Три жениха на мою голову (СИ)

Федор занимался организационными моментами. Он запланировал ужин в столовой, но все торчали на улице, вокруг двух мангалов, от которых шло тепло и потрясающий аппетитный аромат. На улице вообще было не холодно, на пару градусов ниже нуля.
Так что Федор распорядился, чтобы сюда принесли несколько столов со стульями, пледы, напитки, закуски и даже горячий самовар!
— Только не говори, что тебе не понравилось с нами дурачиться, — произнесла Настя.
— Остальные парни чуть не сдохли от зависти!
— Они мне сполна отомстили. Помяли все ребра. А вы меня вероломно бросили!
— Да, мы, женщины, такие. Вероломные и коварные. А ты не знал?
— Догадывался.
Олег разговаривал с Настей, но смотрел все время на меня. Я сидела напротив, с удовольствием трескала шашлык и наслаждалась прекрасной зимней погодой. Через пару дней я уеду, и неизвестно, когда еще увижу такие сугробы и снежинки, кружащиеся в свете фонарей.
— Как дела у Арсения? — спросила я Олега.
— Прекрасно. Бабушка пишет, что он поел и укладывается спать.
— Арсений — это… сын? — удивленно произнесла Вероника. — Я не знала, что у тебя есть ребенок.
— Есть. Самый чудесный ребенок на свете.
— Ну, с этим я бы поспорила. Самый чудесный ребенок — моя Варвара!
— А сколько ей?
— Два. И она — прелесть.
— Осталась дома с мужем? — спросила я.
Вероника помрачнела.
— Нет, с бабушкой. Мой муж… хотел, чтобы я сделала аборт.
— Ох! — выдохнули мы.
— Извините, — спохватилась Вероника. — Не знаю, с чего меня так не вовремя потянуло на откровенность. Порчу праздник…
— Ты правильно сделала, что его не послушала, — произнес Олег.
— Он еще обвинял меня в предательстве! Ну да, мы же договорились, что несколько лет поживем для себя, будем путешествовать и развлекаться…
— Судьба вносит свои коррективы, — это снова Олег.
Заметно, что история Вероники задела его за живое.
— Да, мы этого не планировали, — продолжала откровенничать Вероника. — Но, когда я поняла, что внутри меня живет малыш… я просто не могла от него избавиться! Ни за что.
— А муж скрылся в закате? — спросила Настя.
— Ага. Я даже на алименты не подавала. Мы сами справляемся… У нас все прекрасно! Я самая счастливая мама на свете.
— Ну, за детей! — Настя провозгласила тост.
Я сделала лишь маленький глоток. Напиваться я не планирую…
Что-то я стала подмерзать. Даже плед не спасает. А, между тем. в номере у меня лежат теплые лыжные штаны, выданные Ингой. Надо было сразу их надеть. Но и сейчас не поздно.
— Пойду утеплюсь, — сказала я девчонкам.
— Давай, утепляйся, нежное южное растение. Нам тут твои сопли не нужны!
Олег зачем-то тоже поднялся.
— Тебя проводить?
— Уж как-нибудь найду дорогу, — улыбнулась я.
Мы пировали всего в ста метрах от нашего корпуса.
Я добралась до него очень быстро, открыла дверь, вошла в холл. Как тут тихо и пусто… Мне, почему-то стало немного не по себе. А ведь еще подниматься по лестнице, идти одной по пустым коридорам. Зря я не взяла с собой Олега!
Но вообще, это глупости. Чего мне бояться? Тут никого нет!
И все же я почти бежала, поднимаясь по лестнице, и по коридору шла очень быстрым шагом. Заворачивая за угол даже не притормозила — хотела побыстрее попасть в свой номер.
Но из-за угла на меня напало что-то теплое и колючее…
— А-а-а! — завопила я.
Мой голос не разнесся гулким эхом, его поглотило то самое колючее, во что я уперлась. Меня обхватили сильные руки, потом чьи-то пальцы убрали волосы с моего лица… Федор!
— Ч-что ты тут делаешь? — заикаясь выговорила я.
— Тебя поджидаю.
— А откуда ты знал, что я приду?
— Да шучу я! Систему отопления проверял. Боялся, что заглючит.
— Понятно.
Я попыталась освободиться из кольца его рук. Но он держал меня крепко, даже не думая выпускать.
— A ты куда летишь? Неужели спать?
— Замерзла. Хотела одеться потеплее.
— Да, ты как ледышка. Нос холодный,
Он наклонился и коснулся губами моего носа.
— И щеки как у Снегурочки.
 
