Сезонное обострение (СИ)

— Он Дашу похитил! И поэтому я буду делать то, что он говорит.
— Он к тебе на мобильный звонит?
— А куда ещё? Каждый раз с разных номеров телефона. Даже с твоего звонил.
Бубнов присвистнул, а затем на несколько секунд задумался:
— Хочешь, я тебя тоже удивлю?
— Ну.
— Мне он тоже звонил с твоего телефона. Тогда, когда сказал сюда приехать.
— Как?! Не может быть такого! Я со своим телефоном ни на минуту не расставался.
Жаба замолчал. Он вспомнил про свой пистолет и вернулся к тому месту, где он его выронил, когда его ударили лопатой по плечу. Пистолет лежал возле ведра с песком на довольно видном месте. Отморозки, которые избили Дмитрия, не забрали его. Бубнов тоже остался при оружии. Он достал пистолет из кобуры, пока Жаба искал свой.
— Пошли что ли, — произнёс Георгий. — Не будем же мы сюда опергруппу вызывать.
— Конечно, нет. Что мы этим хорошего сделаем? Работы своим добавим. Да и я не могу. Этот урод мне конкретные требования выдвинул.
Жаба вытер рукавом куртки кровь с лица. Общее самочувствие его улучшилось. По крайней мере не кружилась так сильно голова. Он прижал ладонью рваную рану на лбу.
— Где там твоя машина? — буркнул Дмитрий. — Вези меня в травмапункт.
Бубнов опустил руку в карман брюк, и выудил ключи от машины.
— Я её возле соседнего дома поставил в аппендиксе.
— То-то я её не увидел.
Георгий развернулся и быстрым шагом стал огибать дом, Жаба ринулся вслед за ним. Они добрались до служебной машины. Там они перебинтовали Димке голову, воспользовавшись бинтом и йодом из аптечки.
Когда они сели в машину и тронулись с места, Бубнов неожиданно воскликнул:
— Димка!
— Что?
— Я вот всё про этого Манипулятора думал. Всё это хрень полная. Чувак просто придуривается. Изображает из себя психа какого-то.
— Не тяни резину! Говори главное!
Георгий так разогнался, что чуть не врезался в резко замедлившуюся впереди машину. Он со злостью вдавил клаксон и заорал:
— Ты чё творишь, мудак!
Георгий обогнал нерасторопного водителя, выехав при этом на встречную полосу.
— Он формирует в твоей головушке образ психа, — продолжил Бубнов свою мысль, — которого надо бояться. А на самом деле он на понт тебя берёт. Ты пытаешься сообразить, кто же это может быть, и начинаешь образ этого психа на реальных людей надевать, на тех, с кем работаешь… А на самом деле всё куда проще, у него есть свои какие-то определённые мотивы, и он весь этот цирк затеял, чтобы достичь задуманного.
— Это и дураку понятно.
— Надо попробовать абстрагироваться от создаваемого им образа.
На лице Жабы растянулась улыбка.
— А ведь ты прав! Я всё пытаюсь общую картину нарисовать, а надо начинать с очевидных вещей. Какие его цели? Он хочет, чтоб я зашёл и сообщил всем про нас с Рябовым. Зачем ему это?
— Затем, чтоб Рябову насолить. Конкретно так!
— Или мне.
— Или вам обоим.
— Тебе тоже досталось.
Бубнов хмыкнул.
— Давай допустим, — сказал Жаба, — что он добивается, чтоб я сам себе падлу устроил. Чтоб меня с работы попёрли. А?! Как тебе такая мысль?
— Правильно ты говоришь. Он хочет, чтоб ты сам это сделал… чтоб он никак при этом не засветился. Иначе он пошёл бы и напрямую тебя сдал.
— Ну и зачем ему это?
— Давай думать! Личные счёты, к примеру.
— Вот и я так думаю… С чего начали, к тому и пришли, — тяжело вздохнул Дмитрий. — Вот до чего мы дорылись? Что нам даёт это умозаключение?
— Попробуй составить список тех, кто с тобой хочет свести личные счёты. Кому ты так сильно мог насолить, что он так с тобой поступает.
— А дальше что? На каждого мысленно надеть образ психа, и подумать, кому этот образ больше подойдёт. Я же говорю, с чего начали, к тому и приплыли… Есть, конечно, несколько человек на работе, которых я очень-очень сильно раздражаю. Хмычёв, Капельников — эти вообще спят и видят, как мне бы поднасрать.
— Ну вот.
— Зачем им вся эта клоунада? Для того, чтоб меня попёрли с работы? Разве это стоит того, чтоб подписываться на криминал? Дашку похитили! Да, не поверю, что они совсем такие безбашенные.
 
