Сезонное обострение (СИ)
Мысли Жабы переметнулись к сообщению Перовой о том, что убили Бубнова. Не может быть этого! Не может быть! Всё это развод! Кто-то затеял дурную шутку и именно с ним.
Мобильник Жабы вновь зазвонил. Номер был неизвестным. Дмитрий почему-то сразу догадался, кто это звонит. Он нажал кнопку «ответить».
— Скажи, кого мне ещё надо убить, чтобы ты взглянул на дело двести сорок четыре?
12.
От двух неожиданных новостей у Жабы подскочило давление. В висках застучало, на затылок и плечи навалилась неприятная тяжесть. Глаза его раскраснелись. Лоб и лысина покрылись потом. Он громко задышал, словно только что передвинул с одного места на другое шкаф с книгами и из-за этого никак не мог отдышаться.
Что же делать: выполнять требование этого телефонного мудака, который постоянно меняет мобильные телефоны (каждый раз звонит с нового номера) или же прямо сейчас садится в машину и нестись на помощь Дашке?
Дашка важнее! Но, если он вновь проигнорирует требования психа, назвавшего себя «Манипулятором», то тот убьёт кого-нибудь ещё.
Жаба резко поднялся со стула.
— Перова, помоги мне! — выпалил он.
— Что?
— Мне нужна твоя помощь.
— Что случилось?
— Я по дороге всё объясню. Это касается жизни ребёнка.
— Хорошо, спускайтесь вниз. Я вас догоню.
— Медлить нельзя!
Денис Жердин схватил Дмитрия за руку.
— Подождите, а я? Вы же обещали помочь.
Жаба ничего не ответил парню. Он грозно глянул на него и зашагал к двери.
— Сержант! — крикнула Мария Владимировна. — Уведите подозреваемого!
В комнату для допросов зашёл тот же младший инспектор, что приносил Денису воды. Он вывел парня из комнаты и повёл его длинным коридором к лестнице. Жаба проводил их взглядом и повернулся к Перовой.
— Пацану врач нужен. Он совсем плох.
— Может ему ещё путёвку в санаторий выписать, чтоб он поправил своё здоровье? Дмитрий Алексеевич, не лезьте туда, куда вас не просят. Я вам прямо скажу, я вам оказываю всяческое содействие только потому, что майор Рябов об этом лично попросил моего начальника полковника Хильницкого. Ни для кого это не секрет, что они дружат ещё со студенческих времён. А так цирка и клоунады мне и без вас хватает.
— Не понял?!
— Да, что тут непонятного! Там, где вы находитесь, всегда слишком много шума. А толку — ноль целых, ноль десятых. Вот вы сюда уже пришли и тут же обросли какими-то проблемами. Зачем спрашивается вообще приходили.
— Бубнова убили, — напомнил Жаба. — Ладно, проехали! Сам разберусь!
Он хлопнул дверью и, скрипя от злости зубами, двинулся по длинному коридору. Перова догнала его, когда он подходил к своей машине — старому чёрному «форду».
— Извините, — произнесла она на ходу, — сорвалась я что-то. День сегодня с самого утра не задался.
Жаба ей ничего не ответил. Они уселись в салон машины: он за руль, она рядом. «Форд» выехал со стоянки и вклинился в поток машин. В глазах Жабы блеснули слёзы.
— Одна маленькая вредина назвала меня своим папой. Понимаешь… и ей сейчас совсем плохо.
— Что с ней?
— У неё больное сердце. Она уже больше месяца находится в больнице. Требуется операция. У неё мать умерла — и её слабое детское сердечко дало сбой. Врачи за её жизнь несколько суток боролись. Они её с того света несколько раз вытаскивали.
— Где она? Я чем могу помочь?
— Я пока не знаю.
— А что тут знать?! Вызывай скорую туда, откуда она тебе звонила.
— В том-то и проблема, что машина скорой туда не подъедет. Там спуск такой хитрый.
Жаба стал пояснять Перовой, где может находиться Дашка. Та сообразила, где это находится, и сама набрала номер скорой помощи. И стала объяснять ситуацию, которую описал ей Дмитрий.
— Мужики, как дети малые, — сказала она Дмитрию, после того, как объяснила врачам, куда им надо подъехать и, где может находиться девочка с больным сердцем.
Жаба набрал Дашку. Та разрыдалась прямо в трубку.
— Прости меня. Пожалуйста.
