Пламя в руках (СИ)
Мы прошли в подсобку лавки и принялись за работу. Запасы значительно опустели с моего последнего прихода, и их необходимо было пополнить. Я подавала тётушке ингредиенты, а она готовила зелья и отвары, потом мы менялись местами. Попутно она весело болтала, рассказывая о событиях в городе. О том, что Ленц, сын леди дан Ройт, женился на Мелани, с которой они дружны с детства, никто в их любовь не верил, но вот свершилось, сыграли свадьбу, и теперь они ждали пополнения в семействе. Леди Намарта умерла осенью, больше не смогла восполнять свой магический резерв. Отрылось новое ателье на площади, и теперь все местные девушки бегали глазеть на витрины с роскошными нарядами. Торговля в лавке шла хорошо, да и клиентов на лечение было много. Тётушка за свои услуги брала немного монет, что привлекало посетителей. И свою работу она выполняла хорошо. Ближе к вечеру, уставшие и довольные собой, мы отправились домой.
— А завтра утром сходим за продуктами для праздничного ужина, после обеда придёт Айс семьёй и всё будет как раньше, когда вы ещё жили все дома, — она грустно улыбнулась, погладив меня по голове. Она всегда скучала по сыну, и безгранично радовалась, когда он приходил. — А теперь иди в свою комнату, у тебя есть время отдохнуть до ужина.
Я поднялась на второй этаж и вошла в свою комнату: небольшая, но очень уютная, кровать, шкаф и столик с зеркалом — всё было на своих местах. Мои вещи уже были здесь, осталось их только развесить.
Подошла к столику и, открыв ящик, достала мамин портрет. Маленькая овальная рамка, и на нарисованном аккуратном портрете довольно молодая женщина: тёмные густые волосы ниже плеч, большие выразительные глаза, прямой маленький носик и в меру пухлые губы. Тётя всегда говорила, что я копия мамы, с одной лишь разницей — её глаза были янтарного цвета, а мои ярко-голубые. Наверное, в отца… Наверное…
Больше двадцати лет назад, родная младшая сестра моей тёти — моя мама, Улия, уехала учиться в соседнее королевство Гарад в академию. Почему именно туда, тётя не знала, и не понимала, почему их родители решили именно так. На лекарском факультете она имела успехи в учёбе, и всё шло хорошо. Приехав как-то на зимние каникулы, мама рассказала сестре, что встретила хорошее парня, с которым бы хотела связать свою судьбу. Тётя уже к этому моменту была давно замужем и воспитывала сына. А потом связь с ней оборвалась: на каникулы домой она не приходила, вестей от неё не было. А ещё практически через год, мама появилась на пороге дома сестры. Она была на последнем месяце беременности. На вопросы кто отец ребёнка, ничего не отвечала.
В нашем мире считается позором родить ребёнка вне брака. К тому же, имеет место важный магический процесс. Как только женщина оказывается в положении, сразу определяют пол ребёнка и решают, кто из родителей будет передавать свою силу. Если должен родиться мальчик, то чаще всего ему достаётся сила отца: огненная, тёмная или светлая магия, дар убеждения. Если девочка, то часть силы передаёт мать. Один из родителей подпитывает магически малыша на протяжении всей беременности, вливая по капле в него магию. Передаёт часть своей силы, и ребёнок уже рождается магически одарённым. Потом родитель восполняет свой запас на протяжении многих лет, поэтому дети рождаются раз в тридцать — пятьдесят лет — плата за долгожительство. Именно резерв магии в человеке определяет, сколько он проживёт, и как быстро будет стареть.
Но со мной всё получилось по-другому… При рождении мама отдала мне всю магию, которая была в ней, до последней капли. Она не оставила себе ничего, а это значит опустошила свой резерв, и восстановиться уже не могла. Она умерла через два дня после родов. Тётя пыталась ей помочь, но столько восполнить невозможно. Зачем она это сделала? Я не знаю… Никто не знал. Конечно, так делать не воспрещалось, но любой хочет жить, поэтому родители всегда отдавали только часть силы. По этой причине я имела такой большой магический резерв — мама не поделилась, она отдала мне всё.
