Инвазия (СИ)

Один из них прямо-таки навалился на меня, пытался то ли укусить, то ли…
Дальше словно ступор какой-то…
Мгновение, и я уже на полу, а сверху этот урод, слюни пускает.
И тут опять: бам-бам, бам-бам, бам-бам! ‒ и уже дохлая туша придавила меня своей массой
Я вижу Эллисон, она сталкивает с меня мертвеца, а затем дергает меня за руку, помогая встать, что-то орет…и меня отпускает...
Далее уже мы вдвоем умудряемся выдернуть из толпы Мэйсона.
А вот добраться до Кэба уже нереально, он буквально погребен под телами, однако все еще жив. Он орет, просить ему помочь, да только как? Я вижу, что он просто истерзан, весь в крови. Знаешь, вот по одному взгляду можно понять, выживет человек или нет.
Так вот, Кэб, хоть пока и орет, точно не жилец…
Вот как ему помочь? Что сделать? Бросить?
Да ни хрена!
Я тогда сделал то, что должен, и нисколько об этом не жалею: забрал у Эллисон пистолет и пальнул ему в голову…
Лучше так, чем…
Далее мы отступили, Эллисон прикрывала, а я тащил на себе Мэйсона. С горем пополам нам удалось добраться до медблока.
Я тогда еще подумал, что нам повезло — «зомби» не умели пользоваться снаряжением и оружием. На одном из обглоданных до костей тел, встреченных нами по пути, так и лежала импульсная винтовка МК-2.
Ну, знаешь ведь эту пушку? Стандартное снаряжение боевиков и безопасников корпорации.
Естественно, я прихватил этот подарок судьбы с собой, еще и магазин нашел чуть дальше, лежащий в луже крови.
Полсотни выстрелов, как понимаешь, куда лучше, чем ничего.
Когда мы добрались до медблока, который был буквально осажден монстрами, винтовка мне очень пригодилась...
Лейтенант вздохнул, вытащил из кармана пачку сигарет, и из пачки выбил одну, бросил ее в рот, прямо-таки сжав зубами, прикурил.
Руки его дрожали, то ли от того, что только что произошло, то ли от тех воспоминаний, которые он мне пересказывал.
Вот ведь…никогда бы не сказал, что смогу увидеть лейтенанта в таком состоянии. Через многое нам пришлось пройти, но ни разу, ни разу я не видел его ТАКИМ.
Он глубоко затянулся и выпустил струю дыма в потолок, после чего продолжил свой рассказ:
‒ Собственно, далее ничего особенного — я расстреливал тварей, но их было слишком много. Уже собрались свалить дальше, как двери медблока открылись, и появились несколько СБ-шников. Мы вместе перебили тварей в коридоре, заскочили в медблок.
Далее нас всех заперли на карантин.
Помимо СБ-шников в медблоке было и трое ученых. Вот от них и удалось узнать подробности происходящего.
Например, о том, что контактировавшие с зараженными люди сами в итоге становятся такими же, причем довольно быстро, что экипаж корабля буквально кишит всякими тварями, причем не только «зомби»…
Лейтенант грустно усмехнулся.
— Но Мэйсон у нас всегда был уникалом: он справился за полчаса. В первую очередь я заметил, как изменились его глаза. Затем он принялся жаловаться. С каждой минутой свет раздражал его все больше. Стоило сделать ему замечание — он чуть ли не кидаться начинал. Какое-то время мы его терпели, но когда он совсем края потерял, пришлось утихомирить — вмазал ему кулаком в морду…
Затем уже большеголовые объяснили, что для свежеперерожденных свет или, как по-умному назвал это док: потоки фотонов, ужасающе болезненны.
Еще рассказывали что-то про синапсы вроде, перестройку организма и прочую чушь. Но я понял в лучшем случае половину, да и не надо оно мне по большому счету. Главное усек, остальное уже малоинтересно.
В действительности наблюдать, как корчится Мэйсон, было тяжело.
Тем более, когда понимаешь, что предотвратить это нельзя.
Эти уроды даже убить его мне не дали, типа он нужен был для науки. Возле нашей «клетки» постоянно торчал как минимум один «яйцеголовый», наблюдая за состоянием Мэйсона.
