Беспощадная красота (ЛП)

— Изабела, — рычу я, хватая её руки и прижимая их к бокам. — Прекрати.
Она закатывает глаза и замирает.
— У меня есть пистолет. Ты должен хотя бы позволить мне достать его, чтобы защитить себя.
— Я защищу тебя. — Говорю я ей, как будто это очевидные вещи. Она первенец Триады и единственная наследница семьи Дулка. Я не позволю ей бежать навстречу опасности, размахивая пистолетом в толпе.
— Мой герой. — Её голос игривый, но страстный, когда она смотрит на меня.
— Хватит уже. — Я закрываю ей рот рукой, и она кусает её, смеясь, когда я отдёргиваю ладонь и смотрю на неё убийственным взглядом.
— Ложная тревога! — Кто-то кричит сквозь музыку. — Возвращайтесь к своим делам!
Я вдыхаю и опускаю голову.
Она просто хихикает и раздвигает ноги, обхватывая ими мои бёдра как можно лучше, учитывая то небольшое количество места, которое у нас есть.
— Кажется, это пустая трата времени — не использовать ту часть приватности, которая у нас, наконец, появилась.
— Изабела, — предупреждаю я её ещё раз. — Мы не можем этого сделать.
Её руки высвобождаются, а затем её ладони оказываются на моём горле и челюсти, прижимая моё лицо к себе. Она поднимает бёдра и прижимается плотнее к моему твёрдому телу. Я чувствую, как моя решимость ускользает. Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно откатиться от неё и убраться с этой вечеринки на хрен.
Но я этого не делаю. Я просто наблюдаю за ней.
Когда она успела стать такой смелой? Я помню, как она была застенчивой маленькой девочкой, прячась за спиной отца на каждой встрече, которую посещала. И с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать, она как будто вышла на тропу войны, чтобы навлечь на себя как можно больше неприятностей.
И начать она решила с меня.
Её голова движется, её рот пытается дотянуться до моего. Я отталкиваюсь назад, чтобы быть подальше от неё и она стонет, её бёдра снова покачиваются в поисках трения, которое я могу ей дать.
Её голова снова трясётся, и её зубы впиваются в мою нижнюю губу. Глубокий рык вырывается из моей груди, когда она тянет её, пока я не чувствую вкус крови. Когда её голова падает на землю, её мягкий язык высовывается и слизывает каплю моей крови с её губ.
Вот и всё. Я врезаюсь в неё, засовываю язык ей в рот и трахаю его так, как хочу трахнуть её… Глубоко и чертовски жёстко.
Она стонет, и её руки впиваются в мои волосы, вырывая их и сильно дёргая. Острый укол боли направляет удовольствие прямо в мой член, и я вталкиваюсь в неё. Я чувствую жар между её ног и понимаю, мне нужно ощутить, как эта хорошенькая киска порхает вокруг моего члена.
Я поднимаю её платье и срываю с неё нижнее бельё одним быстрым рывком.
— Чёрт. — Шепчет она, запыхавшись от наших поцелуев.
Я погружаю пальцы между её складочками и чувствую, насколько она мокрая для меня.
— Иисус Христос, ollphéist beag (маленький монстр).
Такая мокрая для меня. Блядь. Я прижимаюсь к ней лбом, и провожу кончиками пальцев вокруг её чувствительного маленького бугорка. Мой член рвётся сквозь джинсы, мне не терпится почувствовать, как она сжимает меня.
— Мы не можем этого сделать.
Я жду от неё подтверждения, что нет, мы действительно не можем этого сделать. Мне нужно, чтобы она сказала нет. Мне нужно, чтобы она оттолкнула меня, обозвала меня и побежала домой к маме и папе. Мне нужно, чтобы она ушла из-под меня, прежде чем я совершу самую большую ошибку в своей чёртовой жизни.
Но она уверенно встречает мой взгляд, и в уголке её рта появляется лёгкая улыбка.
— Заткнись и трахни меня.
Глава 3
ИЗАБЕЛА
Его тёмные глаза горят диким огнём, и от этого по позвоночнику пробегает дрожь.
Это то, чего я хотела. Это то, чего я пыталась добиться последние пару месяцев. Честно говоря, это заняло гораздо меньше времени, чем я думала.
Он подносит пальцы ко рту, и я наблюдаю, как он пробует меня на вкус. Его глаза закрываются, и из его горла вырывается чертовски сексуальный стон.
