Украденная субмарина. К-129

Санкционировать атаку К-129 могло только Политбюро ЦК КПСС. СССР в одностороннем порядке принял на себя обязательство не применять ядерного оружия первым. Однако подразумевалось, что удар возмездия мог быть нанесен в случае нападения на союзников по Варшавскому договору, или на другие государства, которые Москва прикрывала договорами о взаимной помощи, включая военную.
В случае, если Москва поведет с Вашингтоном диалог ультиматумов, с ближайшей связью Кобзарь получил бы приказ перейти на непрерывный радиоконтакт и вскрыть один из номерных секретных пакетов. Что равносильно приказу о начале Третьей мировой войны. Пакет содержал новую волну боевой связи с кодовым сигналом атаки и команду начать полную предстартовую подготовку. После этого Владимиру Кобзарю надлежало сделать соответствующую запись в вахтенном журнале, вызвать старшего помощника Александра Журавина, замполита Федора Лобаса и командира БЧ-3 Геннадия Панарина. Четыре именных засургученных конверта, которые хранились в командирском сейфе, надлежало вскрыть одновременно — они содержали фрагменты цифрового шифра для разблокирования ракетного комплекса. Оставалось наддуть баки ракет, заполнить шахты водой и открыть крышки пусковых шахт.
В американских источниках многократно упоминается о неких особых инструкциях президента США, которые даются командиру каждой лодки-охотницы. Есть все основания предполагать, что один из первых пунктов этого документа высшей категории секретности предписывает немедленно уничтожить любую советскую субмарину, которая, по объективным и доказуемым признакам, изготовилась к нанесению ядерного удара по территории США. Характерный шум воды, заполняющей пространство между ракетой и стенкой шахты, так называемый «кольцевой зазор», не оставил бы у командира следящей американской подлодки никаких сомнений относительно намерений русских. В этот момент Кобзарь мог напоследок узнать точно, находился ли он «под колпаком» у американцев…
Далее Кобзарю оставалось провести у поверхности — радиосигнал на небольшой глубине можно принять, не выдвигая антенну над водой, — не более тридцати минут, на случай, если Москва примет решение отменить трагический приказ. Получив его, командир обязан проверить его соответствие эталону, хранящемуся в командирском сейфе — не подложный ли? Еще одна из мер защиты от несанкционированного доступа к ядерному оружию. Только один час — такова была конструктивная особенность баллистических ракет Р-21, — они могли находиться в состоянии стартовой готовности с наддутыми баками. Нагрузку в 200 кг на квадратный сантиметр тонкая нержавеющая сталь несущего корпуса ракеты, по расчетам, могла выдержать не более 60 минут. В случае отбоя давление из баков можно стравить за борт, но ракета уже небоеспособна. Р-21 можно было заправлять горючим и окислителем несколько раз — кажется, три. Если без наддува. Но вторично нагружать баки громадным напором смертельно опасно уже для самой субмарины.
Выждав полчаса и не получив отмены боевого приказа, лодка погрузилась бы на глубину 50 м, и с интервалом в четыре минуты выпустила свои ракеты Р-21. Для гарантии успеха атаки, думается, все три по очереди, но разнесенные под большим углом по разным целям. Все, что могло случиться с лодкой потом, мало интересовало советское руководство. Задача выполнена. Повезет, так выкарабкаются, а нет — вечная вам память, ребята…
Если вы, читатель, по-прежнему согласны с выводом, что К-129 выполняла миссию сдерживания на случай кризисного обострения ситуации на Корейском полуострове в связи с захватом американского разведывательного корабля «Пуэбло», к получению шифровальной техники с которого — прямо или косвенно, с умыслом или по воле случая — оказался причастен СССР, какой стратегический смысл брать на прицел Калифорнию, не говоря уже о полной бессмысленности атаки на Гавайские острова? Это глобальный термоядерный конфликт, прямо ведущий к уничтожению его сторон и цивилизации в целом. По результатам электронной «прослушки», которую американская разведка организовала на наших подводных кабелях связи в Баренцевом и Охотском морях, аналитики Агентства национальной безопасности США пришли к выводу, что Военно-морской флот СССР не планировался для нанесения первого ядерного удара.