Тётя и дядя оформили опекунство надо мной и дали мне мамину фамилию дан Кронэр. Они растили меня, всегда относились с нежностью и заботой. Я не чувствовала недостатка в любви и внимании. Став взрослее заинтересовалась лекарским делом, и тётя начала посвящать меня в секреты врачевания и зельеварения. В шестнадцать лет мы с ней поговорили, и она рассказала всё о моём рождении и о маме, чтобы я знала правду. Кто мой отец, тётушка не знала, и как бы тогда не расспрашивала маму, она не ответила. Лишь во время родов обмолвилась, что я непременно должна родиться с лекарским даром, а не с каким-либо другим.
Да, я всегда понимала, что рождена неизвестно от кого, женщиной, которая умерла. Но никогда не испытывала злости или сожаления. Если мама так поступила, значит, так было нужно. Да и никто мне не напоминал, что я какая-то не такая. Когда пришло время поступать в академию, тётя немного отрезвила меня, дав понять, что наш род низок, все, рода с двадцать шестого и ниже, имели приставку «дан» и небольшой резерв магии. Но на вступительных экзаменах в академию, выяснилось, что мой резерв значителен и имеет уровень студентки четвёртого курса. Меня приняли без проблем. Я училась хорошо, старалась, учила предметы, никогда не прогуливала занятия и стала получать поощрение от академии в виде десяти монет каждый месяц. Немного, но это были дополнительные деньги для меня.
Были, конечно, в академии и те, кто сначала подшучивал надо мной, говоря, что я без рода, без племени, и непонятно, кто мои родители. Сначала меня это задевало, и я плакала в подушку по ночам, а потом поняла — ничего не могу изменить, я уже такая, какой родилась. Перестала обращать на это внимание, и со временем, это уже никого не волновало вовсе. Мне нужно учиться, и учиться очень хорошо, чтобы моя учёба была и дальше бесплатной. Только так я могу получить образование и потом официально заниматься лекарством, зарабатывая на кусок хлеба. Тётушка тоже надеялась, что после академии я вернусь в Маарт и буду в полную силу помогать ей в лавке.
Я никогда не требовала много, легко обходясь малым. Привыкла экономить, а если что-то и покупать, то только самое необходимое. Мой гардероб всегда был скромным, но теперь пополнялся благодаря Айри, а Лэйс иногда делилась со мной учебными принадлежности. Я, в свою очередь, всегда помогала им с предметами. Я считала свою жизнь счастливой: у меня есть любящая семья, подруги и учёба, о которой я мечтала. Всё идёт своим чередом: тихо, спокойно и размеренно.
Через час я спустилась к ужину, где уже был накрыт стол. Во главе стола восседал дядя, тётя же находилась по правую руку от него. Ждали только меня.
— Знаешь, Лив, — начал дядя. — Сын леди дак Шарат учится на факультете Законного дела в Эрде, и рассказал матери, что тебя очень хвалят преподаватели. Какая-то там профессор рассказала их курсу, что у неё учится девушка Оливия и из неё получится прекрасный лекарь! — он сжал мою руку и улыбнулся. — Мы гордимся тобой, Лив!
— Да, да, девочка, — подхватила тётя, — мы гордимся, и теперь полгорода знает, что наша племянница является примером для многих!
Ого! Я воскликнула про себя. Поделиться с четвёртым курсом могла только профессора дак Вар, несомненно. Она преподавала несколько предметов разным факультетам в академии, включая законников. Такого я не ожидала, заслужить похвалу у неё было практически невозможно, но если это происходило, то тебе завидовала половина академии.
— Это только второй курс, но я надеюсь, что и дальше у меня всё будет получаться, — я тепло им улыбалась, они действительно радовались за меня. Сегодня за ужином дядя был непривычно разговорчив, и даже поведал нам несколько историй, произошедших в суде. Мы смеялись, планировали завтрашний день и меню праздничного ужина. Ведь завтра наступит Новый год.
Глава 3
Утром, позавтракав и собравшись, мы с тётушкой отправились на рынок. Улицы города были занесены снегом: ветра нет, тихо, морозно и радостно, в предвкушении праздника. Снег скрипит под ногами, и я, как в детстве, иду с тётей за руку за покупками.