Новое оружие (СИ)
— Хорошо. Сейчас ты её видишь? Книгу?
Лицо Платона выразило новую степень удивления. Он вновь посмотрел на книгу.
— Вижу, разумеется.
— И на переплёте вытеснено имя автора?
— Константин Александрович, вы изволите издеваться?
— Это — «да», полагаю?.. Так вот. Повторяю: я взял эту книгу в подвале. С полки. Может быть, стоит спросить деда, знает ли он что-нибудь?
— Спросите. Однако я уверен, что Григорий Михайлович скажет вам то же, что и я. Вы читали, что здесь написано?
Платон осторожно, касаясь только кончиками пальцев, открыл первую страницу и поморщился:
— Рука — Юнга, тут сомнений никаких быть не может. Ему были свойственны такие замысловатые, малосодержательные обороты. — Платон пробежал взглядом страницу, хмыкнул и покачал головой.
— Что-то не так? — спросил я.
— Элементарная подмена понятий.
— Поясни.
— Вы уже несколько раз сталкивались с Тьмой, ваше сиятельство. Она, по-вашему, похожа на простую темноту?
— Ну… — задумался я. — Весьма условно… Она, как минимум, явно материальна.
— Именно. — Платон, подцепив переплёт ногтем указательного пальца, с брезгливым выражением лица закрыл книгу. — Я охотно подпишусь под утверждением, что темнота была изначально и пребудет вечно, после того как последние искры света угаснут в мироздании. Но та Тьма, о которой мы говорим, не имеет к этому никакого отношения. Тьма, с которой столкнулись мы, пришла из совершенно определённого места, которое мы условились называть Бездной. Откуда она взялась там и какова её природа — это, конечно, вопрос…
— Так значит, Юнг в книге лжёт? — Я присел на стол и, сложив руки на груди, уставился на Платона.
— Не обязательно, — вздохнул тот. — Насколько я понимаю, разумом Юнга владела Тьма. А приукрасить себя — вполне в её интересах. Романтизировать, так сказать, собственный образ. Но этим Тьма только лишний раз убеждает нас в том, что она — некая тварь, которую можно и нужно победить.
— Да можно. Вот только как… — вздохнул я.
— Ну… Кое-какое оружие вы уже нашли, ваше сиятельство. Не далее как вчера вы боролись с Тьмой — и победили. Так не сходите с выбранного пути!
Я невесело улыбнулся, глядя в стену. Сказать это было гораздо легче, чем сделать.
* * *Игру в этом году решили начать раньше, чем в прошлом — в четыре часа пополудни уже все собрались на площади перед корпусами академии. Почему так — никто не говорил, но я легко мог предположить. Пусть Тьма и темнота обыкновенная были разными вещами, рисковать не хотелось никому, в первую очередь Калиновскому. А при свете дня любую опасность гораздо проще локализовать и обезвредить.
Я присмотрелся к набранным Борисом участникам. Потом посмотрел на команду соперников. Усмехнулся.
— Занятно, да? — спросил Анатоль. — Тоже об этом подумал?
— О том, что у чёрных в команде три девушки и два парня? Да.
— Нет, — покачал головой Анатоль. — Помнишь тех двух девушек, которых мы заприметили перед самым прорывом?
Я вспомнил. Блондинка и брюнетка, в первый день они стояли рядом с Борисом. С брюнеткой у него вышел конфуз. Благодаря Тьме цесаревич с трудом контролировал свои желания.
— И что? — пожал я плечами.
— Я всё узнал. — Анатоль прокашлялся и принял такой вид, будто собирался прочитать важнейший доклад. — Это — близняшки Львовы.
— Коговы? — переспросил я, не успев толком сформулировать вопрос.
— Львовы, — любезно повторил Анатоль. — Впрочем, тебя, как и меня, видимо, больше заинтриговало слово «близняшки». И впрямь — как будто совсем не похожи, да?
Я прищурился. Перевёл взгляд с одного лица на другое. Хм. Ну да. Разный цвет волос вводит в заблуждение. И очень уж разное выражение одинаковых лиц. От брюнетки буквально разило надменностью, в то время как блондинка казалась застенчивой скромняшкой.
