Специалист по выживанию. Том II (СИ)
На поверхности универсальный тактический прибор способен перехватить разговоры «Чёрной воли» на километр или больше. Железобетон и всё такое. В чистом поле расстояние было бы в разы больше. Но и того, что есть, вполне хватает.
Параноидальная осторожность с плюсом пришлась кстати. В торговом зале небольшого сетевого магазина «Гийкан» блеснул огонь. Сам костёр находится где-то за прилавками, зато его отблески видны на потолке и стенах. Лучше всего обойти по большой дуге от греха подальше. Но-о-о…, Верблюд недовольно поморщился, всё любопытство проклятое. А как иначе можно узнать что-то новое? Может быть, добытая сегодня информация завтра спасёт ему жизнь.
Вывеска «Гийкан» уцелела несмотря ни на что. Красные буквы словно голуби уселись над широким окном в центральный зал. На входе, где когда-то была прозрачная дверь, сидит часовой. Верблюд напряг зрение. Какое там сидит, дрыхнет самым натуральным образом. По всей улице разносится его бдительный храп. Чёрная куртка как камуфляж почти надёжно скрыла часового в темноте. Хоть сейчас подходи и режь его как кабанчика. Только не стоит этого делать.
Верблюд подобрался ближе насколько это возможно. На куртке, на левой стороне, блеснул хорошо знакомый череп с перекошенной нижней челюстью. Точно «Чёрная воля». Только, Верблюд нахмурился, не похоже, чтобы в этом магазине была их постоянная база. Да и крутых мужиков мало. Торговые залы заведений фирмы «Гийкан» просторами никогда не отличались. Максимум там может разместиться человек двадцать, а с комфортом не больше десяти.
Но это ладно. От удивления Верблюд вытянул шею. Недалеко от входа застыла шеренга из пяти металлических продуктовых тележек. Просторные корзины на колёсиках с горкой забиты газовыми баллонами. То, что клановцы собрали их и куда-то повезли – абсолютно точно. Стальные ёмкости аккуратно сложены в просторные металлические корзины и рассортированы по типам и размерам.
Чудеса да и только, Верблюд осторожно двинулся прочь от сетевого магазина. И на кой хрен «Чёрной воле» такое количество газовых баллонов? А бог его знает.
Долгий ночной марш плавно подходит к концу. Небо на востоке уже не кажется чернильно-чёрным. Скоро рассвет. Между двадцатиэтажными домами вновь блеснул речной простор Нинхаи. Верблюд, как и планировал, вышел на Туанарскую набережную.
Эх, почти идиллия, Верблюд притаился за брошенной машиной. Голова, словно перископ подводной лодки, внимательно и настороженно повернулась по сторонам. Туанарская набережная сохранилась очень даже хорошо. На том краю улицы гранитный парапет похож на слишком длинную стойку бара. Ажурные фонари и стальные скамейки. Брошенных машин почти нет. Дальше на северо-восток находится Сегарский залив. Основной поток беженцев ушёл ровно в противоположную сторону. Через гладь Нинхаи виден остров Хурган, самый большой из всех четырёх островов в устье реки. Одно плохо – видимость хреновая. От воды поднимается туман. Сегодня будет если не жаркий, то очень даже тёплый день.
Простое решение нашлось тут же – Верблюд завернул в ближайший подъезд жилого дома в двадцать этажей. Маленькая серая коробочка универсального охранного датчика притаилась за входной дверью – безопасность лишней не бывает. Ещё одного электронного сторожа Верблюд заныкал перед выходом на крышу. Беспечность может выйти боком. Заодно Верблюд не поленился внимательно обследовать кровлю и установить ещё несколько охранных датчиков в соседнем подъезде и на чёрной лестнице.
Окуляры оптического бинокля мягко коснулись век. Дома и прочие постройки на острове Хурган будто прыгнули навстречу. А вот и главный корпус Речного порта. Изогнутое дугой четырёхэтажное здание. С фасада его подпирают высокие колонны. Узкие окна, просторное крыльцо. Когда-то пассажиры спускались по нему на пристани вдоль берега. Чугунные кнехты с округлыми перекладинами отмечают места, где когда-то швартовались речные суда.
