Рождение сверхновой (СИ)

— Тебе не этого пугаться надо, — заявляет не умеющая долго грустить БоРам, — Тебе надо бояться конти… контра… буции, которую на тебя ЮнМи положила.
— Не положила, а наложила, — хихикает ДжиХён.
— Навесила, припаяла, накатила… — гомонят оживившиеся девушки, — КюРи! Вперёд!
— Я бы сказала: КюРи, на передок! — поправляет ДжиХён.
Дружными усилиями несчастную КюРи примащивают на пол, БоРам включает смартфон на видеозапись и бедная девушка начинает отрабатывать наказание.
— Уэтю прессе? Тюа кёз минут, — начинает нести французскую тарабарщину КюРи с каждым отжиманием. После десяти раз взмаливается.
— БоРам, можно каждые пять раз говорить, у меня дыхание сбивается…
— Можно, — соглашается БоРам, — но если ЮнМи не понравится, придётся повторить. И с выражением давай говори!
Тот же вечер. Один из элитных ресторанов Сеула
Сидим с ЧжуВоном друг напротив друга. Листаю меню, ищу что полегче, на ужин нельзя много есть. Выбираю пару салатиков с небольшой рыбкой, под томатный сок. Официант записывает, отдаю папочку ЧжуВону.
— О, нет, ЧжуВон! — издаю стон разочарования, — Опять свиные шкурки?!
— А что не так? — изумляется пацак.
— Я веду учёт того, что ты любишь, — объясняю я, — и там всего одна сиротливая строчка: «свиные шкурки». Никак не могу расширить список.
— Мужчины любят мясо в любых видах, это всё, что нужно знать женщинам о мужских вкусах, — самодовольно изрекает пацак.
До сих пор не поймала его ни на чём! Пока ехали, он взял и положил мне руку на колено. Оставшись спокойной, полоснула по нему взглядом. Сделал вид, что не заметил. Морда! А я не стала руку скидывать, мне надо в себе разобраться. Противно мне или приятно? Приятно, глядь! Тёплая сухая ладонь, и лежит уверенно без раздражающей суетливости.
Хотела его на этом поймать, но он сделал это перед красным светофором. Машина стояла. А когда поехали, руку снял. На следующем светофоре повторил манёвр. Он что, специально к красному свету подгадывает? Когда тронулись, и рука лениво переместилась на руль, решаю наехать. Повод так себе, но на безрыбье…
— Разве я разрешала себя трогать? — мирненько так интересуюсь я. Пацак технично отражает.
— Да.
— Это когда?
— Когда я в первый раз положил руку тебе на колено, ты даже не пискнула. Несомненно, это разрешение, — непоколебимо изрекает ЧжуВон.
— Я посмотрела на тебя возмущённым взглядом!
— Не заметил, — пожимает он плечами, — К тому же бессловесное возмущение можно истолковать по-разному. Вдруг тебя возмутило, что я не на ту коленку руку положил. Или надо выше разместиться.
Думаю, как прижать его к стенке, но ничего в голову не приходит. Вот если бы он на ходу это сделал… о-о-о, вот тут бы я его размазала! Не судьба сегодня, видимо.
— Юна, так ты разрешаешь мне руку тебе на коленки класть?
— Нет, — на автопилоте отвечаю. Только потом думаю, правильно ответила или нет. Если бы у меня были сомнения по поводу своей половой принадлежности, то сейчас они исчезли бы.
— Запрещаешь?
— Нет, — я такая насквозь «логичная»… надо пояснить, — Я пока не знаю. По обстоятельствам. Потом как-нибудь решу.
— Ты молодец, — делает ЧжуВон неожиданное заключение, — становишься настоящей девушкой. Долой простую и ясную логику!
— Хочешь сказать, что я — нелогичная дура? — найду я сегодня повод или нет?!
— Все девушки — нелогичные дуры… — О! Вот и повод! Наконец-то!
Но пацак опять меня обрубает и расстраивает. И успокаивает.
— Все, кроме тебя. Ты — нелогичная умница.
Вот же гад!
Так за дружеской беседой не заметили, как добрались до места. Теперь продолжаем за столом. Наслаждаюсь своим ужином, принимаюсь за второй салат с рыбкой. Первый был похож на винегрет, поэтому его и взяла. Отдалённо похож, но лучших вариантов нет. Второй на основе капусты, но не кимчхи, бр-р-р… Надо бы как-нибудь найти ресторан с русской кухней. Озадачиваю пацака.
— ЧжуВон, разыщи ресторан с русской или украинской кухней. И лучше на обед приглашай, за ужином много есть нельзя.
 
