Инвазия (СИ)

— Короче, нам помощь не помешала бы… — проворчал я. — У меня тоже есть плохая новость. Эвакуационных ботов на корабле нет, они отстрелены по приказу извне в начале…м-м-м…всей этой ситуации. Видимо, чтобы никто из инфицированных паразитами не сбежал и не привлек лишнего внимания. Вот тут, — я протянул ей записку из сейфа и кристаллодиск, — детальная выгрузка всей информации с корабельных систем слежения и личных камер сотрудников, подтвержденная подписью капитана. Похоже, корабль не просто так нашел этих самых паразитов. Предлагаю просмотреть информацию вместе с доком и сделать дубликаты.
— Зачем? — не поняла Элен.
— Корпораты специально искали эту дрянь. Думаю, твое ведомство это очень заинтересует… А эта информация — бомба. С помощью этого диска ты точно можешь привлечь руководителя операции, или вообще всю корпорацию к ответственности. Готов поспорить, за подобное можно получить следующее звание, новую должность, ну и чего у вас там еще из плюшек полагается...
‒ Спасибо, конечно, но … — Элен подозрительно на меня уставилась, — ты вроде сотрудник корпорации, нет?
‒ Нет. Я наемник из ЧВК, при этом нас уже списали, как корм этим тварям. Если бы корпораты сами знали, с чем имеют дело, не стали бы действовать по штатной процедуре — мы бы так и остались в холодильниках, пока не кончилась бы энергия в накопителях корабля. Так что если все эти уроды отправятся на нары, я только рад буду.
‒ Окей. Давай вместе с Риком посмотрим все это, а теперь иди, мне нужно работать.
Я молча кивнул, и, забрав диск, развернулся, бросил быстрый взгляд на план отсеков, висящий рядом с дверью, двинулся к каюте главного инженера.
Туда добрался без приключений, вот только двери в его «апартаменты», как и все остальные в этом помещении, были обесточены. Ну, ничего, открыть их вручную, просто раздвинув створки, для меня не было проблемой. Едва только переступил порог, как в глаза бросился полностью рабочий, мигающий индикаторами резервный пульт управления. Как так? Вроде ж тут все обесточено…
Более того, к моему удивлению, пульт был полностью работоспособен, а на его экране горело окошко с уведомлением о входящем вызове от «неизвестного абонента», призывно мигала зеленым кнопка «Принять».
Я быстро огляделся, убедился, что меня тут никто не захочет убить или сожрать, не стал тянуть время, нажал на кнопку и рухнул в удобное крутящееся кресло.
Соединение установилось быстро, хотя мой собеседник предпочел не включать камеру, так что я не видел, с кем говорю.
‒ Доброго времени суток, уважаемый. Вы чертовски настойчиво хотели поговорить, — поприветствовал я собеседника, — слушаю вас.
‒ Думаю, день этот не слишком добрый. Здравствуйте, Фрэнк Колтон. Или лучше сказать, Джеймс Херланд?
Собеседник сделал паузу, давая возможность мне и удивиться, и осознать, что мое настоящее имя известно. Вот ведь…с кем же я говорю?
— То, что вы один — это прекрасно. Как раз с вами-то я и хотел побеседовать, и лучше без лишних свидетелей.
Прежде чем я успел задать наиболее интересующий меня вопрос, собеседник таки включил камеру, и на экране появилось изображение немолодого мужчины с волевыми чертами тонкого, аристократичного лица. Короткая бородка и тонкий шрам над левой бровью дополняли образ «сурового аристократа», а массивный платиновый перстень с выгравированной эмблемой корпорации призван был отвлечь внимание от того, что на другой руке не хватало двух пальцев.
Это лицо я пару раз видел — директор по безопасности, Максимилиан Фаллоу. Действительно, аристократ, один из совладельцев корпорации, при том боевой офицер, служил не просто в штабе, а на передовой. Завершив службу, десять лет ходил в дальнюю разведку, и только потом осел в кресле директора. Жесткий и опасный тип.
— Меня зовут Максимилиан Фаллоу. Думаю, по роду своей деятельности, вы слышали обо мне…
‒ Да, слышал.
— Отлично. Значит, мы можем сэкономить время…
— Мне кажется, у вас его в избытке, — усмехнулся я, — раз успели докопаться до той части моей биографии, которая скрыта. А самое главное, что меня сейчас удивило, зачем?
