Граф Булгаков. Том 2: Золотая Жила (СИ)
При дыхании брюшко осы вздувалось и сжималось. Из него высунулось острое жало, на кончики которого дрожала едкая зеленая капля…
Я должен быть очень осторожен с этим зверем. Одно неверное движение закончится моей гибелью.
Пару секунд мы смотрели друг на друга. А потом буйство черного и желтого хитина, ощетинившегося жесткими волосками, устремилось на меня с огромной скоростью. Как будто оса сразу втопила пятую передачу. Смог пронзили яркие блики, отражаясь от ее работающих слюдяных крыльев.
Я вновь выстрелил в неё из пистолета. Но оса стремительно вильнула вбок, и снаряд пролетел в полуметре от её головы. Мой противник быстро обучался. Это была совсем не тупая животина.
Развернувшись я побежал назад в переулок. Вокруг моих ног вспыхнула сверкающая духовная сила, повышая мою скоростью. Оса, конечно, в любом случае намного быстрее меня. Но в узких переулках ей будет трудно использовать свое преимущество. Так что наши шансы практически равны.
Убегая от осы, я внимательно посматривал по сторонам, изучая стены нависающих над нами домов. Так… нет, это не то… это тоже не подойдет… А может быть это? Не-е-е… слишком широкий проем, нужен более узкий…
Иногда в темных углах я видел блестящие огоньки глаз, глядящие в нашу сторону. Местные твари наблюдали за погоней, ожидая, чем все кончится. Но нам никто не мешал. Авторитет осы, очевидно, был непререкаем.
Мой взгляд зацепился за боковой проход. Он оканчивался тупиком. О-о-о… да это же то, что надо!
Я несколько раз выстрелил в осу и рванул в тупик. Та увернулась от первых двух выстрелов, а вот третий снова угодил ей в морду. Опять треснул хитин, забрызгивая черно-желтую поверхность полупрозрачной жидкостью. Оса издала яростный протяжный гул, сопровождая его скрипом сочленений. Она рванула за мной с такой яростной скоростью, словно хотела немедленно разорвать на множество мелких виконтов.
Найдя нужное место, я остановился и повернулся в сторону стремительно приближающейся машины смерти. Дальше в любом случае бежать мне было некуда — дорогу преградила бетонная стена.
Оса неслась на меня, сверкая бликами слюдяных крыльев. За ее спиной мощные потоки воздуха подхватывали мелкий мусор, песок, мусорные баки, визжащих собак-мутантов и куда-то уносили. Мощь крыльев Аномалии породила настоящий ураган.
Ветер трепал мои волосы и одежду, но я стоял неподвижно, глядя в глаза приближающейся смерти. Брюшко осы яростно пульсировало, с каждым сокращением вперед выдвигалось острое жало — длинное и острое, словно меч.
Ближе… еще ближе… оса вытянула в мою сторону лапы, готовые хватать и удерживать. Целый арсенал из когтей и шипов, лучше любой мясорубки.
Я не двигался. Даже руку с пистолетом опустил.
Когда осе осталось пролететь до меня метров десять, внезапно её голова… отделилась от тела. А следом за головой от тела отделились и лапы. Ярче прежнего заблестели крылья, разделяясь на множество отдельных кусков.
Спинка и брюшко также отделились друг от друга, после чего также начали разделяться на отдельные сегменты. Места разъединения были очень гладкими и блестящими. Как будто осу нарезали очень тонким лезвием.
Весь этот идеально нарезанный хитин пролетел мимо меня — по бокам и над головой. В меня не попало ни кусочка, ни капли лимфы. Ну почти, пара крошек всё-таки стукнулись о куртку и упали у моих ног. Эх, все-таки в идеальный расчет вкралось некоторое количество хаоса… Нейронка всё ещё несовершенна.
Части осы ударились о стену и с грохотом посыпались на землю. Некогда могучий монстр за секунды превратился в тонко нарезанный фарш.
Пыль передо мной оседала, и в ярких солнечных лучах я заметил перед собой то, чего раньше видно не было. То, чего оса разглядеть не смогла.
Паутина из тончайших нитей Отражения. Я приказал Отражению сформировать из себя нечто вроде паутины и натянуть её в узком проходе. Оса на полном ходу налетела на паутину и оказалась нарезана тонкими дольками.