Что ж, каким образом брюнетка попала в команду чёрных, мне было, в целом, не интересно. Уж такая-то девица себя проявить сумеет. Но вот что заставило Бориса выбрать её сестру?.. Искренне надеюсь, что не размер груди.
— Зовут их Злата и Агата. Думаю, сам догадаешься, какую как?
— А они точно живые люди? — озадачился я. — То есть, сначала родители назвали одну из совершенно одинаковых девочек Златой, другую — Агатой, а потом покрасили им волосы в разные цвета?
— Да если бы только это было странным! — Анатоль придвинулся ближе ко мне и заговорил тише. — Род Львовых шестнадцать лет назад входил в Ближний Круг. Сильнейшие белые маги. Известнейшие люди в Петербурге. Но в какой-то момент отец и мать близняшек вдруг исчезли. Нет, разумеется, не бесследно. Оставили какие-то письма, передали что-то на словах доверенным людям: мол, решили удалиться от светского общества и воспитать детей на лоне природы. И с тех пор их никто не видел. До сего дня.
— То есть, они вернулись в Петербург?
— Вообрази, да! Причём — совершенно тайно, до меня даже слухов никаких не долетало. Хотя обычно, когда в городе появляется красавица, а уж тем более две, я об этом узнаю моментально. Может быть, я старею, Костя?.. — Анатоль погрустнел.
— Однозначно стареешь, — вмешался в разговор Андрей. — А если не станешь уделять время физическим упражнениям, через пару лет вовсе превратишься в развалину.
— Ну вот что ты вмешиваешься в разговор взрослых людей? — насупился Анатоль. Он был старше Андрея почти на месяц. — Держу пари, ты даже не понял, о чём идёт речь!
Глава 12
Андрей пожал плечами.
— Ты увидел двух красивых девушек, и твой незрелый разум взволновался. Я что-то упустил?
— Ну разумеется! Романтику. Интригу. Тайну… В общем, ты упустил вообще всё, бесчувственная твоя душа!
— Эти девушки выросли вне общества, им сейчас непросто, — рассудительно сказал Андрей. — Так сделай одолжение, не усложняй им жизнь своими неуклюжими ухаживаниями. По крайней мере, не в первые недели обучения.
— Неуклюжими⁈ — возмутился Анатоль. — Чёрт меня дери, от кого я это слышу! От человека, который не видит разницы между красивой девушкой и телеграфным столбом?.. Как ты не понимаешь — этим прелестным созданиям именно сейчас нужен кто-то, кто поможет им сориентироваться в обществе! Проводник. Старший товарищ…
Взгляд Анатоля, устремленный в сторону прелестных созданий, затуманился.
Вставить едкое замечание Андрей не успел. В пространство между двумя пушками, установленными у подножия лестницы, ведущей в учебный корпус, вышел Илларион Юсупов. Он вновь, как и в прошлом году, был назначен ведущим Игры.
Выглядел Илларион на все четыреста процентов. Новёхонький костюм, сшитый, несомненно, с учётом всех последних веяний моды. Туфли из крокодиловой кожи. Из кармана небрежно свешивается толстая золотая цепочка — видимо, от часов. Раньше я за Илларионом такого щегольства не замечал.
Интересно, останется ли от наследства Венедикта Юсупова хоть что-то к тому времени как Жорж достигнет совершеннолетия? А также интересно узнать, кого прямо сейчас Жорж ненавидит больше: меня или всё-таки своего дядюшку.
Илларион принялся объяснять нехитрые правила Игры.
Две команды, чёрных и белых магов, должны последовательно находить подсказки с координатами локаций — в каждой из которых им придется добывать и разгадывать следующую подсказку, а попутно зарабатывать призовые и штрафные баллы. Основная задача: как можно быстрее добраться до последней локации и забрать приз — Золотой кубок, за который даётся аж пятьдесят призовых баллов.
По сумме набранных баллов, во-первых, определяется победитель Игры. А во-вторых, эти баллы ложатся в копилку чёрных и белых курсантов. И в конце семестра, когда будут подводить итоги соревнования между чёрными и белыми, могут серьёзно повлиять на общую картину.
Пока Юсупов говорил, я огляделся. Анатоль и Андрей стояли рядом со мной, Мишеля и Полли я обнаружил чуть поодаль, но в пределах досягаемости. Заметив мой взгляд, они помахали руками.