— Так сладко. — Пробормотал он.
Чёрт, как же это сексуально.
 
— Этого больше никогда не повторится. — Говорит он, его рука снова движется между нами. Я игнорирую его слова.
Я слышу, как расстёгивается молния, а затем опускаю взгляд и наблюдаю, как он вытаскивает свой член из боксеров. Чёрт, какой же он огромный. Даже в темноте я вижу, что он собирается растянуть меня до предела.
Его мягкая головка проникает в меня, давит на клитор, дразня меня. Мы оба задыхаемся, наши тела сплетены вместе в прохладной траве. Неподходящее место для траха — в грязи, под старым, побитым пикапом, а в тридцати ярдах от него — вечеринка, полная людей.
— Перестань дразнить меня, Нико, — умоляю я его. — Am nevoie de tine (рум. — ты мне нужен).
— Foighne, mo ollphéist beag (терпение, мой маленький монстр). — Говорит он мне в губы. — Терпение.
Услышав, как он говорит на своём родном языке, я ещё больше намокаю. Я хнычу и кручу бёдрами, надеясь, что он проскользнёт в меня, если я буду двигаться навстречу ему. Но он держит себя в руках, отказываясь поддаваться.
— Ты девственница, Изабела?
Вопрос застаёт меня врасплох, и я не могу сдержать смех, который вырывается наружу.
— Эм, нет, Нико, — говорю я ему так, будто это должно быть очевидно. — Может, я и выросла под присмотром родителей, но меня не запирали.
Гнев вспыхивает на его лице, и он входит в меня одним быстрым толчком. От растяжения я задыхаюсь и вскрикиваю, боль проносится по телу, а затем наслаждение берёт верх.
— Это то, чего ты хотела? — Спрашивает он, его голос наполнен злобой, которую я не узнаю. Наверное, мне следовало бы испугаться, но вместо этого он только разжигает огонь внутри меня. — Ну же, mo ollphéist beag (ирл. — мой маленький монстр). Впусти меня.
— Ты не вошёл? — Мой голос звучит немного более шокированно, чем мне бы хотелось.
Он ухмыляется, и с его губ срывается озорной смешок. Он опирается на локоть сбоку от моего лица и обхватывает другой рукой моё горло. Эти татуированные пальцы плотно обхватывают мою шею, кончики впиваются в мягкую плоть.
— Пока нет, малышка. — Он нежно и быстро целует меня в губы, прежде чем отстраниться и снова войти, наполняя меня и растягивая до предела. Я снова задыхаюсь, мой рот открывается.
— Вот так. — Эта маленькая похвала зажигает меня изнутри. Я чувствую, как практически мурлычу под ним. — Хорошая девочка. Твоя киска так приятно меня принимает.
— Проклятье. — Стону я.
Наши тела сплелись в тесном пространстве, нам больше некуда деться. С каждым толчком он трётся о мой клитор, и удовольствие нарастает всё больше. Он снова целует меня, его язык скользит по моему. У него вкус бурбона и сигарет, и он заполняет все мои чувства, пока всё, что я вижу, чувствую и слышу — это он.
— Ты собираешься кончить для меня? — Его рука покидает моё горло и сдвигает платье в сторону, обнажая грудь. Он всасывает мой сосок и сильно прикусывает его.
— Ты можешь пытаться сделать мне больно, сколько захочешь, — говорю я ему, моё дыхание прерывистое. — Наказывай меня за это сколько хочешь, Нико, но ты тоже этого хотел.
Он покусывает и посасывает мою вторую грудь, без сомнения, оставляя при этом следы по всей моей коже. Я знаю, он пытается причинить мне боль — пытается напугать меня, чтобы я больше никогда этого не захотела.
Я запускаю руки под его рубашку, отодвигая её в сторону, чтобы почувствовать тепло его кожи. Лучше бы он не надевал эту чёртову штуку обратно, потому это не помешает мне отметить его так же сильно, как он меня.
Я провожу ногтями по его спине и наблюдаю, как боль подстёгивает его. Его бёдра соприкасаются с моими, его длина затрагивает точки внутри меня, о существовании которых я даже не подозревала. Мой оргазм нарастает, и я замираю, мои глаза закрываются, когда я сосредотачиваюсь на напряжении между нами.
— Вот так, — шепчет он мне на ухо. — Кончи на мой член, mo ollphéist beag (мой маленький монстр). Покажи мне, какой хорошей девочкой ты можешь быть.