 
Самая идея ядерного сдерживания заключается в обозначении намерений, отрезвляющей демонстрации потенциала и ясного осознания необратимости последствий. Можно тысячу раз повторять, что они были «ястребы», а мы голубки-херувимы, сути это не меняет.
А что на региональном театре, какие тут цели? 1968 год, война во Вьетнаме. Америка постоянно тасовала свой вьетнамский экспедиционный корпус, отводя потрепанные силы на отдых в Южную Корею, Японию, добавляя оттуда свежие формирования со своих баз — это цели? Нет. Это третьи страны, значит, снова путь к глобализации конфликта.
У нас почему-то постоянно забывают, что побережье США на Тихом океане — не только Северная Америка и Гавайский архипелаг. Есть еще остров Гуам, открытый Магелланом — владение США, самый крупный и самый южный в группе Марианских островов площадью полмиллиона квадратных километров.
Гуам занимает ключевое место в стратегических позициях США на Тихом океане. Официально имеет статус неприсоединенной территории США, его коренные жители чаморро признаны американскими гражданами без избирательного права. Треть острова занята американскими военными объектами, в их числе авиабаза Андерсен и база ВМС Арпа — Харбор. Это и был основной плацдарм Америки во вьетнамской войне, и не было никаких сомнений, что именно отсюда были бы нанесены удары по КНДР.
Трудно отделаться от впечатления, что в России есть силы, постоянно подсказывающие недогадливым СМИ и обществу тоже — Гуам, Гуам…
«Согласно настойчиво подаваемой американцами версии, вспышка от взрыва на поверхности океана была зафиксирована РИСЗ (разведывательным спутником США); при этом как-то опускается тот факт, что яркую вспышку засекли в южной части Тихого океана, а К-129 погибла в северной части Тихого океана, на расстоянии свыше 2 тыс. морских миль. Простая прокладка этих событий на карту сразу показала бы это несовпадение. Но никто из «специалистов» не потрудился сделать это» — возмущается Анатолий Штыров. Сожалею, но вынужден не согласиться с «Холмсом в морском варианте» (такой почетный титул придумали контр-адмиралу журналисты). Еще в 1990 г. кандидат исторических наук Вадим Луков в газете «Совершенно секретно» изложил несколько иную коллизию:
«Ночью, в конце февраля 1968 года, американский разведывательный спутник зафиксировал яркую вспышку на поверхности Тихого океана в нескольких сотнях миль к северо-западу от острова Гуам. Проанализировав данные о движении судов в этом районе, аналитики ВМС США и ЦРУ пришли к выводу, что, вероятно, произошла авария — взрыв на борту иностранной подводной лодки, находившейся в надводном положении. Через несколько дней эта гипотеза начала подтверждаться: советские корабли развернули крупную поисковую операцию в районе, примерно соответствующем вспышке, засеченной со спутника. Перехват радиообмена между поисковыми самолетами и кораблями окончательно убедил руководство ЦРУ в том, что США стали обладателями секрета стратегической важности: точными координатами места гибели советской подводной лодки».
Мне удалось поднять статистику катастроф в этом регионе и довольно быстро обнаружить, что вспышка действительно имела место, причем именно ночью 8 марта 1968 г. В море у острова Папай, Филиппины, упал в океан небольшой самолет «Файр-чайлд» Ф-27 компании Эйр Манила. Погибли все 14 человек, находившиеся на борту. Правда, эта точка несколько южнее, других катастрофических происшествий не зафиксировано, поэтому вернемся к версии американцев.
В ней, собственно, смущает только категоричность вывода. Почему именно субмарина — разве в ночи взрыв на средних размеров теплоходе выглядел бы иначе? В 1968 г. американцы имели два средства орбитального наблюдения: спутники «Корона» и «Тирос», два совершенно разных аппарата, со своими достоинствами и недостатками. «Тирос» реагировал на изменения электромагнитной напряженности, передавал информацию с орбиты по радио, но результат получался расплывчатый. Что там громыхнуло внизу, приходилось додумывать и доразведывать. «Корона» фотографировала, причем весьма неплохо. Что там горело на поверхности Тихого океана весенней ночью, расшифровали бы без труда. На переговорах в Кремле встал вопрос о национальных средствах контроля за соблюдением договора ОСВ, и на стол якобы положили фотографию каких-то больших пуговиц на зеленом поле.