— При помощи Дашки они тобой управляют. Они давно это затеяли. Долго следили, изучали. Даже может прослушивали.
— Это же чистой воды уголовщина. Зачем им это?!! Ну, ты сам посуди. Я не могу понять таких рисков!
— Смелые очень! Ты сам говорил, что тот, кто это делает, не боится ни чёрта, ни бога.
Жаба кивнул. Он уже понял, что дальше продолжать эту дискуссию, смысла нет. Они с Бубновым топчутся на одном месте.
  
8.
 
После того, как Жабе заштопали «треснувшую голову», он вернулся в служебную машину. Бубнов выключил магнитолу и спросил:
— Ну и что будем делать дальше? Оставим всё как есть и пойдём спать?
— Смеёшься?
— Тебе хорошо, ты в отпуске. А сейчас как-никак одиннадцать ночи.
— Совсем детское время. Можно ещё погулять. Знаешь, что я подумал?
— Что?
— Смотри, вот он мне через Перову сообщил, что тебя убили. Но потом резко признался, что это развод. Сейчас он говорит, что Дашка у него, а если и это не так?! Если с Дашкой всё в порядке. И я просто повёлся на его разводилово.
— Тогда, где она?
— Может, она сбежала с больницы. Ей серьёзную операцию планируют, и она её очень боится.
— А ещё если её кто-то грамотно напугал, то он запросто мог этим подтолкнуть её к подобным действиям.
У Жабы челюсть отвисла от догадки Георгия. Очень уж это было похоже на правду. Почему он сам до этого не додумался. Сообразив, что он сидит с открыты ртом, Дмитрий захлопнул свою пасть и выудил из кармана куртки мобильный телефон. Он набрал номер Тани — родной тётки Даши.
— Алло… да… — услышал он надорванный хриплый голос.
— Таня, привет! Как дела?
В трубке повисла тишина, а затем Татьяна всё же ответила:
— Слушай, Дима. Мне сейчас совсем не до тебя.
От её подавленного голоса сердце Жабы мгновенно покрылось ледяной коркой.
— Что-то случилось? — тихо произнёс он, боясь услышать страшный ответ.
— Дим, давай потом поговорим, — сказала Таня. — Горе у нас!
Таня сбросила вызов. Вместо того, чтоб перезвонить, Жаба завопил во всё горло:
— Гоша, давай жми! На Клецкова едем! Дом двенадцать. Тот, что за «Никой», я покажу.
Георгий тяжело вздохнул. Этот злополучный день никак не хотел заканчиваться. До дома Татьяны добрались за пятнадцать минут. По дороге Бубнов попросил телефон у Дмитрия, позвонил жене и сказал, что с ним всё в порядке. На что она ответила, что не особо-то и волновалась. Георгия это расстроило больше, чем то, что сегодня его основательно поколотили во дворе старика, связали руки и ноги, и накрыли сверху лодкой.
Дверь в подъезде была открыта, и поэтому Георгий и Дмитрий без труда прошли внутрь и вызвали лифт. Татьяна жила на восьмом этаже. Жаба настолько весь был на эмоциях, что даже не позвонил. Он сразу нажал на ручку двери и вошёл в квартиру. Татьяна выскочила с сигаретой в руках к ним навстречу.
— Боже, как ты меня напугал! Звонить в дверь не учили? А если я голая?
— Дверь на ключ закрывать надо. Что случилось?
— Димка, что с тобой? С каких это пор тебя мои беды волнуют?
— Мы пройдём?
— Ну, заходите на кухню. Можете не разуваться.
Жаба заметил, что глаза у Татьяны красные. Видно было, что она плакала.
— Давно я здесь не был, — произнёс он и сел на табуретку возле холодильника.
Бубнов встал у стены на самом выходе из кухни.
— А с вами то что? — поинтересовалась Таня. — Выглядите вы неважно.
— Ты мне зубы не заговаривай! — тут же окрысился Жаба. — Говори, что случилось?!
 
— О, как! Давай ещё и ты на меня покричи! Мой наорался и спать пошёл, и ты решил добавить, да?
— Таня!
— Что, Таня? Что тебе вообще надо? Зачем ты сюда припёрся? Я тебя не звала!
Жаба, как провинившийся ребёнок, заёрзал на стуле.