Новое оружие (СИ)
Двери наших комнат были снабжены окошками — целомудренно задернутыми с внешней стороны занавеской. Наставник, прогуливающийся по коридору, в любой момент мог отодвинуть занавеску и убедиться в том, что курсант из комнаты никуда не делся.
— Браво, Ваше высочество, — усмехнулся я.
Борис нахмурился:
— Я что-то сделал не так?
— Всё — так, — успокоил я. — Именно таким образом поступают все курсанты, когда им нужно нарушить режим. Договариваются со своими телохранителями.
Борис обиженно засопел.
— Да не пыхти, — успокоил я. — Раз уж у тебя есть преимущество, почему бы им не пользоваться? Всё нормально. Рассказывай, что стряслось?
— Ох, Костя, — цесаревич понурился. — Я долго думал, говорить ли тебе вообще? Видишь ли, это всего лишь мои подозрения, они ничем не подкреплены…
— Говорить, — кивнул я. — Если бы ты знал, сколько раз мне спасало жизнь то, что я доверял своим, ничем не подкрепленным подозрениям… Так что случилось?
— Игра, — цесаревич прислонился к стене. Попросил: — Только не смейся, ладно? И не думай, что я говорю это лишь потому, что хочу оправдаться за проигрыш. Я не оправдываюсь. Я просто…
— Да говори уже! — не сдержался я. — Что там такого случилось на Игре?
— А ты не наблюдал за ней?
— Наблюдал, конечно.
Только, мягко говоря, не в каждую её минуту.
— Со стороны это наверняка было незаметно, — вздохнул Борис. — Да мне и самому поначалу казалось, что кажется! Но вот потом… Уже после Игры я начал вспоминать — все те моменты, что меня настораживали. Потом, помимо них, вспомнилось и кое-что другое — то, что поначалу не бросилось в глаза. И я подумал, что на этой Игре происходило как-то слишком уж много случайностей и совпадений.
— Так, — насторожился я. — Вот с этого момента — подробнее! Что за случайности? В чём это выражалось?
— Понимаешь, команда чёрных постоянно была на шаг впереди нашей.
На моём лице, должно быть, отразился скептицизм, потому что Борис заторопился:
— Нет-нет, я не жалуюсь, не думай! Я принял своё поражение, моя команда тоже его приняла — мы согласны с тем, что наши соперники действительно сильны. Да к тому же, капитаном у них сам Даниил Дашков — ты о нём слышал, полагаю?
Дашков, Дашков… Ну, конечно. Парень из рода Дашковых — чёрных магов, с представителем которого я год назад сражался на поединке за место в Ближнем кругу. Соперника я тогда одолел, место в Ближнем кругу Дашковы потеряли. И вернуть его в этом году тоже не сумели — молодой князь Воронцов, парень чуть постарше меня, в пух и прах разбил того спесивого ублюдка, умеющего закручивать чёрные вихри. Но вот кто такой Даниил?..
— Нет, не слышал, — сказал я.
— Я, признаться, и сам узнал не так давно, — смущенно сказал Борис. — Как ты понимаешь, до недавнего времени светскими новостями не интересовался. Но, когда поступал в Академию и прикидывал шансы других абитуриентов, кое-какой информации набрался. Даниил Дашков победил на международном юношеском шахматном турнире. Это — очень серьёзная заслуга. И я не сомневался, что в академию Даниил поступит без труда. Хотя, конечно, даже не догадывался, что он станет моим соперником в Игре. Я же не знал, что меня назначат капитаном…
— Уходишь от темы, — оборвал я. — Ты говорил о случайностях.
— Да, — опомнился Борис. — Конечно. Так вот, о случайностях. Начались они с самой первой локации. Злата… Ну, такая, блондинка…
— Я понял, о ком ты, — кивнул я. — Вы стояли рядом во время церемонии открытия учебного года. С одной стороны от тебя стояла Злата, с другой — её сестра Агата. Которую ты полез лапать, а она влепила тебе пощечину.
— Что-о⁈ — взвился Борис. — Я⁈ Лапать⁈ — Если бы не установленная мной глушилка, он сейчас, наверное, перебудил бы весь корпус. — Ну, знаешь, Костя! Это переходит уже всякие границы! Я никогда не позволил бы себе ничего подобного по отношению к незнакомой девушке!
