Всё ещё чуунин (СИ)

После получения А-ранга «токубецу» можно пойти в программу наставничества, но, как объяснил Шикамару, дадут кого-то из выпускников С и ниже классов. Кстати, у Ямаширо Аобы было звание токубецу А-ранга.
Выпускников элитных А-классов распределяют только по полным дзёнинам не младше В-ранга. В общем, получалось, что после чуунина было ещё восемь старших надчинов.
Если переводить в аналогии мира пророческой техники, то генины — что-то вроде рядовых, чуунины — типа сержантов и прапорщиков, токубецу С-ранга — это младший лейтенант, токубецу В-ранга — лейтенант, токубецу А-ранга — старший лейтенант. Дзёнин С-ранга — капитан, дзёнин В-ранга — майор, дзёнин А-ранга — подполковник. Были ещё редкие дзёнины S-рангов — это полковники и Каге — генералы.
В Конохе S-ранг, как я понимаю, был у Орочимару, Джирайи, Шимуры Данзо и, возможно, у тех двух старейшин, один из которых точно заведовал Академией шиноби.
После получения звания «дзёнин А-ранга» шиноби попадает в совет дзёнинов, который помогает Хокаге принять те или иные решения по различным вопросам. Такие звания из тех, кого я знаю, имеют Хатаке Какаши, наш капитан Ямато, Сарутоби Асума, отец Шикамару и Шикару — Нара Шикаку, отец Ино — Яманака Иноичи, отец Чёджи — Акимичи Чоуза, Майто Гай, Хьюга Хиаши и ещё трое взрослых шиноби из клана Хьюга. Кажется, в совете Конохи порядка тридцати таких шиноби, в основном, конечно, все клановые или потомственные. Ну, чтобы до такого уровня дожить и развиться, это надо постараться ещё. К тому же дзёнина А-ранга давали только боевикам, причём весьма серьёзным, а, например, какой-нибудь глава шифровального отдела имеет максимальный для такой должности токубецу А-ранга.
В принципе, субординация в Конохе не такая строгая, особенно если не на задании. Тем более, что никаких отличительных «лычек» нет и в основном делят на «генинов», «чуунинов», «токубецу дзёнинов» и «дзёнинов» без упоминания рангов. Просто люди знают твоё звание или по ним распределяют миссии.
Например, Шизуне была дзёнином В-ранга, но ирьёнином А-класса. То есть, условно говоря, на боевой операции она подчинялась всем, кто выше её по званию, а если операция спасательная или по госпитализации, то подчинялись ей. Неджи после миссии в Суне дали звание дзёнина С-ранга, такое же звание у Шина из моей команды. Саске одновременно со мной подтвердил звание дзёнина С-ранга, «перепрыгнув» три ступеньки «токубецу».
Итачи покинул Коноху после уничтожения клана в звании дзёнина В-ранга. Теперь он точно по своим показателям и способностям должен быть в звании дзёнин А-ранга, если нукенином был S-ранга. Но, насколько я понял, этот вопрос ещё не поднимался на совете. Но возвращение Орочимару хотели представить как миссию Итачи ещё со времён «Акацуки»: внедрился, провёл разъяснительную работу, завербовал саннина обратно, и теперь они такие молодцы: вместе вернулись в родное селение, да ещё и нескольких обученных шиноби с собой привели.
Кстати, далеко Итачи от Хокаге не ушёл: она его забрала с собой «в больничку» на обследование, что там с ним накуролесили во всяких подпольных лабораториях. Мы с Саске и Шикамару пошли обратно в сторону кланового квартала, но по дороге завернули на полигон, так как встретили недалеко от Резиденции Хатаке Какаши. Вообще-то, он позвал меня одного, чтобы посмотреть, как мои успехи по управлению железным песком, но Шикамару и Саске тоже решили размяться.
