Преследуя любовь (ЛП)

— Алекс?
В ее голосе звучала дрожь, и я сразу же почувствовал, что слабею. Злиться на нее было несправедливо. Она не виновата в том, что я был женат, и не виноват в том, что я чувствовал себя жалким неудачником, обучаясь карьере, которая мне больше не нужна.
И не ее вина, что она была так невероятно великолепна. Эти сапоги «fuck-me» не помогали справиться со стояком, который появлялся всякий раз, когда она оказывалась рядом со мной.
Она продолжала говорить, извиняясь за то, что произошло на кухне. Следующая часть привлекла мое внимание — ее сексуальная жизнь. Если я и злился раньше, то это не было похоже на то, что я чувствовал сейчас. Я хотел отвести ее в свою машину, раздвинуть ее ноги и сделать своей. Сказать ей, что я буду единственным, кто трахает эту ее милую маленькую киску.
Я не знал, что на меня нашло — я был, блядь, женат.
Смятение внутри меня брало свое.
Я спросил ее, была ли она и этот парень Дейнс вместе.
— Нет, не встречаемся. Я же сказала тебе, у меня нет парня.
— И что? Значит, вы друзья по сексу? Так и выглядело, когда вы танцевали.
Как только эти слова вырвались из моих уст, я пожалел об этом, но я не знал, что еще сказать. Я хотел ее. Разве она не могла этого видеть? Сжав руки, я попытался сдержать свой гнев.
Она заговорила об их истории, которую я не хотел слушать, но это многое объясняло. Затем она спросила меня, почему меня это волнует.
Почему меня это волнует? Потому что я не переставал думать о ней с того момента, как мы столкнулись в доме моих родителей. Что-то в ней притягивало меня, особенно когда я смотрел в ее красивые шоколадно-карие глаза. Ее красота была такой естественной от нежной кожи до длинных каштановых волос. Каждый вечер я отталкивал свою жену и вместо этого ложился в постель, желая, чтобы Шарлотта была рядом со мной. Я избегал сексуального контакта с Сэмми, потому что предпочитал дрочить в душе, думая о другой девушке, которую я не мог иметь.
— Шарлотта, просто… ты… — я остановился.
Могла ли я произнести эти слова вслух?
— А как же я?
Я не знаю, что на меня нашло. Я наклонился, мои губы прижались к ее губам. На вкус она была как гребаный рай. Я обхватил ее лицо, не давая своим рукам переместиться на ее задницу. Наши языки боролись, желая большего, и она никогда не отступала, возбуждая меня еще больше. Я чувствовал, как ее язык вертится у меня во рту. Представляя, как она делает то же самое с моим членом, я доводил себя до предела. Я чувствовал себя как возбужденный подросток, готовый взорваться из-за одного поцелуя. Но это был не просто поцелуй, это была Шарлотта. Она притянула меня ближе. Я знал, что мог бы поиметь ее тогда, глядя только на звезды, но реальность давала о себе знать. Моя жена была внутри. Нет, это было несправедливо по отношению к Шарлотте. Она заслуживала лучшего, а не какого-то женатого парня, вожделеющего ее.
Я отстранился и извинился за поцелуй, а она быстро убежала обратно в дом. Чего я ожидал от нее? Мольбы о том, чтобы я был ее? Я глубоко вздохнул, закрыл глаза и вспомнил момент, который был всего несколько секунд назад. Я все еще чувствовал ее вкус на своих губах, ощущал ее запах на своей куртке, и, черт возьми, ее запах на своей куртке.
Я открыл глаза и отпер машину, взяв жвачку из бардачка. Я искал что-нибудь, чем можно было бы побрызгаться. Ничего. Дерьмо. Я закрыл машину и пошел обратно через палисадник. На улице группами стояли и курили типичные бунтующие подростки. Я подошел и встал рядом с парнем, который пускал кольца в воздух.
— Хочешь сделать затяжку, братан? — спросил он.
— Не. Спасибо, чувак.
Я похлопал его по плечу и пошел обратно в дом, парни, вероятно, думали, что я был придурком за то, что стоял около них две секунды.
— Алекс, вот ты где! Черт, почему от тебя воняет травой? — Сэмми сморщила нос, пытаясь обнять меня.
Миссия выполнена.
— Я просто был снаружи на секунду, разговаривал с одним чуваком. Извини за запах.
Она усмехнулась, и мне стало интересно, сколько водки она выпила.
