Хроники Мирильдиана. Том I (СИ)
Для разнообразия я напел ребятам ещё одну:
"Солнышко светит, курочка клюет
По зернышку, по зернышку
А служба все идет
По зернышку, по зернышку
А служба все идет
"Слушай мою команду друг" —
Строго нам скажет политрук.
Топнем — враги все вздрогнут вдруг,
Нам прокричат: "Ура!"
Спросим мы у своих подруг
Строго, ходил ли кто вокруг?
Топнем — враги все вздрогнут вдруг,
Нам прокричат: "Ура!" "
(Автор: Александр Боярский)
Эту песенку тоже быстро выучили. Как-нибудь вспомню, что посложнее, раз рыцари с таким энтузиазмом поют. Я даже начал задумываться дать в Тхаре концерт. Это ж можно неплохо заработать!
Ночью мы встали на привал. Рыцари развели костры и поставили палатки. Георг определил патрули и караульных. Я взял гитару и сел в компанию рыцарей, что готовили у костра ужин. Почему-то все удивились, мол, обычно аристократы такого калибра чураются общества простых солдафонов. Но мне то пофигу.
Пока мои люди готовили еду, я решил сыграть им что-нибудь душевное:
"Известен всем мой господин, и смело я пою
О том что он непобедим в застолье и в бою
Никто не спорит ежи — ей, все знают — он таков
Равно число его друзей числу его врагов
Он ест и спит в седле коня, презрев жару и холод
Не место гордым у огня, а смелым под подолом
Когда на битву он идёт, то часто говорит:
— Кто ищет смерти — пусть умрёт, кто смел — тот победит!
Пусть погибают дураки и те кто слаб рукой,
А сила этой вот руки пока ещё со мной!
Пусть смерть мою не воспоют в балладах менестрели,
Я побеждать хочу в бою, а умереть в постели.
Когда совсем — уж стар и сед, меч не смогу поднять
Домой, где небыл столько лет, пусть отвезут меня
И будет радосто душе следить за малышом,
Который тянется уже за дедовским мечом
Пусть погибают дураки и те кто слаб рукой,
А сила этой вот руки пока ещё со мной!
Пусть смерть мою не воспоют в балладах менестрели,
Я побеждать хочу в бою, а умереть в постели."
(Автор: Сергей Уткин).
И спел и сыграл на столько хорошо, что мне даже зааплодировали. После ужина я лёг спать, жалея, что не взял с собой Милу, без неё совсем непривычно.
Следующие три дня пути прошли так же бодро и весело: хоровое пение, задушевные песни у костра и всё в этом духе. Несколько раз меня даже спрашивали про отдельные слова из песен, мол, что они означают? А я ведь и сам не знаю. Точнее, не помню. Пока что.
И вот, к вечеру четвёртого дня моя дружина добралась до ворот города Ритиль.
Глава 20. К вам приехал ревизор!
Стража заметила нас ещё на подходе и быстро отправила весть о прибытии тхарианской гвардии мэру города. На этот раз жирные охранники побоялись брать деньги за въезд.
Я ехидно улыбался и потирал ручки. Ох и устрою я тут…
Несмотря на вечернее время, народ начал толпиться на улицах, чтобы посмотреть на приезд рыцарей и высокопоставленную особу. Все видели геральдику семьи Эвельхайм, но никто не знал, кто именно сидит в карете. Когда мы добрались до городской площади, я решил показаться народу.
Толпа с интересом и некоторым страхом смотрела на прекрасного меня. Похоже, что они впервые видят кого-то из моей семьи и не знают, чего ожидать.
Впрочем, не удивительно, что в этот богами забытый городок никто из высшей аристократии не приезжал. Будь моя воля, я бы спалил тут всё к чертям.
Пока осматривал горожан, ко мне подошёл Георгий. Он подметил, что народ тут выглядит хуже, чем бедняки из трущоб Тхары. Пока мы беседовали, из толпы засеменило несколько богато одетых мужчин: глава единственного торгового дома Ритиля Альберт, глава местной гильдии авантюристов "Пламенная луна" Брок и городской судья Валдис. Короче говоря, местные шестёрки мэра. Запоминать их я не собирался, наверняка скоро их головы полетят с плеч.
