Измена. Дар богини драконов (СИ)
Внезапно покой и тишину в комнате нарушают громкие голоса. Сначала женские, а потом мужские. Дети сквозь сон куксятся, и я качаю их колыбельки, чтобы они не проснулись. Первая мысль — разобраться с теми, кто потревожил их сон. И только спустя мгновение понимаю: это Эрнан.
Дав указание Тале присмотреть за малышами в мое отсутствие, выхожу из комнаты, мчусь по коридору, спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.
Вбежав в залу, останавливаюсь, ищу взглядом Эрнана, и когда нахожу, подлетаю к нему. Он встает с дивана, на котором сидел вместе с Брианом, и сгребает меня в объятья.
— Ты вернулся, — шепчу ему в шею.
— Я же обещал, — отвечает он, крепко прижимая к себе.
— Мы победили?
— Выйди на улицу.
Даже не представляю, что он собирается мне показать. Мы выходим из замка, и я замираю от восторга.
За морем, там, где виднеются очертания берегов материка, раскинулись радуги. Не две, не три, десятки.
Перевожу удивленный взгляд на Эрнана. Такого я никогда не видела.
— Богиня сумела обратить воды источника жизни в дождь. Теперь те, кого погубили вирены, вернутся к жизни.
— И мать Майло, — шепчу с улыбкой, представляя, как он обрадуется, когда узнает. Обязательно пригласим их к себе в гости.
— И мать Майло, — подтверждает Эрнан. — Только теперь самого источника нет. Исцеляться и омолаживаться не получится.
— Даже не жалко.
К нам подходит Бриан, видимо, ему надоело развлекать Эйвери и Теру.
— Не помешаю?
Качаю головой.
— Оставайся у нас погостить.
— У меня дела.
— Сердечные, — со смешком добавляет Эрнан.
На щеках Бриана появляется легкий румянец смущения.
— Если он у нас хоть немного задержится, эта самка богомола ему что-нибудь откусит.
— Кто? — удивленно спрашиваю я.
— Ведана, — признается Бриан.
— Это та… — чуть не сказала «змеюка», — древняя зеленая драконица?
— Она самая, — улавливает мое настроение Эрнан. — Сочувствую. Попал наш Бриан.
— Между прочим, она очень милая, — с пылом защищает возлюбленную Бриан, а Эрнан со смехом качает головой.
Взрывная и нетерпящая возражений Ведана и спокойный, рассудительный Бриан такие разные, но я верю, что у них все получится. Они в самом начале пути, в отличие от нас. Мы с Эрнаном начали не очень хорошо, но теперь у нас есть новая отправная точка. Пока мы шли к ней, мы менялись, как менялось наше отношение друг к другу. Каждый понял, что для него значит другой. Наша идеальная совместимость не гарант счастья. Все зависит от нас самих. И теперь перед нами долгий путь, где нас ожидают и радость, и невзгоды, но мы пройдем его вместе. Рука об руку.
Спустя 15 лет
Эрнан
Наш дом стоит на берегу моря. Теплого, южного, ласкового. Это место, куда мне хочется возвращаться, место, где я безусловно счастлив.
Особняк в центре столицы я продал. Слишком неприятные воспоминания он у меня вызывал. То, что произошло там, я все равно не забуду никогда. Однако, если бы не те события, я бы никогда не понял, что мое истинное счастье было от меня на расстоянии вытянутой руки. Я сделал верный выбор. Ясмина — это моя любовь. Моя женщина. Моя единственная. И мне не нужен никто другой.
Я понял, как хрупки человеческие отношения. И как трудно вернуть доверие, после того как предал его. Тем не менее, у меня получилось.
Наши отношения с Ясминой напоминают тот дуб, что стоит на острове Ветров. Молния ударила в дерево, рассекла его и выжгла на нем отметину, но дуб продолжил расти всем невзгодам назло, и с каждым днем становится крепче.
Я берегу наши чувства, как хрустальный драгоценный подарок, который сделала мне сама Богиня.
Кстати, божественная теща с тех пор, как мы обосновались на юге, зачастила к нам. Выглядит она все так же, как юная девушка с глазами древнего существа. За бутылочкой на террасе с видом на море, она любит посетовать, что ее дочь в очередной раз отказалась от предложения стать ее преемницей. Как только моя мать, которая с возрастом стала еще ворчливее, слышит такие речи, она безо всякого почтения начинает грозить Богине тростью и требовать, чтобы та перестала подбивать Ясмину на всякие глупости.
Но я знаю, что Ясмины никогда не согласится на столь заманчивое предложение, потому что для нее нет ничего дороже нашей семьи.
Наш сын Ринар учится в высшей военной академии. Туда же я устроил Майло. После того как мы отвезли мальчика матери, мы продолжали присматривать за ним и помогать его семье.
Мира учится в академии международных отношений. У нее способность к иностранным языкам. Думаю, из нее со временем получится отличный посол.
Лисса, нашей младшей доченьке, недавно исполнилось пять. Она родилась магом с даром целительства. Это очень странно, потому что в наших родословных, насколько мне известно, магов не было. Хорошо, что при нынешнем императоре отношение к одаренным изменилось. Теперь детей, имеющих магические способности, поддерживает императорский совет.
Помимо наших общих детей, у Ясмины почти триста своих. Все они разного возраста и живут в одном большом доме — бывшем монастыре. После смерти настоятельницы Ясмина открыла там приют.
Возвращаясь с государственной службы, я всегда заезжаю за ней. И каждый раз вижу ее в окружении ребятни. Я останавливаюсь и любуюсь ею, пока она меня не замечает. И когда она поворачивает голову в мою сторону, на ее губах неизменно расцветает улыбка. Самая красивая улыбка в мире.
Она подходит ко мне, и я, наклонившись, к ее ушку, шепчу:
— Я люблю тебя.
— Я люблю тебя, — отвечает мне она.
Конец