Пятёркин

– Даже старшеклассники к нему приходят перед экзаменами. Готовы хоть во что поверить, лишь бы не учить и не читать. А он только честным школьникам помогает, кто старается и кому лишь немного удачи не хватает. Или уверенности в своих силах, – дядя Вова хитро мне улыбнулся и вернулся на свой дежурный пост.
Кабинет директора неумолимо приближался с каждым моим шагом. Я поймал себя на мысли, что хоть и являюсь офицером с множественными вылетами, а всё равно немного волнуюсь при виде этой двери. Три коротких предупредительных стука вежливости и захожу на неизведанную территорию.
– Добрый день, Светлана Ивановна! Я по поводу сына вас беспокою, – представившись, я прошёл внутрь помещения и увидел сразу нескольких человек, среди которых был и мой мальчик.
– Здравствуйте. Наконец-то все заинтересованные лица присоединились, и мы можем приступить к разбору сегодняшней ситуации, – директрисой школы оказалась женщина лет сорока пяти с густой копной ярко-рыжих волос.
Жестом она пригласила меня занять свободное место за одним из стульев. Кабинет был довольно большим и просторным, в него запросто поместился длинный стол для совещаний и порядка дюжины офисных кресел. Сын сидел напротив меня, его глаза были опущены, как будто он уже всё понял и признал всю вину за случившееся. Свежая ссадина на его щеке как могла украшала маленького мужчину. Помимо нас за столом находились ещё двое незнакомых мне детей и две женщины.
– Итак, здесь собрались родители участников драки, сами дети и мой заместитель по воспитательной работе Ирина Валентиновна. Мама и папа Коли, к большому моему сожалению, поприсутствовать не смогли. Мне бы хотелось услышать каждую сторону конфликта и понять, что нам делать дальше, чтобы избежать повторений, – директриса по очереди посмотрела на всех присутствующих в ожидании первого желающего высказаться.
– Моего мальчика побили и порвали ему кроссовок! У вас здесь учебное заведение или школа единоборств? Куда смотрит охрана и все преподаватели? – молодая женщина, сидящая рядом с довольно упитанным и высоким подростком, обладала одним из самых писклявых голосов, которые мне доводилось слышать за всю жизнь.
– Вы предполагаете, что эти двое щуплых мальчиков первыми напали на вашего сына? – заместитель директора взяла слово, переняв на себя всё внимание присутствующих.
– Да! Мой Володя никогда бы сам это не начал. Он всего лишь защищался. Я его прекрасно знаю, дома он всегда тихий и спокойный, никогда бы не устроил драку. Посмотрите, какой у него теперь огромный синяк под глазом! – мама пострадавшего сильно преувеличивала травму на лице ребёнка и размер трагедии в целом.
Мой сын слегка зашмыгал носом, поднял чуть мокрые глаза на меня и тут же успокоился. Спокойным взглядом я даже без слов дал ему понять, что всё будет хорошо и что бы дальше не произошло, отец будет на его стороне. – Я сэкономлю всем вам кучу времени и расскажу, как было на самом деле. Около десяти свидетелей, которые находились в раздевалке в это время, говорят об одном и том же. Это ваш Володя первым ударил портфелем и кулаком Колю, причём сзади, исподтишка, когда тот совсем этого не ожидал, – Ирина Валентиновна совершенно без эмоций высказалась, при этом не смотря ни на кого конкретно.
– Вы хотите сказать… Что это мой ребёнок – зачинщик конфликта? – в этот момент нужно было видеть округлившиеся от удивления и возмущения глаза моей оппонентки.
– Я уже это сказала. Он напал подло и только чудом удалось избежать серьёзных травм у всех детей. В раздевалке кругом установлены деревянные скамейки и пол керамический, всё могло кончиться куда печальнее.
Лицо женщины напротив меня стало алым-пунцовым, а желваки на скулах лихорадочно забегали от охватившей её злости. Она молча переваривала полученную информацию, подыскивая новые доводы.
– Можно узнать, а как тогда мой сын здесь оказался? Не совсем понятна его роль в драке двух других ребят, – я решил принять удар и переключить внимание на себя, недоумевая от рассказа заместителя директора.
