Чужой гость (СИ)

Богдан и Глеб пили вроде бы наравне, медовуху в ресторане подавали и в самом деле отличнейшую. Но их организмам, упичканным разнообразными имплантатами, нужно было получить раз в десять большую дозу этанола, чтобы опьянеть. Гости же захмелели, хотя это пока ощущалось лишь в слегка покрасневшем лице, слегка развязанных движениях да в том, что они намного охотнее говорили. Глеб заключил сам с собой шутливое пари: сегодня получится у Андриса затащить предмет своего желания в постель, или нет?
— Если рай, про который чешут языками попы, и есть — он выглядит так.
— Только управляют им не ангелы, — резко ответила девушка.
— Если вы, мадмуазель, про Тоцкого, — уточнил Глеб, — то он не самый худший начальник. Да, сволочь. Не спорю. Но на своём месте, образованный и умный.
— Мразь. Все они одинаковые мрази.
— Я бы не был так категоричен, — осторожно сказал Богдан. — Вы знаете…
— Лучше, чем хочу. А вот вы в курсе, для чего выращивают сиб-группы?
Глеб и Богдан переглянулись, они-то как раз знали отлично. После зверлингов идея генетического конструирования казалась кощунством и была под строжайшим запретом. Вариант керхеров тоже никого не вдохновлял. Они срастались с машинами, фанатично внедряли киборгизацию до состояния, когда превращались в техно-муравейник, где после рождения каждая особь получала специализацию и могла за пределы назначенной касты шагнуть очень ограниченно. Но и совсем лишаться бойцов с повышенными возможностями — отказаться от козыря, который в соревновании рас может стать решающим. Был выбран третий путь, евгеника. Для сиб-групп подбирали лучших по характеристикам сперма и яйце доноров, выпускники не замыкались в узкую касту, а свободно заводили семьи, чтобы в следующем поколении лучшие опять стали «отцами» и «матерями» новых групп. Эмбрионы выращивали в искусственных маточниках, после рождения они росли в интернате как обычные дети. Всех отличий — что круглосуточное наблюдение врачей в первые годы жизни позволяло без лишних затрат и риска для здоровья пересаживать детям биоимплантаты. Аналоги кибер-органов, но живые, эти устройства росли и развивались вместе с хозяином. Становились его частью. Потому из курсантов сиб-групп получались не просто специалисты высочайших физических и умственных данных с уникальной интуицией. Заодно выпускники сиб-групп на голову превосходили носителей искусственных техно-органов, как у того же Андриса. Детям не надо было сознательно учиться использовать новые дополнительные надстройки организма. Они ими просто пользовались как рукой или ногой.
— Ну… — осторожно начал Богдан. — Не только совершенные солдаты. Из сиб-групп вышло также немало известных учёных, инженеров, учителей. Вспомнить тех же Тургунову и Пышкина: оба были из сиб-групп, а в итоге их дети, кстати, рождённые естественным путём, совершили революцию в космоэкологии. Да и педагогика им до сих пор благодарна.
— Так было. На Земле. И у нас всего сто лет назад… — Лада ответила тихо и горько, кажется, даже протрезвела. — Мальчикам хорошо. Вы, наверное, видели Псов? Воины, мужчины. Такие нужны координатору и совету начальников отдела. А девочки давно не нужны. Нет, наоборот. Нужны. Как будущие постельные игрушки. Красивые, намного лучше простых служанок. Нас тоже выпускают из школы в четырнадцать и сразу распределяют по богатым домам. Нет, закон соблюдается, до шестнадцати лет никто тебе целку ломать не станет. Конкуренты только и ждут, чтобы поймать друг друга хоть на чём-то противозаконном. От остального это не спасает. Думаете, раз засунуть в тебя нельзя, то и всё? Нет, можно заставить устраивать стриптиз, ласкать себя, возбуждая хозяина, пока он долбит другую девочку постарше. Ласкать уже его. Ну а в шестнадцать ты переходишь в следующую категорию «грелок», которые раздвигают ноги. Тоцкий ничуть не лучше, сам видел — у него такие же девочки служат. Ладно, что прошло, то прошло. Кельнер! Ещё бутылку. Гуляем.
Уходя из ресторана, Глеб подумал, что эту парочку жаль. Лада, судя по всему, как-то сумела сбежать от хозяина раньше, чем её перевели в статус «грелки». Сбежала с деньгами, оказалась очень умной — едва она поставила чип курьера, про её прошлое и преследование за кражу мгновенно забыли. Сегодня после операции выживал один из пяти, а работа была опасная. У неё родилась новая и интересная жизнь — но откинуть прошлое и извращенца, покорёжившего ей юность, Лада так и не смогла. И вряд ли Андрису хоть что-то светит в плане хоть когда-нибудь уложить подружку в постель. Впрочем, планета велика, и они вряд ли хоть попадутся ему снова, так что проблемы взаимоотношений этой парочки не его Глеба дело. Но где-то в глубине души было немного жаль, что сегодня разговор свернул не в том направлении. Так хорошо начавшийся вечер оказался испорчен, и шанс всё-таки наладить свои отношения парочка упустила.
