Преследуя любовь (ЛП)

— Финн, я не хочу в это влезать. Прошлое должно оставаться именно таким — в прошлом. Иначе мы никогда не сможем двигаться вперед. Просто не произноси его имя… пожалуйста, — умоляю я, надеясь, что Финн каким-то образом поймет, что я уже закончила и нуждаюсь в этом больше всего на свете.
— Согласен, но когда прошлое влияет на твое будущее, что тогда? Джулиан замечательный, верно? Ты сама так сказала.
— Он замечательный, — я не уверена, кого я пытаюсь убедить больше.
— Так что перестань избивать себя за это. Он любит тебя, ты любишь его. Он относится к тебе так, как ты заслуживаешь, и, по словам моей жены, он — секс на ножках. Что бы это, черт возьми, ни значило, но я могу предположить. Сделай прыжок, Чарли. Ты увидишь, какой прекрасной может быть жизнь, а со временем и твои чувства. Это здорово.
Он прав. Мне нужно отпустить все негативные мысли, которые когда-либо приходили мне в голову.
— Ты привел хороший аргумент. Ты уверена, что не хочешь учиться законы?
— Мисс Манхэттен, крупный адвокат. Слушай, мне пора. Я люблю тебя. Пожалуйста, подумай о том, что я сказал.
— Подумаю. Я тоже тебя люблю.
Я положила трубку, прижимая ее к груди. Все, что сказал Финн, правильно. У меня есть идеальный мужчина, который любит меня и хочет провести со мной остаток своей жизни. Я была бы глупой, если бы отказалась. Я знаю это, но я просто не могу отпустить это чувство вины, как будто я делаю что-то неправильно.
Я наклоняюсь, достаю кольцо и надеваю его обратно на палец.
Этой ночью я ворочаюсь и ворочаюсь.
Сны.
Кошмары.
Пожалуйста, прекрати, — умоляю я себя.
Где-то около трех часов дня усталость пересиливает мой бешеный разум, и именно тогда, когда я обретаю покой, на который так надеялась, это происходит. Эти изумрудно-зеленые глаза вспыхивают передо мной, и я падаю духом.
Воспоминание становится слишком ясным, возвращая меня в тот момент, когда все началось.
Восьмая глава
Чарли
Девять лет назад
Я проснулась в темноте, в горле пересохло, как в пустыне Вегаса.
Зачем я позволила Адриане принести второй пакет «Доритос» в ее комнату? Ворочаясь и ворочаясь, я не могла устроиться поудобнее, лежа на ее запасном диване, отчаянно ища хоть что-нибудь выпить, чтобы утолить жажду.
Наши ночевки, ставшие регулярными в последнее время, превратились в ночи, наполненные бесконечной нездоровой пищей и сплетнями о том, кто кому нахамил в школе.
Я поднялась с дивана, стараясь не разбудить ее. Да кого я обманывал, ее даже ураган не разбудил бы. Она похрапывала, пока я на цыпочках пробиралась на кухню за напитками. Было темно, и я не хотела разбудить кого-то еще, поэтому я спустилась по ступенькам на кухню и была шокирована, когда столкнулась с другим телом.
— Вот дерьмо! — крикнул голос.
Вес его тела придавил меня к земле. Я прижалась спиной к лестнице, не в силах говорить, мое дыхание застряло в горле, все еще не зная, кто это был. Поскольку луна скрылась за грозовыми тучами, в комнате было темнее, чем обычно, что скрывало его личность.
О Боже, что если это грабитель?
Я прервала его.
Что, если с ним шайка воров?
Мой желудок забурчал, когда жажда усилилась, а грудь сжалась от страха.
Он поднялся с меня, случайно задев мою грудь. Меня словно пронзило электрическим разрядом, заставив застонать. Я могу поклясться, что он тоже почувствовал это, его вздох последовал вскоре после этого.
Щелчок выключателя прервал мои мысли, свет ослепил меня и заставил посмотреть на него косо. Это был Алекс, старший брат Адрианы.
Я не видела его с тех пор, как он уехал из Кармела после окончания школы много лет назад, и Адриана никогда не упоминала, что он здесь. Алексу было двадцать пять лет, и он жил в Сан-Франциско со своей женой, как сказала мне Адриана. Кроме того, она редко упоминала его в разговорах.
Он стоял передо мной, одетый в одни фланелевые пижамные штаны, которые свисали ниже пояса, демонстрируя его идеально мускулистое тело и «V», о, «V».
