Повелитель теней. Том 8. Финал (СИ)

— Человек, с тобой всё в порядке? — к нему подбежал Большой Бо и вдруг гневно ахнул. — У тебя на карете нет защитного амулета!
— Чего? — пробормотал Саша. Ему стоило огромного труда не выдать, насколько он испуган.
— Амулет защищает механизмы кареты от кочек и острых камней, — Большой Бо нагнулся и цокнул языком. — Основной тормоз раздавило в лепёшку, — выпрямившись, он прищурился и повернулся к Доулю. — Эй ты, каланча! Я видел, как ты выходил из гаража, где стояла карета человека! За покушение на наследника престола тебя ждёт смертная казнь!
— Докажи, — издевательски ухмыльнулся Доуль.
Саша всмотрелся в его наглую рожу и понял, что Доуль никогда его не примет и обязательно попытается снова убить. Неожиданно для самого себя Саша сказал:
— Дуэль!
— Что? — растерялся Доуль.
— Я вызываю тебя на дуэль, — повторил Саша. — До первой крови.
— Ты напросился, — Доуль оскалился и шагнул к нему.
— На счёт три, — возвестил Большой Бо. — Раз, два…
Доуль атаковал подло, не дожидаясь, когда прозвучит «три». Он создал стаю магических Шакалов и натравил их на Сашу. Тот ответил Ветряной Мельницей, которая порубила Шакалов на кусочки. Доуль бил наверняка, не беспокоясь, что может случайно убить противника. И в этом было его преимущество, потому что Саша сдерживал силу. Доуль выпустил тысячи стальных стрел, и Саша соткал перед собой стену из пламени — стрелы расплавились и на земле образовалась лужица из раскалённого металла. Доуль зарычал от досады и повторил атаку. В этот раз Саша активировал седьмую ранговую способность — Изменение Импульса. Она изменяла направление силы — стрелы на секунду зависли, а потом помчались на Доуля. Он вскрикнул и поднырнул под них, кувыркнулся вперёд и… попал прямо в расплавленную сталь.
— Горячо! — взвыл он. Его тело покрывали страшные ожоги.
Саша замер — он ожидал, что другие Ядозубы обрушатся на него с гневом и презрением, но они радостно взревели и принялись его поздравлять.
— Молодец, парень!
— Как он его уделал!
— Заслужил, поганец! Надо же… Защитный амулет стырил! Одно дело — по-честному рожу набить, а другое — подкрысить, как распоследний трус! А ну-ка, грузите его, отвезём в больницу, пока перепонки не откинул!
С того дня Сашу окончательно приняли за своего, а про пресловутую дуэль говорили как о подвиге. И вот, сегодня, настал знаменательный день — коронация. Саша в последний раз с досадой покосился в зеркало и вышел на трибуну. Ядозубы радостно взвыли и защёлкали клыками. В их глазах он видел уважение и почтительность. Саша улыбнулся. Он выполнил задание Марка — стал истинным королём Ядозубов.
* * *
Академия Романовых, общежитие.
Кристина тосковала. Она опережала всех однокурсников и уже несколько недель пропускала занятия — было скучно слушать то, о чём она уже и так знала. Кристина не пренебрегала только тренировками с Владимиром, который учил их пользоваться магией в бою. Он никого не щадил, и студенты неоднократно уходили с его занятий в синяках и ссадинах. В Данжи их отправляли регулярно — раз в неделю. Но и там Кристина скучала. Данжи-то были максиму второго уровня, а она уже перешла на седьмой ранг. Всё благодаря Марку, который присылал огромное количество кристаллов.
— Вредный мальчишка, — пробурчала Кристина, встала и начала нервными движениями заваривать чай. — Бросил меня, а сам где-то развлекается! И главное — ни слуху ни духу! Хотя бы весточку написал! Только гадать и приходится, всё ли с ним в порядке…
— Наразвлекался, — прозвучал от двери весёлый голос, и Кристина резко развернулась, расплескав кипяток. На пороге стоял Марк собственной персоной и широко улыбался. Она с грохотом поставила кружку на стол, чеканным шагом прошла к Марку и отвесила звонкую пощёчину, а потом — крепко поцеловала. Марк рассмеялся прямо в поцелуй и перехватил её вторую руку, которой она попыталась заехать ему в живот. Обняв её, он прошептал ей на ушко: — Ты уж определись. Любовь или война?
— Любовь, — гневно пропыхтела Кристина и снова его поцеловала, до боли прикусив губу.
 