 
— Не волнуйся, детка, для этого и был придуман душ, и сегодня вечером не надейтесь, что он будет один, — она подмигнула мне, пытаясь схватить мой член посреди коридора. К счастью, Элайджа прервался: — Время торта на день рождения, — подбодрил он.
Он вынес торт, и толпа начала петь «С днем рождения». Я увидел, что она стоит в другом конце комнаты рядом с этим придурком. Я не мог оторвать от нее глаз. Она смотрела на меня, ее лицо было нечитаемым. В такие моменты я жалел, что не умею читать мысли.
Это не было ошибкой, Шарлотта. Я прокрутил эти слова в голове, надеясь, что она обладает телепатическим даром и слышит меня.
Когда пение прекратилось и Адриана задула свечи, толпа зааплодировала и разошлась по своим маленьким группам.
Мне нужно было найти ее снова. Я не знал, что скажу, но надеялся, что слова сами придут ко мне, как только я предстану перед ней. Осмотрев танцпол, ее нигде не было.
В коридоре я видел только группы девушек, стоящих вокруг. Я зашел на кухню. Там было несколько девушек, но я никого не узнал. Я уже собирался идти наверх, когда услышал ее голос из комнаты, и она была не одна.
— Послушай, Картер, я согласилась пойти на бал только потому, что ты пилил меня, как двухдолларовую шлюху.
— Да ладно тебе, Чарли. Ты же знаешь, что нам суждено быть вместе. Почему ты тратишь свое время на этого придурка?
— Его зовут Финн, и он один из моих лучших друзей. Не смей говорить о нем гадости.
— Неважно. Ты можешь добиться большего, чем он.
— И что… ты думаешь, что ты лучше него? — она засмеялась.
Как бы я ни ненавидел этого Финна, казалось, я нашел нового лидера.
— Да ладно, Чарли, никто не узнает. Хотя бы раз позволь мне доказать это, — его голос смягчился.
— Не трогай меня, блядь, Картер.
Я толкнул дверь, и они оба были шокированы, увидев меня: — Ты слышал ее. Не смей, блядь, трогать ее, если тебе дороги твои яйца.
— О, смотрите, кто вернулся, здоровяк Эдвардс. Как твоя медицинская жизнь? Я слышал, папочка потянул за какие-то ниточки, чтобы ты смог пройти практику в больнице? — насмехался он.
Я был готов набить ему морду, когда она встала передо мной, сложив руки на груди.
— Оставь это, Алекс.
Картер засмеялся, потом я поднял голову и увидел, как Шарлотта повернулась и ударила его прямо в нос. Он взвизгнул, как чертова школьница: — Какого хрена ты это сделала?
Чарли нагнулась, сжав кулак, боль была видна на ее лице: — Никогда не говори дерьма ни о ком из моих друзей. Ты понял?
Я осмотрел ее распухшую руку, костяшки пальцев покраснели. Черт, ну и удар. Мы оставили Картера стоять в каморке, вытирая кровь из носа.
Вернувшись на кухню, я заставил ее сесть, пока искал в морозилке пакет с горохом. Положив его на ее руку, я позволил пакету уменьшить отек, чтобы я мог осмотреть ее дальше.
— Извини, будет больно, но только на секунду. Мне нужно убедиться, что она не сломана.
Я раскрыл ее ладонь и положил ее на свою. Она могла медленно двигать пальцами, поэтому я знал, что она не сломана. Это не помешало ей застонать, когда боль усилилась.
— Не сломана, но синяк будет. Ты обычно бьешь людей, которые говорят гадости о твоих друзьях?
— Он этого и добивался, этот придурок, — прорычала она, а затем резко вскрикнула, когда убрала руку.
— О Шарлотта, бедная малышка, — прошептал я, проводя пальцами по ее пальцам.
Мне хотелось поцеловать ее, забрать домой и избавить от боли, которую она испытывала. Она посмотрела мне в глаза, и ее щеки стали розовыми.
— О Боже, Шар, что случилось? — Адриана вбежала в комнату, чуть не споткнувшись.
Господи Иисусе, она пьяна. Мама собиралась подвесить меня за яйца за это. Я даже не хотел думать о том, что скажет папа.
Я отступил от Шарлотты. Адриана была слишком пьяна, чтобы заметить это. Она объяснила, что произошло, но это было бессмысленно, потому что утром Адриана ничего не вспомнит. Я решил найти Сэмми. Пора было идти домой. Я был измотан физически и морально.