Обжигающие, как расплавленный свинец, губы Федора оказались на моей щеке.
Я дернулась в очередной попытке вырваться.
Но у меня снова не вышло. Одна рука Федора так и осталась на моей талии, второй он обхватил меня за плечи.
— Я тебя согрею. Но куртка нам мешает.
Он одним движением расстегнул молнию и умудрился мгновенно сбросить с меня куртку, я даже пикнуть не успела, как она оказалась на полу. Откуда такие навыки скоростного раздевания? Да что тут думать, в его постели побывали, наверное, сотни девушек…
Не знаю, с чего, но мне смертельно захотелось его укусить. Такое же странное желание, как оттаскать за уши. Только еще страннее. И сильнее. Я прямо чувствую, как мои зубы впиваются в его шею. И в губы. Оставляя на них кровавые следы.
Я не знаю, как мои руки оказались на его плечах. Я должна была его отталкивать, но вместо этого почти обняла. А он… просто взял и закинул меня к себе на плечо! И двинулся по коридору к моему номеру.
  
Глава 12. Как потушить пожар
 
Марина
— Что ты делаешь? Пусти! — колочу Федора по спине.
Но он не реагирует, а я как будто бью не по живому телу, а по железной броне. Спина у Федора ужас какая твердая.
— Отпусти меня немедленно! — повышаю я голос.
— Не надо кричать. Мы уже пришли.
Он открывает дверь в номер, входит, подходит к кровати, разворошенной бешеными скачками целой толпы наших однокурсников. Он же не собирается… Он же не думает, что мы сейчас будем здесь кувыркаться?!
Федор все-таки спускает меня со своего плеча. Медленно, очень медленно, дает мне сползти на пол. И за это время его руки успевают побывать почти везде. Как бы невзначай он облапал мою попу, скользнул по бедрам, подержался за талию, и даже слегка коснулся груди.
И каждое его как бы случайное прикосновение зажгло на моей коже небольшой костер. Оказавшись ногами на полу, я стояла напротив него и чувствовала себя Жанной д’Арк.
— Все еще мерзнешь? — спросил Федор.
— Нет. Спасибо, я согрелась.
Да я как будто торчу посреди костра!
— Я собираюсь переодеться, — говорю ему.
— Я помогу.
— Ты сдурел?
Федор снова обнял меня, прижал к себе.
— Прекрати!
— Что-то не так?
Он спросил это удивленно, как будто его объятия в порядке вещей, как будто мы с ним… не знаю. Как будто мы пара!
— Твой свитер колется!
Не знаю, почему я произнесла именно это. Свитер, и правда, больно кололся. Но это было далеко не главной моей претензией!
— Как скажешь, — выдал Федор.
И в одно мгновение избавился от свитера. Остался в футболке, красиво подчеркивающей его широкие плечи и литые мышцы. Что он творит?
Мне стало еще жарче, и тоже захотелось избавиться от теплой спортивной кофты. Федор, как будто прочитав мои мысли, потянул за молнию. Она расстегнулась, он запустил руки под кофту, прижал горячие ладони к моей талии, скользнул выше, притянул меня к себе. Его руки обнимали меня жадно, сильно, как будто он хотел вдавить меня в себя.
Я невольно уткнулась в его плечо и от знакомого, до боли родного и волнующего запаха у меня закружилась голова.
Он гладит меня по волосам, убирает пряди, упавшие на лицо, наклоняется ко мне, его губы что-то шепчут.
— Маруся… — услышала я.
И очнулась.
Что я делаю? Как ему удалось снова меня загипнотизировать? Я опять попала в его сети и собираюсь повторить ошибку, которую поклялась не повторять никогда!
Я попыталась оттолкнуть Федора. Он не обратил внимания на мою попытку. Его губы уже нашли мои, он впился в них, усиливая мое головокружение. Его ладонь на моей шее. Его вторая рука скользит по спине, останавливается. перемещается к груди. У меня перехватывает дыхание. Колени подгибаются. Этот жар… кажется, я сейчас расплавлюсь.