Будни, праздники, радости (СИ)

— Я сказала Ромуальду, что надо будет расписываться в ведомости. Потом этот листок к отчету подошьем.
— Отлично! — Гвидон чем-то загремел. — Тогда я себе будильник на пять ставлю. До девяти порыбачу, потом поем, часок посплю, и к обеду в Логач поедем.
Батя покачал головой, почти решился обсудить услышанное с супругой, а потом подумал, что лучше не демонстрировать лишнюю осведомленность. Вряд ли Дарусенька подошьет лист с подписями к какому-то скверному документу. Тем более, по просьбе Гвидона.
Жители Метелицы прибыли в Логач около часу дня. Тайная раздача сахара должна была начаться в два, но в таких случаях лучше приехать заранее. В половину второго возле супермаркета остановился джип Гвидона. Волк выбрался с водительского сиденья, громко разговаривая по телефону:
— Да, мы уже на месте. Хотели пораньше, но малой расхныкался, укачивать пришлось. Давай, жду. Не промахнетесь, тут всё рядом: универсам, универмаг, базар и вокзал.
Дарина вышла из машины, огляделась, задерживаясь взглядом на обитателях общины — как будто пересчитывала. Светланочка высунулась в окно, пошевелила ушами и улеглась обратно на заднее сиденье — сахар её не интересовал, а карета сегодня была выходная.
Вой сирен донесся издалека, с трассы Минеральные Бани — Логач. Престарелые шакалы насторожились, сбились в кучку, потеряв порядок заранее выстроенной очереди. Светланочка приветственно тявкнула. Звук нарастал, дополняясь шумом моторов. К супермаркету, сверкая проблесковыми маячками, подъехали три бронеавтомобиля с эмблемами МВД и надписями «СОБР» на боках.
Волки, люди и лисы в бронежилетах мгновенно заполонили площадь, выгнали из супермаркета всех посетителей, обтянули здание красно-белыми сигнальными лентами и наставили на асфальт дорожных конусов, разгоняя любопытствующих зычными криками. Гвидон и самый крупный волк в бронежилете обменялись рукопожатиями. Дарина указала воякам на проулок, ведущий к задней двери супермаркета. Светланочка выскочила из машины, забегала между конусов, путаясь у СОБРовцев под ногами, облаяла одну из заградительных вешек.
— Господин офицер, скажите, пожалуйста, а что случилось? — поинтересовался дядя Ромуальд, осторожно дергая одного из вояк за рукав.
— Угроза минирования! — рявкнул тот. — Всем отойти от здания на безопасное расстояние!
Престарелые шакалы заохали — возможность получить пакет сахара в одни руки таяла на глазах. Гвидон, крупный волк, Дарина и Светланочка направились к задней двери супермаркета, не обращая внимания на конусы и заградительные ленты.
— Да понятно всё, — отмахнулся майор Велько Грачанин, выслушивавший сбивчивые объяснения Гвидона. — У меня соседи такие же. Я квартиру получил в шакальем квартале. В Минеральных Банях есть район, куда таких же пенсионеров переселяли при строительстве водохранилища. Тогда две общины затопили, кто-то к родне переехал, а кто-то выбрал город. Я утром окно открываю, первым делом слышу, как дед из квартиры сверху деду из дома напротив скрипит: «Доставку смотрел, сахара нигде нет!» А тот ему: «Не иначе как Хлебодарная на нас прогневилась, недаром на смородине одни пустоцветы, неужели пришествие Плодового Демона случилось?»
— О, да, — вздохнул Гвидон. — Я про этого всадника на черном коне уже раз восемь прослушал, то его на трассе Лисогорск — Усть-Белянск видели, то он через Чернотроп проскакал.
— Какой-то юморист вывел черного жеребца из конюшни возле ипподрома в Скачках, замотался в простыню и рассекал по поселкам с вилами в руке, пугая жителей заунывными криками, — сообщила Дарина. — Задержали, жеребца вернули хозяевам, юмориста оштрафовали и отправили на принудительные работы. Но волна по воеводству покатилась. Шутка удалась на славу.
Из приоткрывшейся задней двери выглянул встревоженный директор супермаркета.
— Сахар есть? — спросил Велько.
— Нет, — осторожно ответил директор. — Сахара в продаже нет.
— А если найду? — уточнил майор, вытаскивая из кобуры служебный пистолет и досылая патрон в патронник.