Кроме того в воздух поднялось такое количество пыли, что заметить тонкие нити Отражения у Осы не было ни малейшего шанса. Ну и, конечно же, её очень разозлили мои выстрелы.
Я все рассчитал идеально — прочность Отражения, возможности его растяжения, прочности хитина, скорость осы и плохую видимость. Из-за всей этой пыли, которую подняла оса, она не смогла заметить ловушку.
Раньше такие трюки я не мог проворачивать. Это стало возможным лишь после поглощения последнего Аномального Ядра. Отражение усилилось достаточно и получило новые возможности.
Также очень полезным оказался опыт, полученный в процессе лечения сердца. Тогда Отражение эффективно сформировало тонкие и прочные нити, чтобы зашить мое проткнутое сердце. Полученные тогда знания и навыки сейчас очень пригодились.
Отражение снова сжалось в розовое облако и зависло напротив меня. Одним из щупалец оно ласково провело по моей щеке. Как будто волновалось и хотело удостовериться, что у меня всё хорошо.
Голова осы, кажется, полностью уцелела. Отличный будет трофей. Такой и на стену повесить не стыдно. Над камином. И на званом вечере можно показать.
Да, нападать на такого опасного противника — это был определенный риск. Но выбора особого у меня не было. Я должен стать сильнее, чем быстрее, тем лучше. А самый эффективный способ — побеждать сильных противников и забирать их энергию. Лучше всего — Аномалии.
Я не могу ждать, пока в этот мир не явятся мои братья и сестры. И не попытаются прикончить меня. Да, я возрожусь в Кровавом Источнике, но тогда останусь в Подземелье навечно. У матери в рабстве, под её полным контролем. А это не по мне.
Я хочу свободы. И ради неё я готов рискнуть всем.
— Я бодрячком, — задумчиво произнес я, перезаряжая пистолет, — В отличие от комарика…
У меня за спиной послышался шорох. И скрежет. Как будто друг о друга терлись хитиновые сочленения.
Огромная тень накрыла меня с головой. Я обернулся.
С частями тела осы происходило… что-то очень странное. Из разрезов высунулись розовые червеобразные отростки и начали сплетаться друг с другом. Разрезанные кусочки осы соединялись между собой омерзительно причудливым образом.
При этом отростки не выглядели как часть тела осы. Некоторые из них выпадали из осы. Скручивались и ползали, совсем как дождевые черви. Они куда больше напоминали самостоятельные независимые организмы — типа паразитов.
Может быть вовсе не оса является истинной Аномалией?
Движения осы выглядели теперь очень неуверенными. Дергаными и порывистыми. Она больше напоминала марионетку, которую дергали за ниточки. Крылья так и остались валяться на земле отдельными кусочками, вместе с фрагментами пал и другими частями тела.
Я бросил взгляд на свой пистолет.
«Заряд 100 %. Количество сформированных боеприпасов: десять», — гласила мерцающая надпись на датчике.
Быстро он восстановился. Респект князю Омутову и его НИИ.
Перекинув пистолет в левую руку, я быстрым движением извлек меч. Отражение ощетинилось десятками щупалец. Наш противник ещё жив, но очень ослаб.
Его надо добить. Ни единого шанса. А потом забрать себе трофеи.
Звенящее напряжение в воздухе нарастало. Мы стояли друг напротив друга. Я и чудовищный дрожащий гомункул, выдававший себя за осу. В узком переулке. Как два ковбоя на диком западе. Только пистолет был один на двоих. В любой момент зыбкое равновесие грозило перерасти в хаос и боль.
Холодные человеческие глаза и не менее холодные фасеточные глаза насекомого вели безмолвную дуэль воли, пытаясь прочитать слабость противника. Но внезапно произошло то, чего я ну никак вообще не ожидал.
Оса… заговорила со мной.
— Я чувствую в тебе родство… — раздался хриплый низкий голос откуда-то из из её глотки.
Я застыл от неожиданности. Голос был мне незнаком.
Невольно я вспомнил разговор с умирающим Червем. В чем-то похожая ситуация. Но что-то мне подсказывало, что сейчас все иначе…
— Ты же наш… Почему ты сражаешься с нами, брат? — продолжал голос, — Давай вместе убивать людей!