Сезонное обострение (СИ)

Кирилл прикусил губу. Он о чём-то задумался. Мария не сводила с него глаз.
— Я тебе задала вопрос.
Кирилл нервно пожал плечами.
— Скажите, следователь, а отвёртку нашли? — резко сменил тему он.
— А должны были?
— Я же вам рассказал, где она лежит. Да, и снимки, доказывающие, что я не вру сохранены в моём мобильнике.
— Тут я тебя разочарую, — выпалила Перова, сверкнув глазами. — Нет ни каких снимков в твоём мобильнике. Или их там не было, или их кто-то удалил.
На лице Кирилла появилось выражение неподдельного ужаса.
— Когда? Кто? Как? Этого не может быть! У вас наверняка есть специалисты, которые могут восстановить удалённые фотографии. Поручите это кому-то, вы увидите, что я не вру.
— Пока что я не вижу в этом смысла.
Кирилл стал подниматься со стула.
— Я вас не понимаю.
— А я этого и не жду. Убийство совершенно с особой жестокостью. И никто с вами сюсюкаться не будет. Убита молодая красивая девушка, у неё вся жизнь была впереди. Такое не прощают.
— Но я-то её не убивал!
Перова подошла к Кириллу и опустила руку на его плечо, заставляя сесть.
— Я это уже слышала. Но это всего лишь пустые слова, они ничего не доказывают.
Кирилл опустился на стул с поникшей головой.
— Только матери моей пока что ни о чём не рассказывайте. Я вас умоляю. Если она обо всём этом узнает, она этого не перенесёт. Она и так одной ногой в могиле. 
  
6.
 
Капитан милиции Георгий Бубнов находился в приподнятом настроении. Ему удалось выпросить у начальства несколько часов свободного времени, и он бодрым шагом шёл к служебной машине. Очень хотелось ему провернуть одно дельце. У него аж руки чесались, так ему хотелось это сделать. Мелко, может быть, подло с его стороны, но это было что-то вроде крика души. Вроде того, чему ну никак нельзя отказывать. Сегодня возвращалась жена соседа снизу. Её не было больше недели. И этот козлина с самого утра наводил тщательные порядки. В пять часов утра пылесос его работал на полную мощность, гремели бутылки, раздавалась брань и хлопанье входной двери. На него можно было бы накатать заяву, оформить, как положено, но этот лысый чёрт был не из простых смертных и мог в ответ тоже создать кое-какие проблемы. Хотя этого Бубнов особо не боялся, просто скучно всё решать как-то по правильному, когда всё можно решить с творческим подходом.
Георгий открыл дверцу и сел за руль. Он был весь в своих грандиозных задумках. Кровь прям кипела от творческого вдохновения. За два часа иногда можно получить столько удовольствия, сколько иной раз и за день не получишь. Бубнов вставил ключ в замок зажигания и начал его проворачивать.
— Привет! — раздался чей-то голос за его спиной.
Георгий тут же выскочил из машины. Волосы на его голове встали ёжиком. Все подлые мысли мгновенно улетучились. И хоть Бубнов в свои пятьдесят лет был физически очень крепким и выносливым человеком, испугался он конкретно.
— Твою мать! Вот же дерьмо!
Он выхватил из кобуры пистолет и вместе с ним заглянул в машину, и увидел мрачную рожу Димки.
— Жаба, это ты что ли? Я тебя когда-нибудь точно убью за твои лягушачьи шуточки.
В руках тот держал бумажный пакет.
— Я чебуреков принёс. Давай, пожрём что ли.
— Я от твоего пожрём скоро язву заработаю, а ты четвёртый подбородок. Нет уж, поедем нормальную пищу есть. Юлька суп приготовила.
— Надо кое к кому в гости наведаться. Составишь компанию?
Бубнов сел за руль и захлопнул дверцу.
— Нет никакого желания, — буркнул он. — У меня своих дел по горло.
— Очень надо.
— Мне тоже. Не поверишь, вот, прям кровь из носа. Не сделаю, потом всю жизнь жалеть буду.
— Твоё дело насколько минут затянет?
— На два часа.
— А если я помогу?
Георгий хитро улыбнулся, это предложение ему очень понравилось, он завёл машину и выехал со стоянки. Через пятнадцать минут они уже сидели на кухне Бубнова. Жаба жадно уплетал из тарелки суп с чебуреком вприкуску. Напротив него сидел Гоша и размешивал ложкой сметану в супе.
Дмитрий поднёс очередную ложку ко рту.
 
