Беспощадная красота (ЛП)

Они все переглянулись, прежде чем взглянуть в мою сторону. Я не знаю, потому ли это, что они покопались и узнали, кто я на самом деле, или это просто мой ирландский акцент, который их беспокоит. Рэйф, тот, который вчера вечером слишком часто смотрел на меня, с трудом отрывает от меня взгляд.
Я хочу съязвить и посоветовать ему как следует трахнуть себя, но лучше всего играть роль телохранителя, которую мне поручили. Мне не нужно доставлять Изабеле больше проблем, чем у неё уже есть.
— А если да? — Спрашивает тот, кого зовут Коннор.
— Мне плевать, что вы делаете, пока это не мешает нашим делам, — огрызается она в ответ. — Только не делайте глупостей, чтобы разрушить цепочку поставок. Если вы возитесь с «IRA» и что-то пойдёт не так, они так этого не оставят. Убедитесь, что вы знаете, во что ввязываетесь.
— Нам не нужно, чтобы какая-то женщина читала нам нотации, — рычит Рейф, и мои мышцы напрягаются, когда волосы на затылке поднимаются дыбом. То, как он разговаривает с ней сегодня, сильно отличается от того, как он смотрел на неё вчера вечером. Этим мужчинам должно быть нравится, чтобы их женщины оставались дома у плиты босыми и беременными.
Но не я. Мне нравятся сильные, независимые и злые женщины. Я хочу знать, что она сможет справиться сама, когда меня не будет рядом. И судя по тому, как напряглась Изабела, я готов поспорить, что она готова сделать именно это.
— У меня кулаки чешутся, — говорю я твёрдым и спокойным голосом, делая шаг ближе к Изабеле. — Следи за своим тоном.
Глаза Рейфа мечутся между мной и Изабелой, и я жду, пока он решит, что он хочет сделать. Планирует ли он раздуть из этого проблему и дать мне повод выплеснуть сдерживаемую агрессию, вызванную им? Или он отступит, как хороший маленький мальчик, и позволит нам всем избежать неприятностей?
Напряжение в воздухе можно резать ножом, как масло.
— Сторожевой пёс, — бормочет малыш себе под нос. Кажется, они зовут его Джеймс, и хотя он крошечный, я знаю этот безумный блеск в глазах. Он — их маленький психопат, с которым действительно не хочется связываться.
Ну, это не обо мне. Потому что я должен защищать Изабелу, и я очень близок к тому, чтобы надрать им задницы.
— Я также с радостью научу тебя манерам, — говорю я ему.
Он ухмыляется с небольшим смешком. Да уж, с ним точно никто не связывается. Было бы забавно показать ему чего он стоит.
— Ты можешь сколько угодно относиться ко мне несерьёзно, но, в конце концов, с этого момента ты будешь работать со мной. Так что вы можете либо уважать меня как делового партнера, либо я могу уйти сейчас и найти оружие в другом месте.
Я сдерживаю смех. У моей девочки есть яйца.
Не у моей девочки. У девушки. У этой девушки есть яйца.
— Ну что? — Спрашивает она, глядя на каждого из них и ожидая, что кто-нибудь ей ответит.
Я думаю, что она блефует. Не могу себе представить, что её родители будут рады, если она уйдёт, не заключив новый контракт. Где ещё они возьмут столько оружия?
— Я не думаю, что до этого дойдёт, — говорит Алек, наконец вступая в спор, который вызвали его люди. — Мальчики просто немного нервничают, когда дело касается Севера.
— Мне бы тоже этого не хотелось, — говорит она, скрещивая руки на груди. — Они не стабильны и не уравновешенны в решениях ситуаций. Отсюда моё беспокойство. Мне не нужно, чтобы их дерьмо повлияло на наши деловые отношения.
— Ты ни черта в этом не понимаешь, принцесса, — рычит Рейф.
И это всё, что нужно, потому что я уже был на грани. Моё терпение лопнуло. Я устал слушать, как эти полудурки несут чушь. И Изабеле, похоже, это тоже надоело. Потому что она отходит в сторону, давая мне возможность видеть Рейфа… Давая мне разрешение.
Я быстро сокращаю дистанцию, и хотя он видит, что я приближаюсь, у меня есть десятилетия тренировок за спиной в отличие от него. У меня есть преимущество. Мой кулак летит и попадает ему в челюсть, отбрасывая его голову в сторону. Его плевок попадает на Коннора, и я хорошенько посмеиваюсь, прежде чем он накидывается на меня.
