Похищение Эми (ЛП)

Теперь я сижу здесь, в безупречном офисе Саймона, и моя голова идет кругом. Я типичный пещерный человек. Я не занимаюсь проверкой фактов и анализом.
— Это все, что у нас есть. Им платили за работу по слепому контракту, и они знали, что это будет для русских, но с ними нет никакой связи. Все опознанные парни были наемниками из России, Украины и один из Сирии, — зачитывает мне Саймон информацию из блокнота, находящемся на столе.
Я приподнимаю брови, глядя на него, это не кажется правильным.
— Они все исполнители? Ни одного члена мафии?
— Никого, кто мог бы дать нам информацию. Ты снял отпечатки у всех, кто был на твоем участке? — спрашивает он, и я клянусь, что он пытается поймать меня.
Он точно знает, что я делаю свою работу безупречно. Я не лажаю.
— У тебя есть отпечатки больших и указательных пальцев всех парней, Саймон. Какого черта ты хочешь, чтобы я сделал? Начал отрезать их в будущем и приносить тебе?
Джонатан зашелся хохотом рядом со мной.
— Представляешь Паука с мешком отрезанных пальцев?
Серьезно, я совсем не нахожу это дерьмо смешным. Саймон подозревает кого-то из наших рейдов, и я понимаю, насколько это плохо. Мы упустили кого-то или что-то. Либо Джонатан, либо я. Я просто не знаю что, и Саймон тоже не знает.
Я толкаю Джонатана локтем под ребра, и его хохот переходит в тихий смешок.
— Заткнись на секунду, байкерок. Подумай об этом... Ты когда-нибудь слышал, чтобы русские нанимали кого-то вроде них?
— Это похищение. Они… — начинает он.
— Нет, нет, нет. Послушай меня, Джон, дело не только в этом, — рычу я.
Моя голова кружится, и я краем глаза вижу, что Саймон наблюдает за мной. Он идет по тому же пути, что и я, и ему не нравится конечный результат.
— Давайте вернемся немного назад, например, к моменту нападения якудза на жену Люцифера.
Это заставляет их замолчать, и я могу сказать, что полностью завладел их вниманием.
— Ее схватили. И мы бросились ее возвращать. Мы обратились ко всем наемникам города с призывом завершить эту операцию. Правильно?
Джонатан пожимает плечами, но Саймон медленно кивает.
— Так и было. Мы даже назначили русским вознаграждение.
— Верно. Какого хрена это нам дало? У нас было трое парней, двое из которых клялись, что были просто поварами из местного ресторана. Какого черта русские не нажились на всех убегающих ублюдках? Я имею в виду, серьезно, даже наши парни ежедневно приводили татуированных ублюдков. Люцифер выложил почти сотню миллионов, верно?
— Если бы он не объявил об этом вознаграждении… Это было… рискованно, — говорит Саймон.
— Русские никого не приводили. Это странно. Им тоже нужны деньги, понимаешь? Затем от Барта я получаю имена. Мы слышим имя Ивана, но это все. Каждый пойманный выдал нам кучу информации, но никто не знал своих спонсоров.
— Итак, русские и якудза находятся в одной лодке. Нам это известно… — ворчит Джонатан.
Он прав, это знание довольно легко доказать. Только вот русские молчат, они не стучат в нашу дверь из-за Ивана. Почему, черт возьми, они этого не делают? Он стоит кучу денег, и он знает о захвате детей Люцифера.
Итак, мы обезвредили их команды. Судя по оружию и разведданным, которые мы получили из дома, они собирались захватить детей, но с какой целью?
— Чего-то не хватает во всем этом раскладе. Например, во что они играют? Это заказ от якудзы? Расплата за то, что мы тогда накрыли их?
— Теперь вы понимаете, почему я спросил, не пропал ли кто-нибудь. Не похоже на то, чтобы русские выполняли такую работу без участия осведомителей.
Кончики пальцев Саймона сцеплены перед лицом. Он смотрит на нас обоих как паук, готовящийся схватить нас.
— Ты думаешь, что мы упустили кого-то или что-то? — спрашивает Джонатан.
— Это приходило в голову мне и Люциферу. Мы оба согласны с тем, что какой-то кусочек пазла отсутствует, но... Мы не знаем, что это.
— Ты думаешь, что мы облажались, или ты думаешь, что мы крысы? — спрашивает Джонатан, подаваясь вперед на своем стуле.
Закатив глаза, Саймон говорит:
 
