Не сегодня (СИ)

Когда забываю, кто я есть, я становлюсь тем, кем хочу быть.
Сегодня! Сегодня точно…
Каждый день он обещал себе это. Каждый день случалось что-то, что не давало ему распрощаться с Тони навсегда. Вот уже полгода он жил с мыслью, что должен это сделать. И в то же время абсолютно всё в нём противилось. Тони был ему слишком дорог…
Последние шесть месяцев они каждый день проводили вместе. Относительно вместе — каждый в своей комнате на разных концах города, но в одном и том же приватном чате. Алекс даже затруднялся сказать, о чём они говорили. Обо всём на свете и в то же время совершенно ни о чём. Они могли целый вечер обсуждать просмотренное одновременно кино или просто слушать музыку, естественно, одну и ту же. Могли спорить до судорог в пальцах о спорте или просматривать футбольные статистики и соглашаться, что сезон получился ужасным.
Они были знакомы целую вечность. По крайней мере, Алекс уже несколько лет знал Тони. В колледже вряд ли было возможно встретить хоть кого-то, кто не знал бы квотербека местной команды. Особенно после того скандала…
Алекс включил компьютер, глянул на часы и кивнул сам себе: сегодня вторник, у Тони не было тренировок, а значит, он был уже дома и наверняка онлайн.
Прежде чем открыть заветное окошко чата, Алекс сел удобней, глубоко вздохнул и, твёрдо решив, что пришло время ставить точку, нажал на кнопку «войти». Монитор тут же приветливо замелькал строчками из вчерашнего чата. Рядом с ником Тони светился значок «онлайн».
На экране высветилось короткое слово «Привет», и Алекс успел растаять. Здесь же, в этом чате, они и познакомились полгода назад. Только не в приватном, а в общем. Тони спрашивал совета для покупки хорошей, но недорогой камеры в подарок сестре, а Алекс разбирался в этом больше, чем просто хорошо. Фотография была его хобби уже много лет. Ещё совсем ребёнком он изучал камеру отца и делал снимки, которые радовали не только его самого.
В тот раз они разговаривали весь вечер и половину ночи, а на следующий день Тони снова ему написал… Лишь неделю спустя и перейдя в приватный чат, Алекс понял, с кем разговаривает. Сначала даже растерялся. Не в последнюю очередь потому, что давно заглядывался на красавца-квотербека. Красавцем, впрочем, его считали далеко не все: всё портил шрам на щеке. Но Алексу Тони нравился: высокий, крепкий, с иссиня-чёрными волосами и ясными карими глазами. И самое главное — вечная, искренняя, ни с чем не сравнимая улыбка.
С того самого дня они общались постоянно. Знали друг о друге практически всё, начиная от распорядка дня, заканчивая детскими страхами и самыми заветными желаниями. Кроме одного — Тони не знал самого большого секрета Алекса. И не должен был узнать никогда.
С момента их знакомства прошло чуть больше месяца, когда Тони предложил встретиться. Прежде чем ответить, Алекс долго молчал, думал, стуча пальцами по столешнице. А потом написал короткое: «Я не могу». И тут же получил ответ: «Это потому, что я гей?»
О том, что Тони неравнодушен к собственному полу, Алекс знал давно. Об этом в колледже не знал разве что глухой и слепой. Скандал был очень громкий. Тони не стал ничего скрывать, когда просочились первые слухи, и открыто заявил о своей ориентации. Несколько дней это было главной темой для обсуждения во всём колледже. Говорили об этом все, начиная от первокурсников, которые толком не знали, кто такой Энтони Моретти, заканчивая преподавателями всех возрастов. Главным вопросом обсуждения было, конечно же, как быстро его выкинут из команды. Но случилось неожиданное: команда выступила в защиту Тони, да и тренер отказался выгонять своего лучшего игрока.
— У нас тут серьёзная игра, а не брачное агентство, — сказал он в официальном интервью, объяснив, что ему всё равно, кем увлекаются его игроки в свободное время, пока они целиком и полностью принадлежат полю во время игры.
