Цеховик. Книга 15. Надо – значит надо!

– С собой, – отвечает она.
– Куда мы? – поднимает голову Наташка.
– Я подумал, а не слетать ли нам в город на Неве?
– В Ленинград?
– Ну да, отпразднуем венчание в колыбели революции.
– А что, это по-настоящему революционное решение, – улыбается моя жена. – Нашлось бы ещё нужное количество билетов.
Билеты находятся и мы всей толпой зависаем в ресторане, дожидаясь своего рейса. За огромными панорамными окнами садятся и взлетают белокрылые лайнеры. Один за другим они устремляются ввысь увеличивая пассажиропоток.
В зале пахнет едой и царит дорожная атмосфера. Кругом видны чемоданы и сумки, доносятся пожелания счастливого пути, перебиваемые голосом диктора, сообщающего о начале посадки или регистрации. В общем, намёк на «Русскую дорогу»…
Айгюль пьёт шампанское, и мы с Наташкой тоже понемножку глотаем искрящуюся жидкость, а остальные довольствуются «Ситро» и бутербродами с балыком. Потом мы двигаем на посадку и летим в Питер.
Девушки засыпают, а я нет. Я не сплю. Думаю о том, что приключилось. О том, что чуть не завис в прошлом. Собственно, наверное, если бы не Алик, так бы и вышло. А это значит что? Это значит, что случись что, я знаю, где окажусь. Но, с другой стороны, если мне удастся сделать «крутой поворот» в точке, найденной в воспоминаниях, то всё может сработать уже совсем иначе.
Непонятно, откуда взялся этот «рафик» и что это было вообще – случайный отказ тормозов или попытка наезда. Ну, ничего, скоро узнаем. Скоро узнаем…
В Пулково нас встречает дон Вито Уголёк и Пашка Круглов. Уголёк в пижонском кожаном пиджаке, а Пашка в хорошо сидящем импортном костюме. Я звонил им обоим, так что встреча получается весьма торжественной, встречающие многочисленными, а кортеж длинным.
Из аэропорта мы мчим прямо в «Океан», где торжественную встречу готовит Илья. На своей плавучей точке общепита он полновластный хозяин. Поэтому, как потом выясняется, нескольким столикам приходится отменить бронь, чтобы разместить всю нашу команду в этой стекляшке. Давненько я здесь не был. Давненько.
В зале слышится знакомый гул, звяканье приборов и хрустальный перезвон бокалов. Снуют официанты, вальяжно прохаживаются важные посетители. В воздухе разносится аромат специй и предвкушение встречи с первоклассной едой. Дефицитных продуктов для Бекштейна не существует, поэтому банкет будет если и не мишленовским, то роскошным и по-советски богатым – абсолютно точно.
Нам, впрочем, никаких особых деликатесов и яств не нужно, мы к этому не особо привыкшие. Простой товарищеский ужин в спокойной обстановке – вот наша с Наташкой цель. Вместе с Пашкой приезжает и Рекс, а с нами Айгюль. В общем, компания получается весёлой, хотя сегодня я бы предпочёл посидеть спокойно с Платонычем и Трыней, но время терять нельзя. Особенно сейчас.
– Так, – разводит руками Айгюль. – Я вот не понимаю, Рекс, у вас вроде всё серьёзно, а чего вы никак определиться не можете? Чего мечетесь между Ташкентом и Ленинградом?
Айгюль во всём чёрном и это ей даже идёт, а мой Витя с неё глаз не сводит.
– Им в одном городе в профессиональном плане тесно будет, – усмехаюсь я. – Ты же знаешь, что Даша теперь служит замначем узбекского «Факела».
– Так ты её поставь замначем к Пашке в Питер. Они тут вдвоём таких дел наделают.
– Знаешь, чего они тут понаделают? – усмехаюсь я.
– Деток что ли? – делает круглые глаза Айгюль. – Так давно пора!
Все хохочут.
– Против деток я ничего не имею, – сквозь смех отвечаю я. – Но Паша у меня на Ташкент намечен. Сейчас с Питером покончит и туда поедет. Там и регион большой, республика целая, и проблемы посерьёзнее. А он у нас в погранвойсках служил, проблематику границ отлично знает. Там наркотрафик, контрабанда оружия и много чего ещё. А с детками не теряйтесь, начинайте организовывать.
– А на Питер кого? – прищуривается Уголёк.
– Найдём хорошего человека, – успокаиваю я. – У нас их много.
Улучив момент, когда девушки увлекаются беседой о своём, о девичьем, я отвожу в сторонку Пашку и Уголька.