— Как ты, дружище? — неожиданно поинтересовался его товарищ. — Когда уже там заканчивается твой отпуск?
Рука Жабы дёрнулась, и часть содержимого ложки не попало ему в рот. Оно стекло по подбородку. Жаба вытер его ладонью и зло сверкнул глазами.
— Гоша, не хочешь мне сказать, от кого майор Рябов узнал адрес моей дачи?
— Э-э-э… Ты эти дурные мысли брось. Чуть что у тебя сразу виноват Гоша.
— Я же всё равно узнаю.
Гоша в ответ сверкнул улыбкой, засветив отсутствие двух передних зубов.
— Зуб даю — не от меня!
— Ладно, выкладывай, чем тебе надо помочь.
Бубнов как будто ждал этих слов.
— Дело очень деликатное, — выпалил он, тут же отодвинул от себя тарелку и ринулся к шкафчику под мойкой.
Он распахнул дверцы и достал из шкафчика чёрный пакет.
— Попахивает криминалом, — сказал Жаба, когда его друг из пакета извлёк бутылку из-под шампанского и бычки с помадой, завёрнутые в газету.
– Надо немного пошалить.
— Бубнов, тебе пятьдесят два года. Какие шалости? Тебе уже внуков пора воспитывать.
Георгия этот весомый аргумент не остановил. Глаза его заблестели.
— Одно другому не мешает.
— Ну, рассказывай, что ты задумал.
— Да, вот, сосед мой так хорошо убрался. Думает, всё у него там тип-топ перед приездом жены, а я ему на балкончик вот эти радости подкину.
— Кровная вражда?
— Не-а.
— К жене твоей приставал?
— Боже упаси. Нет-нет, всё намного проще.
— Если проще, то зачем так человека подставлять?
— Он в пять часов утра пылесос включил и хлопал дверями.
— И ты так жестоко…
— И это не в первый раз.
— Я бы так не смог. Мужик мужику такую падлу.
— Он козёл! Депутат хренов! Знаешь, что он каждый день жрёт? Тебе такое не снилось.
— Прям на балконе жрёт?
— Да!
— Прямо перед твоими глазами?!
— Да! Да!
— И ты вот так вот просто это терпишь? Он же за наши с тобой деньги это жрёт! А ты какие-то бычки, бутылка из-под шампанского. Вот лох! Тут посерьёзнее надо.
— И что ты предлагаешь?
— Нет, бычки и шампанское это неплохо. Но этого мало.
— Так что ты задумал? Не томи.
— У твоей жены много трусов?
— Возможно.
— Да или нет?!
— Ну, да.
— Значит, пропажу одних она не заметит.
Бубнов испуганно взглянул на Жабу.
— Не нравится мне всё это. Это уже чистый беспредел.
— Мы ей новые купим. Тащи, пора дела делать.
Гоша не заставил себя ждать и через несколько секунд вернулся с ярко розовенькими
трусиками в белый горошек.
— Что это? — в ужасе выкрикнул Жаба. — Это совсем не серьёзно. На такие никто не купится.
— Ай, — махнул рукой Бубнов, и опять скрылся в спальне. Через несколько минут он вернулся с целым ящиком женских трусиков.
Друзья стали перебирать, какие подойдут для их дела лучше. И это были взрослые трезвые люди. Один из них возглавлял целый отдел, а второй был единственным его подчинённым. Отдел просто был экспериментальным. И людей, видимо, таких же подобрали.
Ни Дмитрий, ни Георгий не услышали, как открылась входная дверь, так сильно они были увлечены своим важным делом. И не заметили, как на кухню вошла Юля — жена Бубнова.
— Привет, дорогой, а что вы тут делаете? — произнесла она, и челюсть её отвисла…
По адресу, который продиктовала Жабе Косыгина, ехали молча. Бубнов периодически прикладывал к шишке на лбу пакет с замороженным фаршем. Дмитрий долго смотрел на страдания друга, и, в конце концов, не выдержал и решил как-то поддержать его:
— Злая она у тебя, разве так можно? А если б ей под руку топор попался?
 
У Гоши второй раз за день на голове зашевелились волосы. Он реально представил лежащим на столе кухонный топорик. И то, как Юля хватает его со стола.
— Вечно у нас так, — пожаловался Бубнов. — Я поначалу всё нормально придумаю, а потом ты влазишь со своими коррективами.