 
Мой мальчик снова поднял глаза и смотрел прямо на меня, ожидая отцовской поддержки.
– Ваш сын просто заступился за друга. С криками налетел на Володю, когда увидел, что происходит. Я не одобряю драки в учебном заведении, но сама даже не знаю, как бы поступила на его месте, – директриса вступила в диалог, высказав свою точку зрения.
Здесь уже наступила моя очередь удивляться. Мы с сыном раз в неделю вместе занимались спортом, я учил его боксировать по груше и выполнять несложные упражнения, но в свои неполные двенадцать лет он всё ещё был довольно худым, робким и застенчивым. В уме не укладывалось, что в секунду трудного выбора он нашёл в себе силы и смелость, чтобы дать отпор обидчику, который был килограммов на тридцать тяжелее.
– Раз мы всё выяснили и ситуация полностью понятна, то может быть все пойдут по своим делам? Мальчишки подрались, так бывает. Думаю, что каждый сделал выводы из этого случая, надеюсь, что правильные, – я спрашивал разрешения, но при этом сам уже вставал с места и глазами показал сыну в сторону выхода из кабинета.
– А как же порванный кроссовок? Кто будет возмещать нам ущерб? – мама драчуна всё никак не унималась, пытаясь вернуть упущенную справедливость.
– Второй оставьте себе на память, как символ и напоминание, – мы с сыном покинули кабинет директора, попрощавшись со всеми присутствующими.
Проходя вдоль школьного коридора, мы наслаждались временной повисшей тишиной, царившей в нём. Мой мальчик шёл чуть впереди, видимо не желая разговора, который застыл в воздухе.
– Сын… Ты всё правильно сделал. Если твоего друга обижают, то твой долг – заступиться за него. Надеюсь, что Коля хороший товарищ и стоит твоей новенькой ссадины, – я потрепал своего мальчика по голове, после чего он развернулся и бросился ко мне на грудь.
– Пап… Знаешь, как страшно мне было это делать? И больно, и досадно… Я думал, что ты ругаться будешь, – сын едва сдерживал эмоции, чтобы не разрыдаться прямо посреди школы.
– Пойдём домой, молодой тигр. Володя больше тебя в полтора раза, а ты всё равно это сделал. Горжусь тобой. Если драка неизбежна, а слова не помогают, то поступай, как подсказывает тебе интуиция. Ты – сын военного лётчика, у нас в роду трусов не было, – я крепко обнял своего ребёнка, и он всё-таки выпустил скопившиеся чувства прямо в мою офицерскую форму.
Пару минут мы простояли молча, каждый по-своему переваривая произошедшее сегодня и все сказанные слова. Взглянув на часы, я был вынужден разомкнуть эти приятные объятия и вернуться в суровую реальность, в которой мне нужно было возвращаться на работу.
* * * * *
Оставалось всего несколько дней до окончания очередного учебного года, а по сложившейся в нашей семье традиции в этот период мы ходили в городской парк аттракционов. Даже не знаю, кому больше были нужны эти походы, мне или сыну. Мой мальчик с каждым днём становился всё взрослей и самостоятельней, как будто куда-то торопился или готовился к чему-то важному. Всё чаще он отрицал свой интерес к играм и всяким детским развлечениям, старался выглядеть выше и старше. Я же постоянно с ностальгией вспоминал те прекрасные времена, когда сам ходил с отцом и матерью в это же место целых двадцать пять лет назад.
– Мам, ну пойдём тогда с тобой на машинках прокатимся? Папа слишком большой и его не пустят, ещё сломает что-нибудь, а нам платить потом, – сын бежал чуть спереди, постоянно петляя между встречными посетителями парка.
Супруга была одета в белое летнее платье с мелкими чёрными горошинками, которое струилось по её длинным ногам. Чуть смущаясь, она придерживала его рукой и дамской сумочкой, не допуская бесконтрольной ситуации выше колена. Я прекрасно знал, что этот наряд она выбрала из-за меня, хотела сделать приятно моим уставшим глазам в конце рабочей недели.
– А давай! Берём два билета, а папа пусть нас снимает на память. Чур машинками на трассе не толкаться! – жена решительно направилась в сторону кассы.