 
– Дон Вито, расскажи-ка мне, как тут у вас с криминогенной обстановкой?
– Нормально! – немного заносчиво отвечает он. – Ке каццо! А в чём, собственно, проблема?! Кто-то на меня стуканул что ли? Ты поэтому примчался? Зачем такие вопросы, не можешь прямо спросить, что хочешь?
– Пипец, Уголёк! Ты почему всё воспринимаешь на свой счёт?
– Нет, ну а чё ты наезжаешь на меня? Цвет в курсе всех дел, а ты подковыриваешь! Как у вас с криминогенной обстановкой! Нормально! Лохов обуваем, общак собираем, ворьё в чёрном теле держим, спортсменам не даём быковать! Что тебя конкретно интересует?
– Пашка, как ты это выдерживаешь? – качаю я головой. – Это же жесть. Тихо, амико мио, молчи!
– Так мы не каждый же день видимся, – усмехается Пашка. – Только изредка. Да и спорить нам пока не о чем.
– Понятно, – киваю я, изображая скептическую гримасу. – Я приехал, потому что мне нужно, здесь кое-что замутить. Здесь – значит в Питере. Капито? И мне нужна ваша помощь.
– Ну, так бы и сказал сразу!
– Послушай, дон Вито, без обид, но ты гонор свой умерь, а то я тебе скажу куда, и ты пойдёшь. Отправлю тебя на Сахалин порядок наводить и будешь там куковать, пока не передумаю, ясно? Это так, в порядке общих рассуждений о культуре беседы. Улавливаешь мою мысль, брателло?
Тот затыкается. Вижу, что очень хочет возразить, но решает, что разумнее будет промолчать. А раз так, стоит отметить, что прогресс налицо.
– Короче, как тут тебя спортсмены ведут себя?
– Нормально, – пожимает он плечами. – С переменным успехом.
– Ты ведь им выделил территорию и направление деятельности, правильно?
– Да, – кивает он, – но они суки постоянно выползают за пределы разрешённого, понимаешь? Лезут, твари, куда не надо, отжать чужое пытаются, в кодлы сбиваются. Короче, дохера думают о себе. Задолбался я с ними рамсить, если честно. Но ты же сам велел стараться не шухарить, чтобы всё тихо мирно было…
– Отлично, – говорю я и хлопаю Уголька по плечу. – Обстановка творческая, то что мне и нужно!
– Чего хорошего-то? Надо им по рогам дать, а ты их нахваливаешь.
– Смотрите, друзья мои, мне нужен хороший резонансный шухер. То есть пришло время дать им по рогам. Да так дать, чтобы город вздрогнул, чтобы об этом шухере народ только и говорил. Разгромите что-нибудь, взорвите мост, утопите крейсер. Это я образно, если что. А ещё лучше, пусть это сделают наши враги. Но провернуть всё нужно максимально чётко и грамотно, чтобы ваши люди не пострадали. Сделать должен ты, дон Вито, а Паша тебя подстрахует. Поможет. План продумайте вдвоём и до мелочей. Тщательно, детально, дотошно. И максимально быстро. Относительное бездействие со стороны МВД и КГБ я постараюсь обеспечить. Вы меня понимаете, друзья? Вся страна на вас смотрит и я тоже. Идеи от вас я хочу получить уже утром. По пути в Пулково.
– Ты что, на один вечер прилетел что ли? – удивляется Уголёк. – Мы же программу тебе подготовили.
– Жизнь такая, брателло. Нужно вечно бежать вперёд. Бежать, бежать, бежать. Пойдёмте, съедим десерт, и я поеду в гостиницу, а вы – придумывать план шухера.
– Да чего там придумывать! – пожимает плечами дон Вито. – У меня уже есть несколько отличных вариантов, начиная с погрома на рынке, где их быть не должно, а они туда лезут, суки, до вызова на сходку с последующим окружением и полным уничтожением.
– А ты, я смотрю, настоящий Макиавелли. Но только море трупов нам не нужно. Лучше, как я раньше и говорил, самых толковых брать в «Факел», а самых отвязанных и асоциальных – сдавать ментам. Советую, тем не менее, обсудить все планы с Павлом. Он человек, прошедший через настоящую войну и изничтоживший кучу душманов. Стратег. Он, между прочим, искусство воевать в специализированном учебном заведении постигал и на поле боя.
Утром, первым рейсом наша делегация возвращается в столицу. По пути из Шереметьево я звоню Чурбанову.