Будни, праздники, радости (СИ)

Ошеломленный Светозар позвонил сестре в Ромашку, выяснил, что разжиться яйцами у родни не получится, и случайно набрал номер тети Розы. Та немедленно откликнулась и сообщила ему, что усилия общины и ветеринара не прошли даром. Курам давали витамины, поили марганцовкой, кормили свеклой, морковкой и картофельными очистками, а апельсиновые корки у котят и Светланочки вовремя отбирали, и это дало прекрасный результат.
— Несутся отлично! Уже у всех шакалов есть небольшой запас, Ларчик, Альма и обитатели Ежовки тоже обеспечены.
— А я...
Тетя Роза выслушала жалобы Светозара и посоветовала ему стоять на страже закона и ни о чем не беспокоиться. Он выслушал ее утешения, не очень-то поверил, и зря — через два дня Калине доставили корзинку крупных бежевых яиц и открытку с пожеланиями пышной опары и крепкого здоровья. Праздничный стол Светозара был спасен. А в Метелице начался сбор яиц для кулинарного эксперимента — пожилые шакалы хотели испробовать рецепт копчения, чтобы удивить Хлебодарную чем-нибудь новеньким.
  
Осторожно, лягушки!
 
— Я приглашу Ярмила? — спросил Гвидон.
— Только Ярмила? — удивилась Дарина. — А Бартош останется без праздничного ужина?
— Он на дежурстве. Жребий вытянул. Потом отоспится, потом куда-то собрался... а Ярмила хочу позвать. Он какой-то смурной в последнее время.
— Ты прямо отец-командир, — улыбнулась Дарина. — Зови. Родители уже привыкли, что ты все время кого-нибудь из своих волков к столу притаскиваешь. Светлана! Хватит сыпать боярышник. Рыбки растолстеют как папа Гвидон, и перестанут в аквариуме помещаться.
— Сейчас Ярмила наберу, — пропустил подколку мимо ушей Гвидон и взялся за телефон. — Сначала подумал — никого не буду звать. Посидим в семейном кругу, с твоими родственниками. А потом вспомнил, как Светозар меня из больницы забрал, и...
— Звони. Самую длинную ночь в году надо встречать в тепле и уюте. Со вкусной едой и подарками. Ярмил за тобой из Ключевых Вод перевелся, грех его в одиночестве оставлять.
После коротких переговоров Гвидон сообщил:
— Мы его подберем возле торгового комплекса. Он без машины, в ремонт отдал. Светланочка! Поедешь с братиком и дядей Яриком на заднем сиденье?
— Ура! — завопила Светлана. — Возьму блокноты! Мы будем играть в «морской бой». И ручки возьму! У меня есть красная!
— Будешь Ярмилу «двойки» ставить, — фыркнула Дарина. — За неразборчивый почерк.
Волка они увидели издалека — сидел на лавочке возле золотистой искусственной елочки, смотрел на разноцветные шары, на которых оседали снежинки. Увидев приближающуюся машину, Ярмил вскочил, подошел, заглянул в салон, проговорил: 
— Командир! Извини, я не поеду. Но хорошо, что встретились. Вот. Подарок. 
Коробка, которую Ярмил вертел в руках, не скрывала содержимое — прозрачные пластиковые вставки позволяли рассмотреть четыре яркие чашки. Две побольше, две поменьше.
— Что значит — «не поеду»?
Гвидон начал допрос, Дарина подхватила, и они в два счета выяснили, что Ярмил не хочет ехать потому, что у него нет подарков для большой шакальей семьи. Он не знает, что им можно купить. Он и чашки-то с трудом придумал, и теперь боится, что они не понравятся.
— Чашки отличные, спасибо. Как раз на всех нас, две побольше и две поменьше, как надо, — похвалила и поблагодарила Дарина. — Совет на будущее. Зимой всегда покупай носки. Дорог не подарок, дорого внимание. Мы купили много носков и открыток. Я уверена, что их на всех хватит. На всех и от всех. Садись в машину, будешь подпирать корзинку со спящим Светозарчиком. Светлана взяла блокноты и жаждет поиграть в «морской бой».
Ехали под переговоры: «Ранил!» «Мимо!» «Попал!» «Утопил!». Временами Светланочка обвиняла Ярмила в жульничестве, забирала у него блокнот и проверяла, как расставлены корабли — не касаются ли боками друг друга. А потом выигрывала. Светозарчик похрапывал, не обращая внимания на шум. Дарина дразнила Гвидона, предрекала, что тот, попав к маме на кухню, начет искать суп и пить из кастрюли через край, показывая, как соскучился по домашней пище. Гвидон ржал во все горло и заверял, что культурно съест суп половником.
 