Скандал замялся, слухи утихли, у Тони снова появились фанаты и всё больше фанатки. Сам он совершенно не переживал ни по поводу слухов, ни из-за повышенного интереса к его персоне. Только вероятность изгнания из команды его печалила. Но после слов тренера всё встало на свои места.
 
До того дня, пока он не получил отказ от Алекса.
Он уже давно никого не приглашал на свидания. Не было возможности: учёба и тренировки занимали всё свободное время. Но с Алексом всё было иначе…
«Я не собираюсь к тебе приставать. Успокойся, приятель», — написал он ещё прежде, чем Алекс ответил на его вопрос. Он и правда просто хотел проводить время вместе, как друзья.
Алекс звучно выдохнул через нос и опустил голову на сложенные на столе руки — он радовался ответу и в то же время расстраивался. Он хотел написать правду, рассказать, почему на самом деле не может встретиться, уже прокрутил несколько раз в голове предложение, которое собирался напечатать, но…
«Вообще-то я тоже гей», — напечатал он автоматически.
Увидев отправленный ответ, Алекс зажмурился. Он боялся реакции Тони. И не зря.
Тони не поверил. В тот вечер не поверил. Написал, что это совершенно не смешно и что Алекс мог бы придумать что-то более оригинальное, чтобы поиздеваться над ним. Но из чата не вышел, дав Алексу возможность объясниться. Вместо этого Алекс отправил своё фото…
До тех пор он избегал этого. Он знал, что никогда не сможет встретиться с Тони, а потому не видел причин отправлять ему фотографии. Хотя Тони спрашивал об этом не раз… Конечно, фото он выбрал не самое новое, трёхгодичной давности. На нём он был без очков, ещё с коротко стриженными волосами, выгоревшими на летнем солнце. И он смеялся. Даже если Тони когда-то и видел Алекса в колледже, он бы никогда не узнал на этом фото угрюмого старшекурсника.
Алекс появлялся в колледже ровно два дня в неделю. На практических занятиях. Всё остальное он изучал дома — по разрешению деканата. Встретиться, даже случайно, с Тони он не мог…
Получив фото, Тони какое-то время не отвечал. Словно обдумывал, что написать. Алекс успел занервничать, начал грызть костяшки пальцев, сожалея о своём спонтанном поступке. Получив ответ, он облегчённо вздохнул и улыбнулся.
«А ты красивый», — высветилось на экране.
Алекс хотел написать что-то в ответ, но совершенно не знал, как реагировать на комплименты. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем он начал печатать, но Тони опередил его.
«Теперь я хочу встретиться с тобой ещё больше».
Сердце застучало чаще в груди, а Алекс улыбался во все тридцать два зуба. Конечно, он понимал, что это ничего не меняет. Но… разве это значит что-то, когда ты влюблён?
Сейчас, вспоминая тот день, Алекс тёр ладонью лоб, словно пытался стереть с него напряжение. Почему он не сказал правду уже тогда? Всё было бы намного проще. И легче. Если бы Тони знал правду. Но в тот момент, осознав, что теоретически, при других обстоятельствах они на самом деле могли бы стать парой, Алекс позволил себе слабость… Он просто забыл о том, кем он был. И на один вечер позволил себе быть тем, кем хочет быть.
Из вечера получилась неделя, из недели — месяц. И вот теперь Алекс сидел перед компьютером с твёрдым намерением сказать Тони, что они больше никогда не будут общаться.
«Мне нужно тебе сказать что-то очень важное», — написал он в окошке чата.
Он собирался написать правду. Уже столько времени обдумывал, выбирал слова, как объяснить то, что произошло… Но в последний момент решил этого всё же не делать. Сказать, что больше не хочет общаться, и всё. Точка. Больше никогда не открывать этот чат, не вспоминать.
Он знал, что нравится Тони. Тот Алекс, каким он себя создал, — веселый, лёгкий, остроумный, с отличным чувством юмора. Такой, каким он был ещё несколько лет назад. И именно поэтому решил резать по живому: пусть Тони его возненавидит, обидится, но пусть не мучается и не страдает. Ведь он хороший. У него есть совесть, а значит, внутренних мучений ему не избежать. В случае, если он узнает правду.
Всё было просто. Алекс знал, как должен был поступить.