Преследуя любовь (ЛП)

Звук эхом разнесся по комнате, и я притянула его рот к своему, чтобы заглушить стон, который я издала. Не теряя времени, он вытащил свой член и вышел в меня. Я страстно желала его, каждая частичка меня была готова взорваться в блаженном оргазме.
— Теперь каждый раз, когда ты будешь сидеть здесь, я хочу, чтобы ты вспоминала нас и то, где мы сейчас находимся. Как я трахаю тебя. Как я заставляю тебя чувствовать. Что никто другой никогда не заставлял тебя чувствовать себя так и никогда не будет иметь шанса заставить тебя чувствовать себя так. Никто не прикасается к тебе, кроме меня. Только я…, — прошептал он.
Я притянула его к себе и укусила за плечо, пока терпела. Его тело вскоре последовало за мной, когда он задрожал, кончая в меня. Наши потные тела прижались друг к другу, не в силах осознать, что только что произошло здесь, на моем столе, в кабинете биологии.
Я поправила платье и попыталась, как могла, поправить волосы. Алекс застегнул молнию на брюках и наклонился ко мне, на этот раз нежно поцеловав меня.
— No podemos estar separados, Charlotte, nunca. Мы не можем быть порознь, Шарлотта, никогда.
В его голосе звучало явное отчаяние, он умолял меня почувствовать то, что чувствовал он. У меня не было сомнений в том, что я чувствовала то же самое, что и он. Я понимала, но не понимала, как это может быть, чтобы однажды остались только он и я. Я кивнула, прежде чем сказать ему, что люблю его. Этот момент был настолько ошеломляющим.
— Шарлотта. Это платье… твоя красота… Я не могу поверить, что ты моя, — его глаза не покидали меня, изумрудно-зеленый цвет совпадал с оттенком моего платья.
— Это мой любимый цвет, — добавила я, все еще удерживая его взгляд.
— Почему, детка? — спросил он, покусывая мою ключицу, отвлекая меня от вопроса.
— Это твои глаза, Алекс. Они что-то делают со мной. Я не могу объяснить. Это почти как будто они наложили на меня заклятие. Ты должен это знать, так как используешь их, чтобы заманить меня в любое время, когда мы находимся на расстоянии фута друг от друга
Он снова поднял голову, чтобы посмотреть мне в лицо, его лицо было серьезным. Он выглядел так, словно его что-то мучило, словно что-то, что он должен был сказать, было на кончике его языка, но он не произнес ни слова до нескольких минут спустя.
— Ты блондинка, — сказал он, проводя пальцами по моим волосам, — Ты мне нравишься как брюнетка.
— Подумал, что надо бы немного сменить имидж. Почему? Боишься, что не сможешь отличить меня и Саманту?
— О, мой большой жирный рот с поносом.
Его холодный взгляд заставил меня нервничать. Это длилось недолго, прежде чем его лицо смягчилось: — Я люблю тебя, детка, так сильно, что уже не могу мыслить здраво. Я больше не могу жить этой дерьмовой двойной жизнью.
Он поднял мое платье и взял меня еще раз на столе. На этот раз медленнее, более мучительно, но это было там, глядя нам обоим в лицо — любовь, которую мы испытывали друг к другу. Я хотела спросить, что это значит, но он был внутри меня, и это было не время для вопросов и ответов. Нет, это было время насладиться моим мужчиной, насладиться его прикосновениями и тяжестью его тела на моем.
Пятнадцать минут спустя мы вышли по отдельности в спортивный зал. Уже близился конец вечера, а Кейли и Картера нигде не было видно. Слава богу. Свет приглушили для финальной песни вечера. Я стоял там без даты, когда Адриана подошла ко мне, увлекая за собой Алекса.
— Ладно, ребята, вы можете достаточно поладить, чтобы станцевать одну песню? Шар, ты никогда не простишь себе, что у тебя не будет последнего танца, даже если он будет не с твоим прекрасным принцем.
Какая ирония, подумала я.
Она быстро убежала в объятия Элайджи, который, к счастью, находился в противоположном конце комнаты.
— Приказ сестры, — он ухмыльнулся.
Я потянулась к его руке, и он притянул меня к себе, стараясь изо всех сил не задушить меня и не позволить нашим телам соприкасаться. Музыка играла, позволяя мне думать слишком много — о сегодняшнем вечере, о нас, о нашем будущем.
