истории человечества, правительствам волшебников просто руки вывернули. Директора школ, может, и недовольны подобным положением дел, но действовать против системы осмеливаются не все. К тому же, в последнее десятилетие между маггловскими правительствами и нашими началась оттепель, однако, сами министры уже поняли преимущества некачественного образования и возвращать что-то на свои места явно не собираются.