— Нет, у нас нет сомнений в вашей лояльности.
Кивнув, Джонатан говорит:
— Тогда к чему ты, нахрен, клонишь?
Наблюдая за лицом Саймона, я вижу слабые темные круги вокруг его глаз. Он устал и напряжен.
Для него это ненормально.
Саймон – не что иное, как совершенно независимый профессионал. Он не занимается эмоциями или чувствами. Саймон один из аналитического элитного звена. Он имеет дело со сведениями, числами и разведданными. Если бы я не видел однажды, как его ударили ножом в ногу, я бы подумал, что он гребаный робот.
Мужчина чертовски собран, спокоен и ненавидит грязь. У него есть связи по всему миру, и поэтому его называют Паук. Также это имя несет в себе понимание того, что если кто-то попал в его сети, он покойник.
Если Саймон не свяжет все воедино… бл*ть.
 — Насколько мы уверены, что это что-то есть? — спрашиваю я, пытаясь встать между ними, пока не вспыхнули страсти.
Саймон переводит взгляд на меня.
— Мы не уверены.
— Чушь собачья. У меня сейчас шерсть на загривке стоит дыбом не ниже, чем у тебя.
Джонатан откидывается на спинку стула.
— Слишком многого не происходит, — говорю я.
— Где Иван? Что говорят о нем наши информаторы?
— Он залег на дно. Оторвался от наших людей, как только вышел, — говорит Саймон, поморщившись.
— Что, нахрен, значит оторвался? Где он, черт возьми? — едва не кричу я.
— По слухам, его и жену увезли обратно на родину. Чтобы ответить на несколько неудобных вопросов.
— Ты шутишь надо мной? — спрашиваю я.
— Нет, мы рассчитывали, что это произойдет после ваших рейдов. Похоже, они хотят знать, как нам стало известно об этих двух маленьких группах.
— Ну, бл*ть, — говорю я. — Мне все еще это не нравится. Это слишком просто.
Саймон хмурится, пожимая плечами.
— Я сейчас прощупываю почву в городе. Мне нужно, чтобы вы, ребята, внимательно прислушивались.
Кивая головой, смотрю на часы.
— Мне нужно подняться и поговорить с боссом. Он хочет знать, как дела у моей девочки в новой школе, куда она ходит вместе с Эвелин.
Саймон закатывает глаза и начинает тереть виски. Глубоко вздохнув, он говорит:
— Да, давайте просто отложим наши проблемы в сторону для того, чтобы обсудить женщин в твоей жизни.
Громко смеясь, Джонатан протягивает Саймону кулак.
— Нас не поймаешь в эту ловушку, брат! Все они гребаные пиявки. Как только женщины смогут вонзить в тебя свои когти, они так промоют тебе мозги, что ты не будешь знать, куда подевались твои яйца.
На лице Саймона появляется брезгливая гримаса. Я практически вижу отвращение, которое он испытывает при мысли о прикосновении к коже байкера.
— Что? Я вымыл руки пару часов назад, гребаный чистюля.
Саймон разворачивается на своем стуле подальше от нас обоих, махая рукой в нашу сторону.
— Я позвоню, когда узнаю больше.
Мы оба встаем и выходим из офиса к лифтам.
Нажав кнопку вызова, я смотрю на Джонатана.
— Тебе действительно нравится выводить его из себя, не так ли?
— Черт, да. Чувак такой напряженный, что в свободное время, держу пари, он превращает куски угля в алмазы, запихивая их себе в задницу. (Прим.: герой проводит аналогию с Суперменом, который благодаря своим сверхспособностям простым сжатием руки мог нагреть кусок угля до такой температуры, что тот превращался в алмаз).
Качая головой, говорю:
— Ага, ну, Саймон, наверное, продолжает считать тебя закоснелым неандертальцем.
— Кто-то должен быть мышцами в этом месте.
  
Глава 17
  
Эндрю
Если бы это был фильм, то прямо сейчас, когда я заезжаю в гараж, на меня бы снизошло гребаное гениальное прозрение на счет того, что происходит вокруг нас.