Преследуя любовь (ЛП)

Шарлотта становится все более ревнивой, и когда она решает, что месть — это то, что нужно, и наклоняется к нему, я, блядь, ухожу. Может, я и повредил туалетную кабинку в ванной, пнув ее, но, черт возьми, она точно знает, как нажать на мои кнопки. Конечно, она понимает, что у меня проблемы с управлением гневом. Успокоив себя, насколько это возможно, я выбегаю из туалета и сталкиваюсь с Шарлоттой.
Она спрашивает, в чем моя проблема. Я предупреждаю ее, но она не хочет слушать. У меня нет выбора. Она мне нужна. Прошло слишком много времени. Вкус ее губ кажется мне раем на земле. Ее кожа манит меня, ее запах сводит с ума. Это еще больше разжигает мою зависимость, и я не могу сдерживаться.
Я знаю, что мы трахаемся в туалете ресторана, но я никогда не хотел ее так сильно, частично виня в этом платье. Шарлотта заставляет меня чувствовать то, чего я не чувствовал ни к одной другой женщине, и, блядь, то, как она берет мой член глубоко в рот — я готов взорваться прямо тогда и там. Черт возьми, у девушки есть навыки.
Она смотрит на меня сквозь ресницы, в ее глазах чистая похоть. От этого зрелища я теряю дар речи, но мне нужно больше. Поэтому я хватаю Шарлотту и жестко трахаю ее, прижав к двери. Я сдерживался столько, сколько мог, то есть до тех пор, пока она не сказала, что я принадлежу ей.
Она принадлежит мне.
Она сказала это из своих уст.
Первое, что приходит на ум, это то, что я должен кончить в ее киску прямо сейчас. Когда волны интенсивности спадают, ее слова эхом отдаются в моем сознании, и мне нравится то, что я услышал. Нет, мне нравится то, что я услышал, пока она не делает полный разворот на месте и не забирает все обратно.
Мы ссоримся из-за всего. Каждый раз, когда мы трахаемся, мы спорим после этого, заставляя меня хотеть ее еще больше. Я пытаюсь очистить свою голову. Я никак не могу уйти с новым стояком.
Я возвращаюсь к столу и избегаю смотреть ей в глаза. Желая, чтобы наша ссора закончилась, — порочный круг, в котором мы постоянно оказываемся, — я сижу и болтаю с Рокки о спорте. На самом деле он оказывается довольно приятным парнем, но жаль, что его жена — заносчивая стерва. Адриана прерывает нас, пихая передо мной книгу караоке.
— Давай, Лекс, только одну песню, — умоляет она.
— Ты же знаешь, я не пою перед толпой.
— Перестань быть дураком. Ты знаешь, что у тебя чертовски классный голос. Просто сделай это.
— Я никогда не говорил, что у меня его нет. Я просто не хочу петь перед толпой. Ты же знаешь, это не мое.
Эрик объявляет, что наступило время подарков, слава Богу, поэтому Адриана на время отвлекается. Я должен признать, что Шарлотта получила несколько удивительных подарков. Каблуки снова не помогли моей одержимости ее ногами. Когда Никки подарила ей все это извращенное дерьмо, я не мог не послать ей сообщение. Я знаю, что она избегает меня, в смысле, Господи, она только что имела меня в рот, а потом я трахал ее, пока она не кончила. У нее, наверное, до сих пор моя сперма капает из ее киски. Блядь, если это не возбудит все снова. Я пользуюсь возможностью потереть свой член, пока она наклоняется, чтобы взять свой телефон. Я знаю, что она видела, она не могла вернуться обратно более раскрасневшейся. Я отворачиваюсь, не в силах скрыть ухмылку на своем лице.
— Пора открыть твой подарок от Лекса, — с нетерпением говорит Адриана.
Шарлотта выглядит встревоженной. Я подхожу к ней и поздравляю с днем рождения. Когда я протягиваю ей коробку, она медленно берет ее у меня. Я хочу, чтобы она знала, как много она для меня значит, и что я хочу найти способ исцелить нас. Я внимательно наблюдаю за тем, как она достает из коробки кулон с фениксом и ожерелье.
Она держит их в руках, и если присмотреться, то можно увидеть, как дрожат ее руки. Шарлотта благодарит меня, затем встает и обнимает меня, очень крепко. Я ошеломлен тем, как долго она держится. Я знаю, что эта птица символизирует что-то важное в ее жизни. Я погуглил значение. Возрождение, новые начинания. Она сделала татуировку после того, как я ее бросил? Я хочу спросить, но если я снова надавлю, есть шанс, что я потеряю ее, или она убежит в объятия красавчика рядом с ней.
