Пламя в руках (СИ)

Сказать, что я испугалась — ничего не сказать. Я стояла, как вкопанная, не в силах пошевелиться, задержала дыхание, как будто услышав его, они тут же нападут. Сердце билось невероятно быстро, с силой ударяясь в рёбра, посылая больший, против обыкновенного, поток крови ко всем частях тела. Кажется, страх проник в каждую клеточку моего тела, даже в волосы и зубы, растекаясь леденящим душу потоком под кожей. В горле пересохло, а руки и ноги дрожали, тело стало ватным, неуправляемым.
И что делать? Бежать? Куда? От них не убежишь, и никого нет рядом, совсем никого… Чудища будто разглядывали меня, не издавая вообще никаких звуков, не двигаясь, не нападая. Я даже не слышала, как они подобрались к шатру, не поняла, не увидела, хотя, как их можно не увидеть? Двое, значит там, где идёт сражение, остался ещё один.
Не знаю, сколько я так простояла, практически не дыша, время замедлилось, превратившись в сломанные часы с остановившейся стрелкой. В какой-то момент Фараны будто встрепенулись, скинув с себя сонные часы, выгнулись резко дугой, открыв свои рты-жернова и обратили всё своё внимание на меня… Я понимала — сейчас я умру, здесь, в этом лесу. Вся моя короткая жизнь с невероятной скоростью проплывала цветными картинками, слёзы неслышно стекали по щекам, а перед глазами отчего-то стоял образ Ортаса дар Лартака…
Фараны взметнулись вверх, приготовившись напасть, направляя свои пасти на меня, и я инстинктивно выставила вперёд руки и зажмурила глаза… это не спасёт, но инстинкт самосохранения в такие моменты сам управляет нашим телом. И тишина. А дальше страшный, раздирающий душу, рёв чудовищ.
Открыв глаза, замерла в оцепенении… с моих ладоней, прямо в Фаранов, огненной рекой лилось пламя: мощное, яркое, и казалось, нескончаемое. Теперь уже не страх, паника сковала тело. У меня есть огонь! Откуда? Я смотрела на свои руки и не верила, не понимала. Так не бывает, наверное, это не я. Но вокруг по-прежнему никого не было — я одна. А чудовища извивались, шипели, ревели под испепеляющей силой пламени. Сначала рухнул один, чуть позже следом второй, а я не знала, как это остановить, как убрать огонь. Чувствовала — мой резерв практически на нуле.
Боковым зрением увидела открывающиеся порталы и Защитников, застывших в оцепенении от увиденной картины. Ко мне ринулся ректор, закрывая мои ладони, сжимая пальцы в кулак, и огонь остановился, затих. Тело била мелкая дрожь, а язык не слушался, издавая больше какие-то мычащие звуки. Наверное, это и есть шок. Мужчина прижимал меня к себе, пытаясь успокоить, а моё сознание уплывало в какие-то далёкие миры.
  
Глава 30
 
Вот уже вторые сутки я сидел около её кровати в Лекарском корпусе. Хрупкая девушка, неожиданно для всех и самой себя, ставшая такой значительной. Она ещё не знает, что случилось, она ещё не знает кем стала, и что её ждёт. Когда она откроет глаза, я буду рядом, постараюсь объяснить так, чтобы всё поняла. Но даже я не знаю, как такое могло произойти, да и никто из нас.
Этот прорыв стал особенным, во всех смыслах. В первую очередь для меня самого. После нашего разговора неделю назад, я будто пришёл в себя. До этого момента, вопрос с выбором мужа для неё был каким-то абстрактным, ненастоящим, но как только я его озвучил, как только объявил ей решение короля — всё стало реальным. А когда спросила про моё участие — разозлился, хотя, даже не знал, известно ли ей о моём проклятии. В тот день я для себя решил — увеличить дистанцию между нами, сократить встречи и общение. Я надеялся разжечь в ней ответное чувство ко мне, но понял, что моим мечтам не суждено сбыться: я не для неё, она заслуживает большего, лучшего — настоящую семью. Откровенно избегал, не желая калечить собственную душу её образом, голосом, бесконечно голубыми глазами. А когда Крич сказал, что порталы у неё открываются исключительно в мой кабинет, просто перестал там появляться, забрав всю работу домой. Нашёл свой халат, оставленный Оливией, и просто выбросил, потому что вещь хранила её запах, сводя меня с ума.
 