Южную часть острова Хурган занимают относительно небольшие четырёх-пятиэтажные домики. Когда-то здесь жил верхний слой среднего класса. То есть люди, что могли позволить себе купить либо арендовать удобную квартиру с тремя спальнями, столовой и гостиной, Но, одновременно, им был не по карману личный коттедж хотя бы в один этаж. Тёмно-жёлтый диск Таяны выглянул из-за горизонта. Туман над Нинхаей быстро испарился. Остров Хурган будто осветила исполинская настольная лампа.
Твою дивизию! Верблюд тихо зарычал. В душе, словно перегретое молоко, вспенилась злость. Речной порт перестроен в крепость. Окна первого этажа главного корпуса наглухо забаррикадированы. Между вспомогательными постройками на манер стены нагромождены разнообразные бетонные блоки. В местах, где не нашлось блока подходящего размера и формы, краснеют кирпичные закладки. В свете местной звезды можно отлично разглядеть, как на изгибах импровизированной стены оборудованы самые настоящие сторожевые вышки с прямоугольными прожекторами. Может быть, там даже установлены пулемёты. По крайней мере, было бы весьма логично их поставить.
Тот, кто руководил укреплением Речного порта, вряд ли был профессиональным строителем, да и по крепостям он точно дилетант. Однако с крыши двадцатиэтажного дома отлично просматривается наглухо огороженная территория. Стену из бетонных блоков в пять-шесть метров высотой просто так не одолеть. Вполне возможно, что за верхним краем оборудован боевой ход. Если ещё внутри установить несколько миномётов, то-о-о… Верблюд машинально кивнул. Получится отличная оборона. Крыша главного корпуса буквально создана для пары орудий. А если добавить убежище для расчёта с ПЗРК, то-о-о… Верблюд опустил бинокль. Хватит насиловать собственное воображение, и без того тошно. Но и так видно, что «Чёрная воля» крепила собственную оборону не один месяц. Наверняка где-то на территории припрятан автокран.
Слегка расфокусировать взгляд, Верблюд развернул внутренний интерфейс игры. Так и есть. Не будь его руки и без того опущенными, то они обязательно повисли бы вдоль тела без сил. Стрелка виртуального компаса указывает точно на главный корпус Речного порта. Если ещё прикинуть расстояние, то-о-о… Верблюд моргнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Точка выхода запрятана в главном корпусе Речного порта. Там, только там и нигде более она быть не может.
От бессилия и злости подкосились ноги, Верблюд плюхнулся прямо на крышу. Спина упёрлась в парапет. Виант Фурнак не зря предупреждал: «Другая реальность» – коварная штучка. Слишком реальная компьютерная игра не нашла иного места и расположила точку выхода в аккурат на базе клана «Чёрная воля». На фасаде главного корпуса красуется знакомый череп с перекошенной нижней челюстью.
Вот так оно всегда и бывает, Верблюд тупо уставился в светлеющее небо. Знал бы, где упадёшь, соломки бы подстелил. И угораздило же его два месяца назад надолго и конкретно поругаться с кланом «Чёрная воля». Да на хрен ему сдались те запасы выживальщика! И без них у него полно жратвы. Пусть клановцы забрали бы всё и дело с концом. Зато сейчас, глядишь, с «Чёрной волей» можно был бы договориться. За мешок риса или муки тот же Череп с превеликим удовольствием позволил бы найти точку выхода и убраться в реальность. А так…
А так, Верблюд шмыгнул носом, его, в лучшем случае, тут же пристрелят. В худшем… Но это уже зависит от больной фантазии Додона, командира отряда «Чёрной воли». Конкретный бугай с накаченными ушами явно далеко не рядовой боевик в клане. Сколько их там было? Верблюд скосил глаза в сторону. Восемь? Да, точно – в Зинганане и под ним Верблюд положил восьмерых боевиков «Чёрной воли». Череп никогда и ни за какие мешки с рисом не простит гибель соклановцев.
Что делать? А бог его знает! Пока же ясно одно, Верблюд вздохнул очень грустно и очень печально, сегодня в реальность он не попадёт. А пока разведка, разведка и ещё раз разведка. Но не здесь, Верблюд поднялся на ноги, на крыше двадцатиэтажного дома он будет слишком заметным. Особенно на закате, когда заходящая Таяна будет светить ему прямо в спину.