На одной из заправок остановились, посетили туалет, выпили кофе, глядя на украшенный гирляндами прилавок на другой стороне трассы. Под навесом стояли ящики с мандаринами и десяток елок. Сверху пламенела стационарная вывеска «Свежая зелень».
— Всё правильно, — заверила Дарина возмущающегося Гвидона. — Мандарины свежие, елки зеленые. В итоге — свежая зелень.
Отдохнув, они неспешно поехали дальше. Слева и справа тянулись заснеженные поля, разгороженные лесополосами. Трасса была довольно скользкой.
— Скорость прибавлять боюсь, чтобы машину не занесло... О! А это что за новости? Смотрите!
На обочине был вкопан светящийся дорожный знак — черная лягушка на желтом фоне, обрамленная красным треугольником. Во избежание недопонимания ниже висела табличка: «Осторожно, лягушки!». Знак приятно светился и временами мигал.
— Папа! А что это сверху? Вот это, в клеточку.
Над столбом со знаком торчала какая-то плоская коробка.
— Это солнечная батарея, — присмотревшись, объяснил Гвидон. — Наверное, в столбе еще аккумулятор. Удобно. Не надо проводов.
— Пап! Он такой красивый! Давайте его потрогаем?
— Светланочка, тут выходить неудобно, — ответил Гвидон и поехал дальше.
На третьем знаке — вкапывали их, похоже, через каждые два километра — Дарина задумчиво сказала:
— Откуда здесь может быть столько лягушек? Сколько лет езжу, ни одной не видела.
— Наверное, деньги попилили, — здраво предположил Гвидон. — До Нового года нужно было средства освоить, количество лягушек не проверишь. Воткнули, бабло получили и свободны.
— А у дедушки с бабушкой лягушки во дворе есть! Прыгают. Пап! Давай остановимся, знак потрогаем.
Гвидон сломался, когда увидел два знака, вкопанных через полметра друг за другом. Машина съехала на обочину, все вышли и начали щупать столбы. Дарина увидела проезжающую мимо машину ДПС и замахала, призывая полицейских остановиться. Короткая и шумная консультация с дорожными правоохранителями подтвердила версию Гвидона — администрация Болотненского городского округа попилила бабло.
— А тут зачем два знака подряд?
— Не рассчитали, — объяснил полицейский. — Мы на границе. Машина ваша передними колесами на территории Подсолнечного округа, а задние еще в Болотненском. Соседям знак ставить жаба задавила, вот и воткнули два подряд. А вы кнопку нажимали?
— Какую кнопку?
Полицейский показал на неприметный выступ. После нажатия знак замигал еще сильнее. Из маленького динамика раздался лишенный эмоций голос: «Осторожно! Лягушки! Будьте осторожны! Лягушки!». Светланочка завизжала от восторга — так громко, что даже Светозарчик проснулся.
— А еще они антивандальные, — сообщил полицейский. — Крепкие, хрен сломаешь, солнечную батарею не оторвешь.
Гвидон потряс столб, пробормотал: «Вообще-то...» Дарина улыбнулась. Ярмил внимательно осмотрел знак и нажал на кнопку, пробуждая умолкший голос.
Удивительные дорожные знаки и распил денег обсуждали почти до Логача. Светланочка ныла, что хочет поставить такой знак во дворе у дедушки и бабушки, Дарина отказывалась покупать, а Гвидон ругал местное разгильдяйство — «лучше бы светофоры поменяли, на старые страшно смотреть!». От знаков перекинулись на украшения. Гвидон строго сказал Ярмилу, что они прямо сейчас вытащат две стремянки, и будут развешивать гирлянды и елочные игрушки.
— Брат и сестра уже там. Наверняка все развесили.
— Они неправильно вешают. За ними перевешивать надо.
— Как мы без тебя раньше жили?.. — покачала головой Дарина.
В Метелице машину пришлось пристраивать во двор дяди Зиновия — брат и сестра Дарины поставили елку, перегородив въезд в гараж.
— Ну вот, — указывая в сторону елки, буркнул Гвидон. — Так вы без меня и жили. Яр, моем руки, перекусываем и за дело.