А дальше…
Нас в клетке продержали те самые положенные карантинные часы, Мэйсона, правда, забрали еще раньше…
Когда мы оказались на свободе, начали вместе с СБ-шниками думать, как вылезти из всей этой задницы, ведь к тому моменту под дверями медотсека собралась новая толпа зараженных.
 
Тогда еще живой местный главбосс, профессор Дженнингс, заявил, что у него есть гениальный план.
В секторе имелся склад, а на складе — холодильник.
Так вот, если заманить зомби в холодильник и запереть, то они перестанут представлять какую-либо опасность. На холоде они типа замедляются. Дженнингс, как он сам сказал, это проверил.
В итоге мы решили поступить, как он предложил.
Электроразрядниками, прожекторами и резиновыми пулями нам удалось загнать нескольких зараженных, которые сидели по лабораторным камерам, на склад, следом открыли дверь в коридор и погнали в холодильник толпу.
Пытались погнать…вот только в процессе мы потеряли шестерых.
При этом четверых из них по вине одного из нас, которого изворотливая тварь таки смогла достать.
Короче, укушенный идиот был вооружен самодельным огнеметом, и когда его цапнули, словно обезумел, принялся орать и поливать струями пламени все и всех. Но в первую очередь этот кретин прошелся по своим, превратив в факелы как минимум троих.
Помимо них досталось и зараженным. Как оказалось, против них огонь ‒ вообще отличное средство, как, впрочем, и против местных безопасников, хе-хе! ‒ лейтенант злорадно усмехнулся, сбил пепел с сигареты, затянулся и продолжил:
— Короче, загнали мы «зомби» в холодильник, заблокировали двери, и решили, что все путем. А дальше началась чертовщина.
Во-первых, мы оказались отрезаны от офицерского блока, несмотря на то, что у меня туда доступ должен был быть.
Но системе было плевать, что там у меня должно было быть — двери не открывались.
Еще нам удалось связаться с другими выжившими — на связь вышел интендант Кевин Болдуин, он находился в похожем положении — закрылся на складе, надеясь через него проскочить к офицерскому блоку, да ни хрена у него не получилось — так и оказался заперт там.
Что с ним в итоге стало, я даже думать не хочу. В конце концов, твари все-таки прорвались к нему, и его крики, кажется, до сих пор слышу…
Следующая проблема — ИИ корабля закрыл арсенал, ссылаясь на «директиву 97». Хрен его знает, что это — объяснения ИИ готов был дать для старшего офицерского состава, а к этому моменту таковых среди нас уже не было.
Как мы ни бились, а ИИ уговорить, естественно, не получилось…поэтому мы оказались практически без патронов. Но, тем не менее, решили прорваться к арсеналу.
Не буду рассказывать, чего нам это стоило, но там нас тоже ждал сюрприз: на входе в арсенал засели безопасники.
Их старший то ли сбрендил, то ли просто был идиотом от рождения, но он запретил нам приближаться. Когда мы стали настаивать — по нам открыли огонь на поражение.
Нам пришлось отступить, при этом потеряв несколько человек.
И что самое глупое в этой ситуации — ладно мы, но СБ-шники у арсенала даже своих же коллег без раздумий пытались положить…
Идиотизм!
Далее снова пришлось думать, что делать.
Прорваться сквозь безопасников, обойти их, было нереально.
Собственно, именно из-за этого мы и отправились в криокамеры — решили разбудить вас и забрать остатки БК — не ходить же с пустыми пушками?
И вот тогда-то случился очередной сюрприз....
Хоть на тот момент мы еще этого не знали, монстры в складском холодильнике отличнейшим образом «дозрели» и вылупились, и плевать им было на холод и «удачный опыт» Дженнингса.
До сих пор пытаюсь понять, соврал он нам тогда или действительно верил, что его эксперимент был удачным?
Короче, вылупившиеся твари выворотили двери этого самого холодильника и расползлись как по самому складу, так и по жилому модулю.
Сам Дженнингс, к слову, тогда подох одним из первых…
Один из большеголовых смог закрыться в медотсеке, ну а мы…мы решили идти на прорыв.
До сих пор не понимаю, как нам тогда удалось выжить…это была просто бойня…