 
*****
Майор Гладов ждал своего лейтенанта на квартире. Он был холост, поэтому, хотя мог себе позволить жильё за рекой, в состоятельных кварталах, обитал на самом краю эко-купола, в одной из четырёхэтажек. Как сейчас подозревал Глеб, место жительства именно здесь Вихтор себе выбрал не только из аскетизма и безразличия к внешнему статусу. Квартирка была типовая, минимум обстановки. Из роскоши разве что кухонный стол настоящего дерева и рядом старинное резное деревянное кресло, где с кружкой кофе в руках сегодня гостя и встретил хозяин. Сейчас Гладов выглядел смертельно усталым, плечи поникли, лоб изрезали морщины. Глеб знал, что майору нет и сорока, но сейчас казалось ему лет пятьдесят, не меньше.
— Вы не выполнили мой приказ, лейтенант.
— Потому что вы его неверно сформулировали. Тоцкий допускал, что курьера попробуют выпотрошить по «призракам» и подстраховался. Боевой пёс исполняет не букву приказа, а поставленную боевую задачу. Вам была нужна не девушка, а информация, которую она везла.
Морщины пропали, майор мгновенно словно сбросил лет двадцать, превратившись в хитрого и опасного хищника.
— Где?
— У меня в голове. Но, прежде чем я её вам отдам, ответьте на вопрос. Что там. И зачем она вам. Врать нет смысла, когда я скачаю из своей памяти информацию, без труда ваши слова проверю.
— Там дорога до Прайма. Сто лет назад его уничтожили не до конца. Нашлись отчаянные люди, которые отыскали дорогу, по которой можно добраться до более-менее целых мест, не нахватавшись радиации. Керхеры вымерли, но какая-то часть их оборудования сохранилась. В информации, которую купил Тоцкий — координаты, трасса и ловушки. Часть оборонных систем до сих пор действует в автономном режиме. Уцелевшие искатели, насколько нам известно, в итоге поголовно умерли. Полезли по развалинам без снаряжения и чем-то надышались. Их родня не настолько готова рисковать жизнью, но поняла, что планы можно выгодно продать. Нам они тоже нужны.
— Зачем? — Глеб даже не скрывал негодования. — И нам — это кому? Группа военных, неравнодушных к будущему колонии? Оружие? Да, я полагаю, оружие вы там найдёте. Особенно если сумеете запустить что-то из промышленной автоматики, сырьё на складах наверняка осталось.
— Смотрю, ты поверил легко.
— Мне достаточно видеть, какие ресурсы задействованы в игре. Из-за одних домыслов или слухов рисковать ссорой с пустынниками, отделом логистики и продовольственным отделом никто не станет. Сказать, что будет дальше? Не забыли, майор, кто я? И что нам-то историю преподают в полном объёме, — голос зазвенел от ярости. — Сказать, чем обернётся военный переворот и хунта, особенно хунта некомпетентных идеалистов? Да, Тоцкий сволочь, но он и остальные хотя бы понимают, что и как работает. У вас нет нужного числа грамотных людей, чтобы взять под контроль Город и не оголить периметр. Значит, будете ставить на должности не очень умелых, но зато искренне верных делу. Сколько мы после этого протянем, пока не откажет купол и нас сожрёт даже не Пустынный хан, это не самый худший вариант — а банды из Старой бойни? Три года? Пять?
— Ты сам сказал, что у нас нет грамотных людей. Их и не будет, пока сохраняется нынешняя система. Элите вкладываться в развитие на данный момент просто нет смысла, ей и так сытно живётся. И да, менять одного начальника на другого нет смысла. Город уникален, с его статусом никто и не пытается спорить. Городу нужен конкурент. Тот же Пустынный хан. Он доказал, что может собрать людей и будет о них заботиться. И что для него интересы своего народа — не слова на публику ради власти. Не идеалист, но бить в спину только потому, что может это сделать безнаказанно, он не станет. И своё слово Хан держит. Дать ему возможность хотя бы частично, но сравняться по силе с Городом… И неважно, лучше он выстроит в итоге свою власть, или она станет хуже наших начальников. Как только у нас появится сильный конкурент, мы вынужденно, но выйдем из спячки.