Мои постоянные микротренировки всё-таки давали существенные результаты: своим объёмом железного песка я уже спокойно управлял, в пределах шести-восьми метров получалась любая конфигурация, а если врубить и шаринган, то мог совершать манипуляции с десятью отдельными предметами, причём каждый предмет двигался по своей траектории. Что-то вроде управляемых пуль. Ударная сила при этом была довольно приличная. Конечно, не сорок пятый калибр, но доску-мишень толщиной с палец с четырёх метров я пробивал, и довольно точно. Но это требовало огромной концентрации. И пока не выходило, чтобы ещё и предметы были разные: слишком много тогда энергии тратится. В бою это слишком медленно, и я «притормаживаю», весь сконцентрировавшись на управлении песком. Манипулирование разными по конфигурации предметами только на тренировках получается, и то ускорения большого не выходит, и я выдыхаюсь быстро. Вроде резерв больше двадцати чуу, а его потратить за нефиг делать можно за четверть часа «боевой выкладки». И это при том, что с контролем у меня всё нормально.
 
Какаши сказал мне «не распыляться» и не пытаться объять необъятное. Продолжать работать либо над дальностью, либо над объёмом манипулирования либо понемногу увеличивать и то, и это. А ещё стоило более чётко определить самые удобные фигуры для боя и быстрого реагирования, чтобы, не задумываясь, выдавать заранее готовые тактические схемы. Типа так и получались разные «дзюцу» вокруг какой-то одной стихии или способности. Пока чем проще, тем лучше. Пули ему понравились. Я делал их аэродинамическими, то есть более острыми, чем тут было принято. В том смысле, что в похожих техниках использовали обычно либо шарики, либо ровные цилиндры. А если «каменную шрапнель», то это типа крупного щебня колотого выпущенного с ускорением.
Оказалось, что Саске то ли не обращал внимания, то ли не знал о том, что я работаю с железным песком. Он был серьёзно впечатлён тренировкой, и я, пока мы с ним и Шикамару шли домой, раздувался от гордости за себя любимого.
Витание в счастливых ниндзя-облаках сыграло со мной злую шутку. Когда мы дошли до нашего дома, Шикамару, откашлявшись, внезапно официально выдал:
— Сайто-кун, я хотел бы пригласить тебя и твоих братьев: Итачи-сана и Саске-куна завтра к нам на ужин. В семь вечера, — и свиток мне протягивает, верёвочками перевязанный. Видимо, с приглашением.
Я чуть не опупел от формулировок, выпучился на серьёзного Нара, не зная, что вообще говорить, что делать и к чему это всё. Хотел бы я сказать, как положено, упомянуть лепестки сакуры и любование уходящей луной, но вместо этого глубокомысленно выдавил:
— Э… Что?
Из глупого положения меня спас младший брат. Саске забрал свиток у Шикамару, который, как я заподозрил, всё это нарочно устроил и таскался с нами полдня, чтобы сначала усыпить бдительность, а потом на моё лицо полюбоваться. Саске сделал короткий поклон равного, вроде так называется. Итачи упоминал про этикет местных «шиноби-дворян».
— Благодарим клан Нара за приглашение. Мы придём.
Довольный Шикамару сбавил градус официоза, попрощался с нами в духе «чао-какао» и, насвистывая, потопал к себе.
Саске вошёл в дом, положил подозрительный перевязанный свиток на стол и сел на диван.
— Что я пропустил? — буквально через пару секунд, не успел я и рта раскрыть, чтобы спросить, что за фигня творится, вернулся Итачи. Он заметил свиток и по-птичьи склонил голову, пристально его изучая. — Это то, что я думаю?
— Думаю, да, — согласился с ним Саске.
Вот тролли доморощенные! Переглядываются они ещё! И тут до меня дошло…
— Ух, ё-ё-ё!..
— Поздравляю, братец, нас приглашают на смотрины в клан Нара, — лучезарно улыбнулся Итачи.
По-моему, даже Саске в осадок выпал от этой его улыбки.
Ну, да, война войной, а «любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь»… Что тут скажешь? Только «ну, посмотрим, что будет дальше»…
— КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОГО ТОМА —