— Юночка, а когда ты успела приобщиться к русской кухне?
— Во Францию через Россию летели, я там в дьюти-фри закупалась. Ну, и подсела… — лучше не объяснишь. Плюс извинительная нелогичность, так что прокатит.
— Так ты замуж за меня пойдёшь?
У-п-с-с-с! Он это чего? Пару секунд размышляю, вздыхаю… ну, не виновата я, он сам подставился.
— Нет, — с равнодушным спокойствием отвечаю и делаю вид, будто жду, как сильно его обрадует мой ответ. Ожидаемо не радует.
— Почему?! — несказанно удивляется ЧжуВон, — В прошлый раз…
— Ну, да, — подтверждаю я лучезарно, — В прошлый раз я согласилась. С массой условий, но согласилась. Но ты мне нравишься, мне не хочется тебя огорчать…
— Не понимаю, — трясёт головой пацак, — Можешь объяснить?
— Так я и объясняю, — слегка обижаюсь я, — Я согласилась, но раз ты снова спрашиваешь, значит, ответ тебе не нравится. Поэтому я даю тебе другой вариант. Может, на этот раз угадаю. Всё ради тебя!
Последнюю фразу говорю, аж подпрыгивая от восторга и желания угодить любимому оппе. Но что-то оппа смотрит хмуро. И главное, винить некого, сам дурак. Кажется, время прошло не впустую, на душе прямо цветы расцветают.
— Тебе не нравится? — участливо спрашиваю я. ЧжуВон соглашается, нет, ему не нравится.
— Ничего страшного, пригласишь ещё раз на свидание, снова спросишь…
— И ты согласишься? — недоверчивость так и сочится из него.
— Почему соглашусь? — удивляюсь его наивности, — Между «да» и «нет» есть много вариантов.
— Я надеюсь, их число не бесконечно? — хмурится пацак.
— Вот не понимаю я тебя! — теряю терпение, — Я тебе даю такие прекрасные поводы пригласить меня на свидание в очередной раз, а ты морду воротишь?!
— Просто пообщаться тоже неплохой повод, — бурчит пацак.
— Бестолочь! — припечатываю его по-русски, — Это не повод, это причина. А настоящие причины лучше скрывать.
Ужин заканчивается, я блаженствую. Прям разомлела, так классно время провела! Накапала я всё-таки ЧжуВону на мозги, не зря вечер прошёл.
— Шампанское будешь? — Неожиданно!
— Одна не буду, а тебе нельзя. Ты за рулём.
— Не проблема. Охранник машину поведёт.
— Тогда по бокальчику, — столько мне не повредит. Я надеюсь.
Немного всё-таки повредило, развезло меня. Нет, на ногах я держалась твёрдо, а вот сопротивляемость упала почти до нуля. Чуть сверхпроводницей не стала. И ЧжуВон воспользовался. Мы же вместе на заднем сиденье оказались. Долго он не думал, минут через пять нагло подтащил меня к себе спиной к себе и… кажется, всю помаду с губ съел. Её и так-то немного было.
Сопротивляться не стала ещё с целью соблюдения закона равновесия. Ему тоже нужно дать ощущение не зря проведённого времени. Только что-то думается мне, перевес в его сторону получился, у меня аж губы чуть опухли.
Когда провожал до двери, опять прижучил. Я начинаю шипеть.
— Отстань! Все губы мне искусал, гадская морда! — отворачиваю от него лицо, он довольствуется щеками и шеей.
Вырываюсь, когда он почти добрался нахальными руками до задницы. Вот это ты шалишь, парниша!
— Господин сержант! К святому руки потянули? — упоминание армейского звания всегда действует на ЧжуВона отрезвляюще, а продолжение выбивает напрочь глупый романтический настрой, — Всё-всё, целоваться на прощание не будем, мы не настолько близки.
Сбила его с толку буквально на секунду, которой мне за глаза хватило, чтобы скрыться за дверью. Наверху до странности пусто, интересно почему? Время только двенадцатый час ночи. Может разбудить всех и заставить отжиматься? Несколько французских слов заодно выучим… так, где моя кровать? Вот моя кровать!
 
Через две минуты.
Юркин!!! Ты где? Держи картинку!
Через несколько секунд приходит ответ с гневным комментом «Всё-таки дала себя излапать этому пацаку, зараза!»