 
Где-то на заднем плане, пока я изо всех сил стараюсь отбиться от них обоих, я слышу, как Изабела спокойно говорит Алеку отозвать своих собак. Я ударяю коленом по яйцам Рэйфа, и он падает. Коннор наконец-то хорошенько мне врезал, кровь наполнила мой рот.
— Хватит, — говорит Изабела скучающим властным тоном. Я делаю шаг назад, поднимая руки в знак капитуляции. Рэйф всё ещё лежит на земле, держа в руках свои фамильные драгоценности, а Коннор делает шаг назад.
Я поворачиваюсь и смотрю на Из, одаривая её кровавой ухмылкой, от которой её глаза смягчаются. Я плюю кровью на пол. Она усмехается, а затем её внимание переключается на мою спину. И прежде чем я успеваю обернуться, её пистолет уже направлен мне через плечо.
— Я сказала достаточно, — кричит она. — Я не буду делать предупреждающий выстрел. Сделай ещё шаг навстречу ему, и я это докажу.
Я протягиваю руку и касаюсь её руки, осторожно толкая её вниз. На мгновение она пристально смотрит на меня, и я вижу ту часть себя, которую она скрывала. Она кровожадна и не стыдится этого. Я верю ей, когда она говорит, что не будет делать предупреждающий выстрел, потому что эта девушка умоляет дать ей повод выпустить своего монстра поиграть.
— Ollphéist beag (мой маленький монстр), — бормочу я достаточно тихо, чтобы услышала только она. Она смотрит на меня всего секунду, прежде чем эти красивые глаза снова возвращаются к тому, кто стоит позади меня. Я не смотрел. Мне все равно. Меня волнует только то решение, которое она примет дальше. — Не проливай здесь кровь. Я и так достаточно натворил.
Все её тело вибрирует энергией, и это напоминает мне, как она выглядела подо мной прошлой ночью, её тело тряслось, когда она кричала снова и снова. На этот раз ведёт она, а я подчиняюсь, надеясь что её действия будут верными.
— Тяжело быть боссом, не так ли? — Жалуется Алек, его голос звучит так же ровно, как и голос Изабелы минуту назад. — Всегда приходится держать наших людей на поводке, чтобы не натворили дел?
— Нико знает, когда надо поставить особо охреневших на место. — Отвечает она. — И я тоже. Поэтому, если ты продолжишь наезжать на моих людей, то я тебя разъебу.
— Убери оружие, маленькая девочка, — говорит Джеймс. — Сегодня никто не умрёт.
Она прячет его в кобуру, разминая шею от тона Джеймса. Я начинаю чувствовать себя немного разочарованным из-за того, что мне не удалось его помять.
— Думаю, на сегодня я увидела достаточно. Нам всем нужна передышка. — Из смотрит прямо на Алека. — Завтра мы встретимся снова, верно?
Я смотрю на него через плечо, а он просто улыбается и кивает.
— Я провожу вас обоих. — Он поворачивается и смотрит на лежащего на полу Рэйфа и Коннора, поглаживающего больную скулу. — Соберитесь. Нам есть над чем поработать.
Мы молча спускаемся вниз, и Алек останавливается у двери и прислоняется к косяку. Он щурится на солнце, которое пытается пробиться сквозь тучи.
— Извини за это, — говорит он, не глядя ни на кого из нас. — Мы не хотим никаких проблем, но им никогда не приходилось отвечать ни перед кем моложе их, не говоря уже о женщине моложе их. Это сбило их с толку.
— Они привыкнут, — говорит Изабела.
— Им придётся. — Он пожимает плечами, затем смотрит на неё и ухмыляется. — Продолжай бороться. Им нравится грубость.
На её щеках появляется легкий румянец, и я чувствую, как внутри меня нарастает ревнивая ярость. Мне не нравится, как он на неё смотрит, и мне определенно не нравится то, как она смотрит в ответ. Я никогда не чувствовал себя так неуверенно, как рядом с ней. Это новая, чужая для меня эмоция, и я её ненавижу.
Но это всё потому, что я знаю, что Алек подходит ей. Если её родители хотят, чтобы её брак принёс пользу бизнесу, Алек — идеальный вариант. Это укрепило бы партнёрство и гарантировало бы взаимопонимание на всю жизнь.
Это то, что ей следует сделать. Ей следует перестать тайно трахаться со мной и попытаться найти достойного парня. Это всем нам упростит жизнь.