Спустя час они всё-таки оторвались друг от друга, и к ним вернулась способность вести серьёзный разговор.
— Ты насовсем или в отпуск? — уточнила Кристина.
— Насовсем, — ответил Марк, и по его лицу пробежала тень. Он потянулся, взял свои штаны и вытащил из кармана кулон на цепочке. Крохотный бутылёк, внутри которого клубился непроницаемо чёрный туман. Он аккуратно застегнул цепочку на шее Кристины и сказал: — Подарок. В качестве извинений. Мне показалось это романтичным — часть меня всегда будет с тобой.
— Спасибо, — прошептала Кристина, заворожённо наблюдая, как шевелится тьма в бутылочке. Но её не так легко было сбить с толку милыми подарками. Она пристально посмотрела на Марка и уточнила: — Что-то назревает?
  
Глава 25
 
Академия Романовых, общежитие преподавателей.
Уставший Владимир вошёл в свои покои, небрежно скинул обувь и тяжело опустился на тумбочку. Хотелось искупаться и завалиться в кровать, но, собрав силу воли в кулак, он направился в гардеробную. Там, за вешалкой с пиджаками, был спрятан алтарь, на котором он делал подношения Хорсу. Самый мудрый Бог был по совместительству и самый странный — постоянно являлся Владимиру в облике грязного бомжа. Маскировался, что ли? Впрочем, Владимиру было всё равно — Хорс вылечил его жену, так что мог приходить хоть голым и плясать чечётку. Проговорив ритуальные слова, Владимир положил на алтарь зелёнку и несколько старинных ритуалов — Бог мудрости предпочитал книги, а не вино и мёд, как прочие небожители. Алтарь покрылся золотым сиянием — знак, что подношение приняли. Владимир удовлетворённо кивнул, поднялся и потопал в ванную.
— Повтори ритуал ещё четыре раза, — прозвучал требовательный голос. Владимир крутанулся на пятках, приготовившись к драке, но тут же почтительно склонил голову и разжал кулаки. Перед ним стоял высокий длиннобородый старец. Статный, даже в какой-то степени монументальный. Глаза его были покрыты бельмами. Впервые Хорс принял свой истинный облик. — Завтра утром мир навсегда изменится. Ты не пойдёшь на работу. Скажись больным. Запасись зелёнкой и дарами. До вечера ты будешь совершать жертвоприношения.
— Без остановки?
— С той скоростью, которая не навредит твоему человеческому телу, — Хорс вздохнул, отодвинул его от дверного проёма и прошёл в гостиную. Усевшись на диван, он добавил: — На битву ты не пойдёшь. И ты должен понять, это не пустая прихоть. Если ты прекратишь… — он махнул рукой в сторону гардеробной. — Может случиться катастрофа.
— Хорошо, — покорно согласился Владимир. Вообще-то его так и тянуло возмутиться. При упоминании сражения у него закипела кровь, очень уж давно он не испытывал судьбу в славном бою. — Но позвольте спросить… Почему вы не обратились к жрецам, который работают в Храмах? Или к другим Богам? Судя по всему, назревает нечто серьёзное, и…
Хорс невесело рассмеялся и с неожиданной откровенностью признался:
— Припегала валяется пьяным, Дый в очередной раз напал на владения какого-то мелкого божка, а Сварожич старательно притворяется, что скорбит по Мокоши. На самом же деле — продумывает пути отступления. Его тяга к выживанию чересчур высока. Настолько, что иногда она его подталкивает к гибели, — уставился на Владимира абсолютно белыми глазами, и тот вздрогнул. — Парадокс. Всё можно было предотвратить, не доводить до кризиса. Однако, стоило бы нам сделать первый шаг, нас объявили бы злодеями. Никто бы не поверил… Что ж, придётся расхлёбывать последствия.
— Только жертвоприношения? — уточнил Владимир. — Может, всё-таки…
— Передай Ломоносову, что Виктория Столыпина находится в подвале особняка Громовых. Он должен убить её до девяти часов утра, не позже. Но и не раньше. Если поспешить, Перун остановится и выставит нас убийцами. И уже потом, избавившись от нас, он продолжит и его никто не остановит. Запомнил? Не раньше шести. Позволим шестерёнкам раскрутиться на полную скорость. Боги должны прочувствовать опасность.