 
Я беру кулон из ее руки и делаю движение, чтобы она повернулась, пока я застегиваю замок. Феникс идеально сидит на ее груди. Ее сердце бьется быстро, я вижу, как поднимается и опускается ее грудь.
Вечеринка продолжается, и несколько раз я застаю Шарлотту в оцепенении за прикосновением к фениксу. Только спустя некоторое время Джулиан встает и уходит. Она следует за ним, но я не злюсь, как в прошлый раз. Он выглядит взбешенным и, возможно, немного побежденным. Так было со времен истории из комиксов. Надо быть самым тупым идиотом, чтобы не понять, что между нами что-то происходит. Я имею в виду, я трахал ее в ванной. Она пахнет моим членом. Какие еще доказательства ему нужны?
А пока у меня есть идея. Она не будет говорить, а значит, не будет слушать, но музыка значит больше. Я найду в себе мужество спеть, несмотря на нервы, когда буду делать это перед толпой.
— Отлично, Лекс, — визжит Адриана, когда я ей говорю, — Какую песню?
Я не отвечаю ей. Вместо этого я встаю, иду к сцене и разговариваю с руководителем группы. Я спрашиваю его, могу ли я взять их пианино. Шарлотта сидит за столом, выражение ее лица растерянное. Я не знаю, что произошло снаружи, но время пришло.
Я сажусь за пианино и делаю глубокий вдох. Я кладу пальцы на клавиши, свет приглушается, и мое сердце несется со скоростью тысяча миль в минуту. Толпа громко аплодирует, и каким-то образом, где-то, я нахожу свой голос.
Слова льются свободно, как и мои пальцы по клавишам. Я знаю, что она должна была знать эту песню, мой взгляд фокусируется на ней, когда я пою, а она сидит там, не двигаясь. Я хочу, чтобы она знала, что я чувствую, как мне больно, как я сожалею, что оставил ее, и что это всегда была и будет она.
Толпа разражается ревом и свистом. Я встаю и спускаюсь по лестнице. По пути к нашему столику меня останавливают несколько пум, что Рокки не может не прокомментировать.
— Отличная работа, парень, — говорит он, наклоняясь ближе, — Ты видел эту женщину в красном платье? Святая мать…
Никки хлопает его по затылку, и я не могу удержаться от смеха.
Шарлотта сидит тихо, ее глаза не отрываются от моих, словно она собирается что-то сказать. Жаль, что я не могу читать ее мысли. Черт, неужели я наконец-то достучался до нее? Она наклоняется и что-то шепчет Эрику. Он быстро встает и подходит к человеку, организующему музыку.
Я смотрю, как она выпивает целый стакан сангрии, и почти сразу же она выглядит спокойнее. Называют имена Эрика и Шарлотты, и они выходят на сцену. Я не могу не восхищаться ее потрясающей фигурой, когда она проходит мимо меня. Эти изумрудно-зеленые туфли потрясающе смотрятся на ее загорелых ногах. Я хватаю ее за запястье, когда она проходит мимо: — Удачи, Шарлотта, — говорю я.
Ее взгляд снова встречается с моим, как будто она что-то ищет, но я не знаю, потому что она мне не говорит. Эрик приглашает ее за собой, и они выходят на сцену. Ее тело выглядит более расслабленным.
Да, она чертовски пьяна.
Я узнаю песню почти сразу. Ее голос ангельский, и она закрывает глаза, когда поет свою партию. Я сижу и смотрю, впитывая каждое слово, когда она начинает петь «Just Give Me A Reason».
Эрик поет мужскую партию, но я начинаю отключаться, потерявшись в потоке эмоций.
Так вот что она чувствует?
Что мы сломлены.
Я отгоняю эту мысль.
Конечно, нас можно исправить, это же мы, в конце концов. Это не какая-то школьная интрижка. Если я был тем, кто сломал нас, уйдя, тогда что именно ей нужно от меня, чтобы исправить нас?
Толпа аплодирует и свистит, когда песня заканчивается. Слова были просты и понятны. Мы можем научиться любить снова, и мы не сломлены.
По крайней мере, я признаю ошибки, которые совершил и продолжаю совершать. По крайней мере, я пытаюсь. Она должна это видеть, иначе она не стала бы так открыто петь эту песню.