— За что? — удивился Жаба и ему показалось, что он услышал какой-то хлопок.
— Приезжай сюда! — давясь слезами, выкрикнула Даша. — Приезжай, мне плохо!
— Не клади трубку, не отключайся! Говори что-нибудь.
Но Дашка отключилась. И когда Дмитрий ей перезвонил, она оказалась недоступной в сети. После нескольких неудачных попыток ей дозвониться, Жаба набрал номер Бубнова. Ну, ответь, ну, пожалуйста, дружище, стал мысленно умолять он. Пускай всё это будет шуткой. Но мобильник Бубнова молчал. Тогда Жаба набрал номер майора Рябова. И когда тот ответил, тут же закричал в трубку:
— Паша! Скажи, что ты пошутил!
— Не понял, — ответил удивлённым голосом Рябов. — О чём ты?
— Я о Бубнове!
— Что о Бубнове?
Жаба кинул взгляд на Марию..
— Так ты не звонил Перовой совсем недавно? Не сообщал о том, что Гошу убили?
— Бред какой-то. Конечно, не звонил.
— И телефон твой всё время с тобой был рядом?
— А где же ему быть?!
— Твою мать! — выпалил в трубку Жаба, и нажал кнопку сброса вызова. И опять набрал номер Бубнова.
Длинные гудки резали нервы больнее ножа. Георгий не отвечал. Жаба бросил мобильник на приборную панель.
— Так кто тебе звонил насчёт Бубнова? — спросил он у Перовой.
— Звонили точно с мобильника Рябова. У меня в мобильнике его номер в вызовах сохранился. Слышимость была не очень. Возможно, это был и не он. Теперь уже я не уверена.
— А он говорит, что не звонил.
Жаба перестроился с первой полосы во вторую, а затем в третью и вдавил в пол педаль газа. Превышая скорость, его «форд» проскочил пешеходный переход на жёлтый свет светофора. Возле второй больницы он свернул направо и стал спускаться в сторону Левонабережной.
Жаба остановил машину возле широких ступеней, ведущих к берегу. Вместе с Перовой они быстро спустились по этим ступеням. Миновали недостроенный двухэтажный дом и площадку для игры в волейбол. Минут пять шли по тропинке вдоль берега. Перовой в это время позвонил врач скорой помощи и сообщил, что они уже подъехали туда, куда она сказала. Перова попросила их подождать. Сообщила, что сами ищут девочку. Даши на месте, с которого она звонила, не оказалось. Жаба затравленным взглядом осмотрел всё вокруг: поваленное дерево, два громадных камня, кустарник, песчаную полосу берега.
— Даша! — закричал он. — Дашуля!
Не получив никакого ответа, он набрал её номер, но она всё ещё была недоступной. Жаба хотел уже опустить мобильник в карман, но тот сам зазвонил. На экране определился номер телефона Бубнова.
— Гоша, слава богу! — заорал в трубку Жаба.
— Ты занят не тем чем надо, — раздался в ответ голос Манипулятора. — Неужели твоя жизнь для тебя ничего не значит?
Жаба от злости и нервного перенапряжения заскрипел зубами.
— Убью тебя сука! — завопил он в трубку, и с его губ сорвалась пена. — Найду и убью! Достал ты меня!
— Тихо-тихо, — ответил на это своим педерастическим голосом звонивший. — Твоя дочь у меня. Если ты в течение пятнадцати минут не взглянешь на дело двести сорок четыре, я её убью. Время пошло! Я не буду больше ждать ни одной лишней минуты! Я очень много о тебе знаю, Жабин Дмитрий Алексеевич. Больше даже, чем ты сам.
— Если с ней что-то случится…
— Торопись, Жаба! Беги со всех ног! С этой минуты ты будешь делать всё, что я тебе говорю, — голос мудака резко стал агрессивным. — И не надо меня пугать! Я сам решу, какое и когда будет «если». Ты понял меня?!
Дмитрий ничего ему не ответил, он сорвался с места и рванул в обратном направлении. Перова, не спрашивая ничего, побежала вслед за ним. Догнав его, она указала на тропинку, ведущую вверх:
— Тут короче, — произнесла она.
Жаба кивнул ей и стал очень быстро подниматься вверх. В какой-то момент его ноги заскользили по грязи, он повалился на колени и уперся руками в землю. Но это ему не помогло, его потянуло вниз. Метра два он проехал точно. Мария подскочила к нему и схватила за локоть.