Пленные желания (ЛП)

  
Иви Роуз
 
Название: Пленные желания
 
Серия: Грязные шотландские авторитеты 1
 
Перевод: Вивьен.
Редактура: Рэйчел Миллер.
Вычитка: Рэйчел Миллер.
  
Примечание к содержанию
 
Эти заметки по контенту доступны, чтобы читатели могли проинформировать себя, если захотят. Они основаны на примечаниях к классификации фильмов. Некоторые читатели могут считать это "спойлерами".
Плохой язык: часто
Секс: полностью описанные сцены секса с грязными разговорами
Насилие: на странице и за ее пределами
Другое: сомнительное согласие, похищение, бондаж, разница в возрасте, первичная игра, грубый секс
  
Глава 1
 
Клео
В моем вражеском замке оказалось меньше неприятностей, чем я ожидала. Иэн Абернети действительно должен был заботиться о своих сигнализациях. У главаря достаточно средств, но когда я подхожу, чтобы их отключить, обнаруживаю, что они оставлены на всякий случай выключенными. Как будто он думает, что четырнадцать часов, которые мне потребовалось проехать из Лондона до его убежища в шотландских горах, обеспечат ему безопасность.
Они этого не сделают. Самая жестокая и богатая из шотландских мафий наносит ущерб «бизнесу» моего отца. Меня отправили сюда, чтобы исправить проблему. Навсегда. Лучший наемный убийца в Лондоне, чтобы убить печально известного мафиози.
Согласно профилю, который мне предоставил мой отец, Иэн ростом 5 футов 10 дюймов, с зелеными глазами, большой черной бородой и непомерно богат, а также беспощаден. Греховно богат и богат грехами. Мало имеет смысла, что он связался с мафией Уитлока, хоть она и мала.
Иэн Абернети по сути уже мертв, так что, думаю, не стоит обращать внимание на не надежную охрану и сомнительную мотивацию.
После того как я справилась с панелью наблюдения у входной двери, дверь все еще была заперта. Я могу взломать замки, но засов более сложный. Я крадусь вокруг замка, беззвучно и невидимо в моих черных леггинсах и длинной черной майке, волосы собранные в пучок, который постоянно выпадает, ища другие способы входа.
Черный — это мой стиль. Также как и незаконное проникновение. Где большинство девушек в девятнадцать лет интересуются выпрямителями волос, музыкой, парнями и социальными сетями, я всегда была немного другой.
Хорошо. Абсолютная одиночка. Это были книги.
И, вероятно, ножи тоже. Они, как правило, отталкивают людей от меня.
Поэтому было странно, что когда я раньше смотрела на фотографию своей цели — я старалась не слишком думать об их именах, это вводило меня в неправильное состояние ума — я почувствовала теплые мурашкин нахлынувшее признание, словно я знала его хорошо. Очевидно, что это не так. У меня был всего один друг за последние четыре года, на одну ночь, и хотя он тоже был шотландцем, он был брит и ростом шесть футов три дюйма.
Найти открытое окно всего на один этаж вверх — детская легкость. Всегда была хороша в лазаньи. Так легко, что мой праздный разум начинает думать о том человеке. О том человеке с маскарадного бала для лондонских мафий. Анонимный. Имена не были разрешены. Сверкающее, смертоносное, гламурное, событие с шампанским и икрой. Не совсем мое, с моей склонностью к черным джинсам, без макияжа и простой косой. Хотя и нервничала, я провела вечер, болтая без умолку с мужчиной с плющево-зелеными глазами.
Мне приказали быть незаметной и не разговаривать с кем-либо, пока я ждала сообщение от отца о том, что цель на месте. Строгие указания не говорить, потому что я болтлива. Когда я волнуюсь, я болтаю. Или счастлива. Единственное время, когда я молчу, это когда сосредоточена на работе. Когда опасность полностью захватывает мое внимание. В остальное время я разговариваю. Иногда даже с самой собой. Это проблема, когда ты убила столько людей, как я.
Редко кто-то хочет слушать меня, но мужчина с маскарадного бала делал. Он появился рядом со мной и предложил мне потанцевать. Просто протянул руку. Как будто высокие, темные, красивые мужчины интересуются мной.
 