 
— Ты в порядке? Ты немного хромаешь, — подразнил он.
— Неплохо. По крайней мере, у тебя по ноге не стекает сперма.
— Если бы это было так, я бы хотел, чтобы ты стояла на коленях и слизывала ее.
О, черт, теперь было еще хуже. Почему это чувство не ослабевает? Мы уже дважды трахались.
— Спасибо. Думаю, после этого комментария я выпустила еще больше.
— Вау! Ты точно знаешь, как сделать танец на выпускном романтичным.
Я усмехнулась и промолчала. Пришло время насладиться моментом. Это был конец эпохи, время двигаться дальше и жить как женщина.
К новым начинаниям, подумала я.
Я смотрела на огни, мерцающие на фоне Эйфелевой башни, погрузившись в лирику, которая поглощала меня. Не могло быть лучшего момента, чтобы поднять вопрос, который горел во мне, вопрос, который сделает или сломает нас.
— Алекс…
— Шшш… однажды, моя Шарлотта, мы будем танцевать в Париже под всеобщее обозрение. Я обещаю тебе, что однажды настанет и наш черед. Я имел в виду то, что сказал в той комнате… мы не можем быть порознь, Шарлотта. Никогда.
И вот, в тот момент он пообещал мне совместную жизнь, пообещал мне весь мир.
Я закрыла глаза, представляя, что это сейчас, что люди вокруг нас ничего не значат, и мы свободны, свободны показать миру, как сильно мы любим друг друга и что ничто не сможет нас разлучить.
Сорок седьмая глава
Чарли
Настоящее
Обратная дорога кажется быстрой.
Я несколько раз проверяла спидометр, и он сильно превышал установленный законом лимит. Когда мы вернулись обратно, стало более чем очевидно, что Лекс настроен против меня. Он сказал мне, что устал и отправился спать. Я не осмелилась последовать за ним. Вместо этого я села на крыльцо, зная, что я действительно не права. Да, мне все еще больно, но я не имею права топтать его явно задетые чувства, хотя я и не знала, что парни могут так обижаться.
Каким-то образом я должна все исправить, но груз сегодняшних событий кажется мне огромным. Я тащу свою жалкую задницу в постель и засыпаю перед самым рассветом.
Я чувствую, что мое тело движется, как будто я лежу на батуте. К чему, черт возьми, этот сон? Это происходит снова, но на этот раз я открываю глаза. Там прыгают, и это пробуждает меня от глубокой дремы. Я уже собираюсь закричать, когда до меня доходит, что это Уилл. Нет, это Рокки.
— Рокки, какого хрена? — простонала я.
Он стоит на моей кровати и прыгает, как гребаный четырехлетний ребенок, только он издает стоны и выкрикивает мое имя.
— Рокки Романо, съебись с моей кровати!
Я вымотана до предела, но он продолжает прыгать, пока я не встаю, сталкивая его с кровати.
— Ты издеваешься надо мной? К тому же, я не похож на этого… придурка.
Он встает, смеясь, и выходит из комнаты, почесывая задницу.
Я решаю быстро принять душ, чтобы проснуться, но быстрый душ превращается в гораздо более долгий, так как я, возможно, случайно заснула там, сидя на полу. Наконец я одеваюсь и иду на кухню.
В доме тихо, и мне интересно, чем все занимаются.
— Доброе утро, Элайджа. Где все? Кроме гориллы вон там, — укоряю я, указывая на Рокки, который проходит лабиринт на обратной стороне коробки с хлопьями. Он произносит: — Нет, — когда понимает, что это тупик. Серьезно, даже Уилл мог бы сделать это с закрытыми глазами.
— Адриана и Никки пошли на рынок, а Лекс и Уилл играют на пляже.
Я быстро съедаю кусочек тоста и отправляюсь на пляж. Через несколько минут я стою в кустах и смотрю, как Лекс играет с Уиллом в футбол. Он выглядит таким довольным, обучая Уилла бить по мячу, и они смеются, когда Уилл отбивает мяч Лексу. В этот момент мое сердце немного разрывается.
Неужели это все моя вина?
Да, Лекс бросил меня, но я сделала так, что ему было практически невозможно найти меня снова.
Он делал то, что от него ожидали тогда, а я вела себя как избалованный подросток, раздраженный тем, что он выбрал другую.