— В продаже нет, но на складе хранится запас, — доложил директор. — Расфасован в десятикилограммовые мешки. Общий вес партии пятьсот килограмм.
 
— Как раз хватит, — кивнула Дарина. — Вызови кого-нибудь, или сам за кассу сядь, я сейчас эту партию куплю, к задней двери вынесешь стол, организуем отгрузку в порядке очереди.
— Только подписей нужно не меньше десяти, — сказал Велько Гвидону. — На прошлой неделе поступил звонок о минировании автостанции в Минеральных Банях. Мы выехали, а там же рыночек рядом. Очищаем территорию согласно инструкции, и тут лис, который живой рыбой торгует, закатил истерику: «Никуда не пойду, у меня ванны не запираются, ценный товар в поддонах». Поддали ему коленом под зад, выкинули за ограждение. А он, скотина, потом жалобу накатал, что нюхач ему рыбу погрыз и обоссал. По моему личному приказу. Прикинь, я тут третий месяц служу, только-только исполняющим обязанности утвердили, должность-то полковничья, и тут такое гонево! Начальство вроде как и посмеялось, а потом, после устного предупреждения, велело провести какие-нибудь учения и получить положительные письменные отзывы от благодарных граждан.
— Сейчас всё будет, — пообещала Дарина, вынырнувшая из складских коридоров, и вернула Гвидону бумажник. — Их там сорок пять в списке, думаю, твоему начальству за глаза хватит.
Светланочка одобрительно тявкнула.
— Запускать? — спросил Велько, берясь за рацию, и после утвердительного ответа, скомандовал. — Душан, прием, как слышишь? Шакалов тех, что возле кондитерской тусуются, заводите в проулок по трое, по одному мы до ночи провозимся. Только вежливо! Мне для комплекта не хватает, чтобы отсюда кто-нибудь пожаловался.
Обитатели общины появлялись возле стола и тележки, нагруженной десятикилограммовыми мешками, предъявляли документы, быстро расписывались и расшифровывали подпись на разлинованном листе. Все, как один, соглашались доплатить за девять килограммов сахара и получить один мешок в одни руки. Гвидон с Велько достали планшетку и ручку и начали строчить отчет об учениях и благодарственное письмо, советуясь со Светланочкой.
С очередью разобрались за рекордный срок — полтора часа. Деньги за сахар на месте не принимались, расчеты Дарина перенесла в общину. Дядя Ромуальд попытался получить сахар два раза, напирая на то, что во второй раз оплатит весь мешок, но получил невежливый отказ — Велько осмотрел тающие запасы на тележке и забрал три мешка для соседей, со словами: «Они меня всякими вкусняшками подкармливают, надо уважить».
К пяти часам в Логаче ничего не напоминало об учениях — вояки сняли ленты, попрятали конусы в автомобили, попрощались с престарелыми шакалами и уехали в Минеральные Бани, к месту базирования отряда. Десятикилограммовые мешки сахара были доставлены в Метелицу, дядя Ромуальд вооружился листком бумаги и ручкой и начал обход дворов с целью сбора денег.
Гвидон с Дариной плотно поели и легли подремать в шезлонгах, чтобы возместить себе бесцельную трату денег и времени — маринады они ели, а к варенью были равнодушны. Батя Дарины, нянчивший маленького Светозара пока мама стояла в очереди за сахаром, передал хнычущего внука супруге, и отправился греть бутылочку с молочной смесью. Светланочка проследила, чтобы еду для младшего брата унесли в детскую, перекинулась, оделась, достала из холодильника ящик для овощей, сложила в него пять морковок, семь головок чеснока, высыпала три пакета молотого перца, щедро залила маслом и уксусом и поставила ящик обратно в холодильник. Стоявшую на подоконнике рассаду она не тронула — сделала морковный салат по бабушкиному рецепту, не утруждая себя шинкованием и термообработкой овощей.
Майор Велько Грачанин сдал начальству отчет об учениях в Логаче с благодарственным письмом и сорока пятью подписями, одарил соседей тремя мешками сахара и насобирал себе на ужин кучу вкусняшек, сэкономив время на готовку.
Довольны были все — за исключением мамы Дарины, заглянувшей в ящик для овощей, и директора супермаркета, которому не удалось загнать сахар по завышенной цене.