 
‒ Просто демонстрация возможностей, не более того. Итак, я перейду сразу же к делу. Вы случайно оказались втянуты неблагонадежным руководителем корпорации в несанкционированный эксперимент. Мне жаль, что все так сложилось, но вы все еще живы. Мистер Осборн, к сожалению, не сможет лично принести вам извинения, но от лица компании их приношу я. В данный момент и вы, и я находимся в щекотливой ситуации. Вы не можете покинуть борт судна, так как вам просто не на чем, а компания понесла громадные убытки, и может получить еще и репутационный урон, если мы попытаемся свои расходы уменьшить. Этот корабль, он заражен космическим монстром, который размножается в телах людей, так? Расскажите о том, что видели.
— Всякое дерьмо, — хмыкнул я. — Поверьте, даже вы вряд ли сталкивались с подобным…
‒ Фрэнк, скажите. вы очень злы на нас в данный момент, не так ли?
‒ А сами вы как думаете, сэр? Вы меня приговорили! Заочно! И все вот это дерьмо про другого человека, виновного в ситуации, вы вешайте на уши более наивным, ладно? Не мог он такие исследования не санкционировать у высшего руководства, а значит и вся история с самостоятельными действиями — пшик, да и директива, предписывающая ликвидацию всех причастных, способных пролить свет на исследования, ведшиеся в этом корабле, тоже как бы намекает, что эта ситуация была просчитана кем-то заранее. Но так как вы вышли на меня, то значит, что-то пошло не по плану. На нас вам точно плевать, из этого я делаю вывод, что вам нужно что-то еще. Что?
‒ Хм, а личное дело не врет, вы и впрямь умны и напористы, не склонны к дипломатическим решениям. Да, нам нужен один из ученых, Ричард... И нам нужны образцы, первичные образцы из найденного корабля. При этом мы готовы заплатить за это все солидные деньги.
‒ И сколько же?
‒ Пятнадцать миллионов кредитов.
‒ Ха! ХА…ХА-ХА-ХА-ХА…серьезно? Вам будет куда дешевле убрать меня за одну десятую этой суммы. Какие гарантии?
‒ М-да. Ну, хотите, мы переведем половину оговоренной суммы вам на счет заранее? Нам действительно нужен этот человек, и ваша находка может оказать очень серьезное влияние на программу наших исследований биологического оружия.
‒ Ладно. Я вам не верю ни на йоту, но о том, как подстраховаться, я подумаю. И поверьте, если со мной что-то случится, ваши «репутационные потери» будут гораздо большими, чем вы себе представляете.
— Понимаю. Сам бы на вашем месте делал так же, — кивнул собеседник.
— Ну, вот и отлично, что вы меня понимаете, — усмехнулся я. — Что от меня еще нужно?
— Расскажите о том, что видели, что вообще происходит на корабле…
Я кратко изложил ситуацию, не вдаваясь в детали. Из любых моих слов он делает сейчас выводы, так что нужно быть аккуратнее, а лучше вообще говорить как можно меньше. Когда я закончил, Фаллоу задумался примерно на минуту, внимательно глядя на меня.
‒ Смотрите. Вы сейчас вот тут, — он вывел на экран карту созвездия, в одном из рукавов которого мы и находились. — В двадцати пяти световых годах от вас есть населенная планета — Фикс. Вот на нее вы и должны доставить Санчеза и законсервированный образец. Если сумеете доставить заодно и живой образец существа — мы накинем вам премиальную сумму, скажем, в размере одной трети от гонорара. По рукам?
‒ По рукам. Но помните, я буду очень тщательно страховаться, и семь с половиной миллионов должны упасть на мой счет сейчас.
‒ Не вопрос. Перевод будет, как только вы мне изложите свой план.
‒ А вот тут прошу прощения, но нет, — усмехнулся я.
— Почему?
— У меня есть стойкое подозрение, что все это может быть просто уловкой.
— Уловкой? Зачем? — вроде как искренне удивился Фаллоу, но я ему не поверил. Человек на его должности должен уметь врать и удивляться так, чтобы не только оппонент, а он сам искренне верил в сказанное.
— Затем, что я сейчас выложу план спасения с корабля, и вы сделаете все, чтобы мне помешать. Может, вы не планируете выпускать отсюда никого.