Преследуя любовь (ЛП)

— О принце, но он вроде как плохой парень. Он теряет свою принцессу и вынужден искать ее повсюду. Но он сражается со всеми этими монстрами, пока охотится за ней. А еще у него есть суперспособность — он может читать мысли.
Отлично, одна из таких историй.
Я натягиваю улыбку и открываю книгу на первой главе. К тому времени, как я дохожу до четвертой главы, глаза Уилла опускаются. Я знаю признаки того, что он близок к засыпанию.
— Ча Ча, ты веришь в сказки?
— Ты никогда не будешь слишком стар, чтобы верить в сказки, — шепчу я в ответ.
— Надеешься ли ты, что твой принц однажды найдет тебя?
Я на мгновение закрываю глаза, не желая думать о вопросе. С узлом в животе я быстро придумываю ответ, надеясь уйти от этой темы.
— Я не знаю, нужен ли мне принц, может быть, просто кто-то, кто будет любить меня.
Опустив глаза и зевнув, он пробормотал последние слова за день, прежде чем заснуть: — Я люблю тебя, Ча Ча. Я буду твоим принцем, если ты не сможешь его найти.
Такие моменты полностью растапливают мое сердце. Любовь ребенка безусловна и является самым ценным подарком, который только может быть. Я не отношусь к тем женщинам, которые хотят найти мужчину, выйти замуж и забеременеть, но какая-то часть меня жаждет такой любви с правильным мужчиной.
Поцеловав Уилла в лоб, я кладу книгу на его тумбочку и укрываю его одеялом. Выключив лампу, на цыпочках подхожу к двери и наблюдаю за ним. Он выглядит таким спокойным, его глаза время от времени трепещут, а его крошечный храп едва слышен. Мое сердце готово разорваться от любви к этому ребенку, любви с оттенком тоски.
Когда в животе начинает расти узел, я закрываю дверь и ухожу, чтобы встретиться с Джулианом.
***
— Ты хорошо пахнешь, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку.
— Так мы теперь приветствуем друг друга? Потому что если так, то ты тоже хорошо пахнешь.
Он наклоняется еще ближе и шепчет: — Если бы я приветствовал тебя так, как хочу, нас бы выгнали и арестовали за непристойное поведение.
— Да ладно, давай попробуем, — игриво поддразниваю я его, — YOLO. (от англ. you only live once — ты живешь только один раз).
— Эрик искажает твое сознание.
— Я знаю. Это было его слово недели на прошлой неделе, но давай вернемся к тому, что ты взял меня на столе…
— Не искушай меня.
Отстранившись, он берет меню. Я делаю то же самое, скрывая улыбку, когда его слова затягиваются. Черт, теперь я вся на взводе. Почему мы должны есть? Учитывая, что я не видела его неделю, мы должны были поужинать у меня дома, а потом он взял бы меня на четвереньки.
Enzo's — это маленький ресторанчик в Маленькой Италии. Традиционная итальянская траттория с клетчатыми скатертями, украшающими маленькие столики. Зажжены свечи, на заднем плане играет мягкая фортепианная музыка. У официанта очень аутентичные густые курчавые усы, и он прекрасно играет роль итальянского хозяина.
— Мне «Будвайзер», а очаровательной Чарли…
— «Маргариту», пожалуйста. Что я могу сказать? Я люблю наказание.
Джулиан улыбается с безразличным выражением лица, поглаживая мою руку кончиком пальца так непринужденно. Мои внутренности исполняют счастливый танец, скучая по его простому прикосновению и по тому, как он заставляет меня чувствовать себя одной лишь улыбкой.
Что касается «Маргариты», то сейчас это все весело и забавно, но подождите, пока я не проснусь утром с раскалывающейся от боли головой. Все дело в том, чтобы держать себя в руках. Я могу это сделать.
Мы заканчиваем первую порцию напитков до того, как нам принесли еду. И снова наш разговор заходит о прошлом. Джулиан вырос в маленьком городке в Северной Каролине с матерью и сестрой. Его отец ушел, когда Джулиану было три года, и больше он его никогда не видел. Он поступил в Гарвард, где изучал журналистику, а затем встретил Серену, свою девушку в то время. Он думал, что она — любовь всей его жизни, но она сменила колледж, и они не смогли общаться на расстоянии.