Подобно сиротливому птенцу, привязавшемуся к медведю, я посмотрела на его массивные плечи и руки размером с обеденные тарелки, и мне больше никто не понадобился. И я подумала, что он тоже мне нравится. Он оставался рядом со мной. Едва отрывая глаза от меня, кроме как для того, чтобы оглядываться на какой-нибудь шум и уводить меня от него.
Неопытная, неуклюжая наемная убийца, которая не могла перестать болтать, притворяясь принцессой мафии, и крупный шотландский мафиози. С ним я чувствовала себя защищенной и любимой, что, поверьте мне, необычно для наемного убийцы.
У него был самый лирический акцент, когда он говорил. Мне хотелось остаться наедине с ним и заставить его раскрыть все вещи этим волнующим грубым голосом. И лезть на него, как на дерево.
Пока не поступил звонок от моего отца, прошло большую часть ночи, и за это время он убедил меня сначала потанцевать, затем поговорить, а потом снова потанцевать. Он слушал, когда я слишком много говорила. Было так, будто ему нравилось мое общество, и он хотел быть со мной.
Думаю, он был слишком стар для меня. Ближе к сорока, чем к моему возрасту. Но эти несколько серебристых волос, которые я видела, когда мы танцевали, — невидимы с расстояния — и тихая уверенность, с которой он держался, просто заставляла меня желать его еще больше.
Я вылезаю в черноту коридора, вверх по лестнице и вдоль коридора туда, где я знаю из схемы, что находится его спальня. Я ожидаю, что она будет заперта, но ручка двери бесшумно поворачивается под моей ладонью.
В облаках появляется просвет. Лунный свет льется из огромных окон, освещая комнату серебром и темными тенями, и я вспоминаю, как закончился тот маскарад. Мой телефон гудел, указывая на черный уровень-десять, предупреждая о неминуемой опасности смерти для всей нашей команды. Я извинилась, бежа, он пытался поймать меня и потребовал мое имя, когда я растворилась в толпе, мой худощавый силуэт позволял легко проскользнуть между людей, в то время как он застрял в толпе… Он последовал за мной, но, ну….Некоторым вещам просто не суждено быть.
Как и пульс Иэна Абернети, продолжающийся.
Главарь спит с абсолютной уверенностью. На спине, одеяло до талии, лицо скрыто облаками, когда одно из них проплывает мимо. Его грудь подтянута, с сильными, очерченными грудными мышцами и кубиками, которые исчезают под одеялом. Он также пересечен и покрыт шрамами, частично скрытыми темными волосами.
Неожиданная вспышка страсти проходит сквозь меня. Я никогда не чувствовала себя привлеченной к своим целям. Но они обычно не такие великолепные. Шесть месяцев назад человек на маскараде разожг мои спящие желания. Может быть, в этом дело? Как юбилей, который мое тело празднует неподходящими реакциями.
Я отчаянно хочу пробежать пальцами по волосам на груди Иэна. Они были бы мягкими или грубыми? Если бы он проснулся, когда я это делала, он бы издал рычание, как поглаженный лев, или откусил бы мне руку?
Я никогда не узнаю.
Подождите, я не должна думать о нем как об Иэне, как о человеке с именем, как о цели.
О, блять.
Мне следует застрелить его отсюда. Это очевидное решение, но оно слишком бесстрастное и клиническое. Я чувствую, когда убийства будут преследовать меня, и это будет одно из них. Это было обречено с того момента, когда я почувствовала теплые мурашкин. Пуля — слишком простое решение, и я не буду трусом. Поэтому я оставляю свой пистолет в кобуре у себя на груди и вынимаю нож. Если я собираюсь убить Иэна Абернети, это должно быть по старомодному методу, которому меня научил мой отец: перерезать ему горло, пока он спит, его глаза открываются, чтобы обвинительно глянуть в мои в его последние секунды.
Я бесшумно перебираюсь через комнату и стою у его постели, над ним. Кровать огромная, но я не могу рисковать нагрузкой на матрас, опасаясь разбудить его. Потому что если есть что-то, что будет хуже, чем то, как я буду чувствовать себя после выполнения этой работы, так это быть пойманной.