В рейде старался отстраниться, держаться как можно дальше, и даже не смотреть. Надел маску холодности и безразличия, и она поверила. Смотрела, не понимая, а в глазах разочарование… пусть лучше так. Оставил её одну… В этот раз чудовища были особенными, другими: умными, хитрыми, имели план, постоянно изворачиваясь и уходя от огня. Я не понял, что изменило их поведение. Трое повержены, осталось двое — резко ушли под землю, чего раньше никогда не было. А через время мы все услышали страшный рёв со стороны шатра. Выйдя из портала, сначала подумал, что сошёл с ума. Из рук Оливии лился потоком огонь: мощный, сильный, беспрерывный, испепеляя чудовищ, сжигая полностью. Фараны рухнули, а она не понимала, как остановиться, просто не умела. Подскочив, сжал пальцы, прижал к себе, успокаивая, чувствуя, как её тело содрогается от шока. Отключилась у меня на руках, истратив оба резерва, именно оба.
В который раз за эти двое суток посмотрел на неё: тонкая, хрупкая, такая желанная; пушистые ресницы подрагивали во сне; грудь взымалась от коротких вдохов, теперь ровных, не то, что вчера. Сейчас, глядя на неё, вспоминал как увидел впервые…
Канун Нового года. Пришёл в Маарт к троюродному брату, мы были в прекрасных отношениях, часто общаясь и навещая друг друга. Ходил по магазинчикам в поисках интересного подарка для него и его жены. Они ценили живопись, что-то необычное, современное. Обходил лавку за лавкой в поисках нужного мне предмета. Зайдя в очередной магазинчик, остановился, рассматривая картины. Взгляд через прозрачную витрину невольно уткнулся в девушку, стоявшую на площади в нескольких метрах от меня. Белая шубка, перчатки и шапочка, из-под которой волной опускались каштановые волосы. Она стояла ко мне в пол оборота, и я не сразу понял, что она делает.
Смотрела прямо перед собой, но там ничего не было. Сняла варежку и выставила руку вперёд, понял — она рассматривает снежинки. Её лицо озаряла широкая улыбка и неподдельная радость: чистая, искренняя, наивная, даже детская. Настолько была увлечена своим занятием, что, казалось, сейчас всего мира для неё не существует, ничего нет, только она и тихо опускающиеся на её руку ажурные снежинки. Смотрела, распахнув глаза, и, кажется, невероятно сожалела, что это чудо природы настолько недолговечно. Девушка закрыла глаза, вдохнув морозный воздух, и была счастлива, казалось, одним лишь этим вдохом.
Видимо, почувствовав мой, устремлённый на неё взгляд, резко повернулась. Я замер… на меня смотрели невероятные голубые глаза, чистые, искрящиеся, и такие глубокие, что, казалось, я тонул в них. Теперь, смотря на неё прямо, понял, что она и есть хрупкая, тонкая и чудесная снежинка. Снежинка… это было про неё. В ту же секунду, её за руку подхватила женщина, уводя куда-то в сторону. А я так и стоял, замерев, улыбаясь. Очнувшись, выскочил из лавки на улицу, но их уже не было.
Навестив брата и пробыв в гостях несколько часов, отправился встречать праздник в поместье семьи, где уже ждали мама, сестра с мужем и маленькая племянница. Матушка, как всегда, купила кристаллы Айсави для всех, искренне веря в их предсказания. Я всегда считал, что это детская забава, не более, не открывал их лет сто или больше. Но именно в этой Новый год согласился, не знаю почему, как будто кто-то подталкивал меня под руку: «Открой, открой, открой». Разломав кристалл, опешил… видение… девушка с голубыми глазами, та, что видел сегодня на площади, стояла в нескольких метрах от меня и улыбалась, протягивая мне руку… а голос надо мной шептал «она — твой шанс Ортас, не упусти его…». Видение исчезло так же быстро, как и появилось. Матушка весь вечер допытывалась о моём предсказании, но я даже сам себе не мог объяснить, ЧТО видел.
 
Вернулся в академию на следующее утро: студенты разошлись по домам, преподаватели праздновали с семьями и теперь я мог спокойно закрыть накопившиеся рабочие вопросы. Но иногда, мимолётно в голове всплывал образ девушки с голубыми глазами, ненавязчиво, но в тоже время настойчиво. А потом она начала приходить в мои сны, протягивая руки ко мне и весело смеясь. Теперь, закрывая глаза, я видел только её. Ещё через пару дней отправился в Маарт, бесцельно бродя по городу в разных направлениях в надежде на случайную встречу со Снежинкой. Что бы я сказал, если бы увидел её? Не знал, не думал, не планировал, просто искал — безрезультатно.