Пока эти надоедливые упыри пытались ко мне подлизаться, на площадь приехала ещё одна карета в сопровождении десятка стражников. В отличие от своих сослуживцев, патрулирующих город и охраняющих ворота, эти выглядели внушительно, прям как каки-то ветераны. У всех есть кольчуга и стальной нагрудник, на спине висят щиты, на поясе мечи. Георгий ненадолго задержал на них взгляд, видимо, прикидывая в голове, на сколько у мэра сильная охрана. Я даже вопросительно посмотрел на него, мол, ну чё там? В ответ капитан гвардии махнул рукой, типо, хуйня вопрос.
Из кареты еле вылезло жирное существо: дорогущая шуба, пальцы-сардельки все в перстнях с драгоценными камнями, харя как у свиньи. Если бы этот жирный шар не умел разговаривать, я бы подумал, что это чудовище… Вслед за ним вышел крупный мужик с уродливым от ожогов лицом.
— Могу ли я поинтересоваться, что привело достопочтенного господина в наш скромный городок? — недовольно поинтересовался жирдяй. Уродец за его спиной молчал.
— Кем ты себя возомнил, свинья?! Что за неуважение к семье Эвельхайм?! Пади на колени и представься как подобает! — взорвался от гнева Георг.
Двоица и их свита побледнели. Было смешно наблюдать, как этот шарик пытается поклониться мне, но вместо этого лишь опускает подбородок и падает. Народ эта картина позабавила знатно.
— Прошу простить моего брата за грубость, господин, — начал лебезить уродец, поглядывая на меня снизу вверх.
— Представься! — продолжал напирать капитан гвардии.
— Моë имя Франц Мэттэрс, я шериф городской стражи Ритиля, а это мой брат Пиг, он… — начал было пояснять уродец, но его снова осадил Георгий.
— Ты забыл, как разговаривать, свинья? — видимо, моему рыцарю нравится издеваться над зажравшейся аристократией на глазах у всего народа.
— Я… Ох… Пиг Мэттэрс, мэр этого города, — еле выговорил жирный шар.
— Оно и видно, как ты на казённых харчах себе такое пузо отожрал. Ахахаха! — продолжал издеваться гвардеец.
Толпа шумно засмеялась, жополизы мэра сильно напряглись, а сам мэр и его брат начали закипать.
— Остынь, Георгий. Мы и так потратили слишком много времени. Хочу уже отдохнуть, завтра много дел, — сказал я.
— Прикажете снять номер в гостинице, господин? — моментально отреагировал капитан.
— Наше поместье в вашем полном распоряжении, господин, — решил реабилитироваться уродец. Свин немного нахмурился, но промолчал.
— Вот и отлично. Показывай дорогу! — приказал я.
Мы доехали до западной окраины города и увидели, возможно, единственное в Ритиле каменное строение. Это был большой, двухэтажный, огороженный железным забором особняк. Всю его территорию патрулировали наёмники с синей повязкой на правом плече. Внутреннее убранство особняка выдавало то, что хозяева жили на широкую ногу. Куча картин, ковры, резная мебель и всякая такая херобора для богачей. В гостиной нас встретила целая толпа молодых горничных. По их лицам видно, что работа им совершенно не нравится, но дежурные улыбки всё-таки натянули.
Мне выделили большую гостевую комнату. Но появилась и проблема: для моей свиты в особняке не хватает места, в комнаты для прислуги поселили только Георгия и пятерых рыцарей, а с остальными надо что-то решать.
— Не к добру это, господин. Они что-то задумали, — сказал мне Георгий, что сидел в моей комнате со мной.
— Я уже понял. Жирдяй не хочет спускать нам с рук своё унижение, поэтому решил сократить число охраны, — поделился я своим выводом.
— Может, перережем тут всех? Вы же говорили, мы за этим и пришли… — предложил гениальную мысль гвардеец.
— Я бы и рад так сделать, но разгребать за ними дерьмо не хочу. Если мы убьём всех, то без управления в городе начнутся беспорядки. Пока подождём отчёт Арлекина, а там и решим. Пусть наши люди заселятся в ближайшую гостиницу, если будут проблемы или кто-то начнёт препятствовать — разрешаю устранить угрозу, — решил я.