— Ты не думал о том, чтобы связаться с ней? — спрашиваю я его, любопытствуя, — Или, может быть, мне лучше преследовать ее в социальных сетях?
 
— Я действительно думал связаться с ней какое-то время, но я переехал сюда, и жизнь стала суматошной. Я слышал от друга, что она в Бостоне, но думаю, что на этом книга закрыта. Если бы это должно было случиться, мы бы все уладили еще тогда.
Он снова кладет свою руку на мою, нежно поглаживая, пока соблазнительно смотрит мне в глаза. Мое тело начинает покрываться мурашками, как я люблю их называть. Прошло определенно много времени с тех пор, как кто-то заставлял меня чувствовать себя так. Мой разум сходит с ума, думая, не будет ли слишком распутным с моей стороны сказать: «Эй, давай пропустим ужин и сделаем это так, как делают на канале Discovery».
Я слишком много времени провожу рядом с Эриком.
— Хватит обо мне, — говорит он, с улыбкой благодарит официанта, когда подают еду, — А что насчет тебя?
— Полагаю, у меня есть одна карточка, позволяющая избежать тюрьмы?
— Да, и я полагаю, что ты использовала ее в прошлые выходные.
— О, точно… когда ты трахал меня в своей постели. О нет, подожди, это было тогда, у стены? Нет, виновата, это было, когда ты сделал меня своей на своей кухонной стойке, — дразню я своим самым сексуальным голосом, проводя ногой по его ноге.
— Хорошее вступление, но ты от этого не уйдешь. Я хочу знать о тебе больше, Чарли.
Надувшись, я уступаю, стараясь свести информацию к минимуму: — Ну, я говорила тебе, что выросла в Кармеле…
— Честно говоря, я никогда не считал тебя калифорнийской девушкой. Почему я думал, что ты из Феникса?
— Я не знаю. А что, разве я не выгляжу так, будто я из Калифорнии? Потому что я не ношу Daisy Dukes с топом бикини?
— Продолжай, умник.
— Я ходила в школу Кармел. Мой отец был водителем грузовика, так что он часто был в разъездах. Оставались только мама, старшая сестра и маленькая я, пока сестра не уехала путешествовать по Европе, когда мне было четырнадцать. Мама и папа разошлись, когда мне было тринадцать, а потом мама переехала обратно на Кубу, чтобы ухаживать за дедушкой, который был очень болен. Остальное — это просто пьяная ночь в студенческом братстве под действием «Маргариты» до того, как я приземлилась здесь.
— Почему-то я не могу представить себе пьяную Чарли в колледже.
— Почему это?
— Ты просто такая… ответственная. Ты полностью контролируешь свою жизнь и каждый ее аспект.
— Я приму это за комплимент.
— А дома? Никаких серьезных парней не осталось? — спрашивает он, пока я неловко шаркаю, — Как тебя не забрали раньше?
— Как тебя не забрали?
— Уф, с адвокатом невозможно спорить. Серьезно, как Чарли Мейсон не разбила ни одного сердца в Кармеле?
Чуть не подавившись своим напитком, я прокашлялась. Джулиан терпеливо ждет ответа, подняв брови с любопытным взглядом.
Это скелет в шкафу, который рад оставаться в спячке. Сегодня не та ночь, чтобы вспоминать прошлое, но мы находимся на том этапе отношений, когда разговоры о прошлых отношениях неизбежны. Отмахнись от этого, Чарли, это не вызовет больше вопросов.
Я перевожу взгляд на картину на стене, не в силах установить зрительный контакт.
— В школе я встречалась с несколькими парнями. Был один парень в выпускном классе, типичная школьная влюбленность, — говорю я, а затем непринужденно смеюсь, чтобы разбавить тему.
Джулиан чувствует мой дискомфорт и быстро переходит на другую тему. Мы болтаем о его карьере, об историях, которые он освещал, и, конечно, у нас возникают жаркие споры об «Американском идоле». Мне нравится его общество, и весь вечер мы не перестаем смеяться над его историями о том, как он только переехал в город. Я не уверена, что они настолько смешные, или «Маргарита» взяла надо мной верх.
Мы возвращаемся на такси ко мне домой, где он заставляет меня забыть о существовании мира.
Дважды.