Угу. Про нашу горничную Китти я тебе, пожалуй, не буду напоминать…
— Да? — хмыкнул я. — Ну, ладно. Значит, это у меня что-то зрением. Мне показалось, что своими глазами вижу, как ты нацелился на бюст этой Агаты. Не подумай, что осуждаю, но…
— Боже, Костя! — простонал Борис. — Это, что — со стороны так выглядело⁈
Я пожал плечами:
— А как ещё это могло выглядеть? Ты тянешь руку к груди девушки. Можно было бы, наверное, предположить, что у неё расстегнулась пуговица на блузке, и ты решил помочь. Но…
— Господи боже мой, — Борис схватился за голову и медленно сполз вдоль стены вниз.
Охранник было встрепенулся, но я сделал ему знак рукой: не лезь, ситуация под контролем.
— И, что же… — простонал Борис. — Получается, теперь все… То есть, вообще вся академия… Думают так же, как ты⁈
— Ну, вряд ли совсем уж все, — попытался утешить я. — Процентов девяносто пять. Не больше.
— Боже мой, какой позор! — Борис поднял на меня отчаянный взгляд. — Костя. У тебя есть револьвер? Наверняка есть, я знаю.
Глава 14
— Застрелиться хочешь? — заинтересовался я.
— А что ещё мне остаётся делать⁈
— Успокоиться, — буркнул я. — После того, что случилось потом, о тебе и Агате все думать забыли — во-первых. Прорыв Тьмы — штука посерьёзней светского скандала. А во-вторых, если вдруг кто-то что-то такое и подумал, вслух он об этом не скажет — уж тебе так точно. Распространение слухов, порочащих достоинство императорской семьи — за такое по головке не гладят, знаешь ли. А жить пока ещё никому не надоело.
Тут я некстати вспомнил Жоржа Юсупова и помрачнел. Развелось, блин, малолетних суицидников на мою голову…
— Да в том и дело, что это именно слухи! — взвился Борис. — Ерунда полная! Когда я потянул руку к Агате, ничего подобного не имел в виду. Просто ей на китель села бабочка. Голубянка Аргали, очень редкий вид — должно быть, прилетела из оранжереи. Я хотел рассмотреть её поближе. Заколдовал, чтобы не шевелилась — этому меня научила моя сестра Елизавета, она тоже очень любит бабочек. Я хотел снять голубянку с блузки Агаты, чтобы рассмотреть поближе. Но Агата меня неправильно поняла. А я не понял, почему она меня ударила… Ну, то есть, теперь-то, конечно, понял, — Борис понурился. — Завтра же принесу госпоже Львовой свои извинения и объясню ситуацию.
— Вот это — дело, — одобрил я. — Куда лучше, чем стреляться! Тем более, что оружие я бы тебе всё равно не дал, покалечишься ещё… Ладно, чёрт уже с этой Агатой. Ты говорил про Игру.
— Да-да, — встрепенулся Борис, — прости. Так вот, я начал говорить о том, как Злата поймала бумажки — на одной из которых должна была быть подсказка. Злата распределила их на стопки, и единственный не пустой листок достался мне.
— Видел, — кивнул я. — Злата — молодец. Агата поступила по-другому: взяла и спалила бумажки — все, кроме единственно нужной. Вполне в духе чёрных магов. Хотя, конечно, для таких фокусов магический уровень у обеих девчонок должен быть серьёзный.
— Злата сказала, четвёртый, — небрежно обронил Борис, — но дело не в этом. Дело в том, что Агата назвала своей команде координаты, даже не заглядывая в подсказку!
— Как это? — удивился я.
— Ну, вот так! Я поначалу решил, что мне показалось. Стоило мне только сообщить координаты своим ребятам — как буквально через секунду я услышал, что Агата их повторяет, хотя говорил я специально негромко. Я взглянул на неё — и увидел, что она держит в руке единственную уцелевшую бумажку, но сама её даже не развернула! В тот момент все спешили, волновались — на эту странность никто и внимания не обратил. Чёрные бросились разыскивать нужную локацию. Бегают они быстрее нас, и на месте оказались раньше. Хотя им это не помогло — топтались по полю, как стадо, заглядывая в каждую лунку…
— Лунку? — переспросил я.
— Ну да. Первая локация — это ведь было поле для гольфа, помнишь?
Я сделал вид, что помню. К тому моменту, как команды добежали до первой игровой локации, уже выяснял отношения с Юсуповым.