Я не знала, что смотрю на его тело, пока он не вывел меня из транса.
 
— Шарлотта?
Я посмотрела на его лицо, его глаза, изумрудного цвета, впивались в меня. Я с трудом подбирала слова, чувствуя себя полной дурой за то, что уделяла ему столько внимания. Он был старшим братом Адрианы, и я провела большую часть своего позднего детства рядом с ним. В конце концов, я была ее лучшей подругой и, практически, жила в ее комнате. Но это было много лет назад, далекое воспоминание о смутном времени моей жизни, когда мои родители постоянно были друг у друга на поводу, и этот дом стал моим спасением.
— Мне так жаль, Алекс.
Я начала паниковать, мой голос стал писклявым. Когда адреналин начал выветриваться, я почувствовала резкую боль в затылке. Наверное, это было от того, что он упал на меня сверху на лестнице. Не думая, я потерла голову, мое лицо скривилось, когда я коснулась шишки, которая начала формироваться.
— Ты в порядке? Присядь.
Алекс выдвинул один из табуретов, пока я шла к островной столешнице. Усевшись, я смотрела, как он берет пакет гороха из морозилки. Он вернулся и встал передо мной, затем прижал горох к шишке, которая теперь пульсировала, как один из тех больших пальцев в мультфильмах. Передо мной была его грудь, великолепно обнаженная, запах его кожи опьянял. Я закрыла глаза на короткий миг, вдыхая то, что пахло как лосьон после бритья и мыло, смешанное с мужским потом, но хорошим мужским потом, горячим мужским потом.
— Лучше? — спросил он более сладким тоном.
— Да, спасибо. Мне так жаль, я не знала, что ты здесь. Адриана не упомянула, что ты вернулся из колледжа, — я говорила быстро, внезапно почувствовав себя неловко, и у меня были все основания для этого, поскольку я только что застала его за разглядыванием моей груди. Его глаза словно горели. Я посмотрела вниз, мои соски теперь были видны в майке. О, черт, я забыла надеть лифчик! Я быстро сложила руки, отрывая его от извращенного взгляда.
— Я… эм, вернулась сегодня утром, — он неловко рассмеялся, потирая затылок, — Она, наверное, не сказала тебе, потому что была слишком занята сосанием лица с тем тощим гиком, с которым встречается. Я не хотел тебя напугать. Сегодня я буду спать на диване, потому что наша кровать еще не приехала на новое место.
— Ты вернулся сюда насовсем?
— Не уверен на сто процентов, но тем временем я хотел получить некоторый практический опыт работы рядом с отцом в больнице. К тому же Саманта получила работу в галерее недалеко отсюда, так что да, думаю, все будут довольны, — объяснил он, звуча немного неуверенно.
— Я лучше вернусь в постель, — спрыгнула с табурета, немного неустойчиво стоя на ногах, стараясь не врезаться в него снова, — Адриана заставляет нас завтра утром идти за платьями для выпускного. Каковы шансы, что ее аккумулятор разряжен настолько, что машина не заведется?
— Точно, я и забыл, что ты не родственница Донателлы Версаче, как утверждает моя сестра, — поддразнил он с лукавой ухмылкой.
Это было правдой. Адриана жила и дышала модой. Мне, с другой стороны, было абсолютно все равно. Пока я хорошо выглядела, мне было все равно, какой бренд я ношу.
Идя обратно к лестнице, я обернулась, чтобы посмотреть на него, прежде чем вернуться наверх: — Было приятно увидеть тебя снова, Алекс, — я сделала несколько шагов, прежде чем остановиться и обернуться еще раз, — И поздравляю тебя со свадьбой. Адриана сказала мне, что это было потрясающе.
На этот раз я направилась обратно вверх по лестнице, понимая, что не получила напиток, которого так отчаянно хотела. Ну что ж, теперь было уже слишком поздно. Сон — это все, что мне было нужно, потому что скоро наступит утро.
Я снова металась и ворочалась, пытаясь осмыслить то, что произошло внизу. Рядом с ним я чувствовала себя неловко и в то же время комфортно. Это не имело смысла, и почему я лежала здесь и размышляла об этом?
Через несколько минут меня разбудил крик Адрианы, раздавшийся в коридоре. Ее голоса, несносного и возмущенного, было достаточно, чтобы пробудить меня от самого короткого сна в мире.