Хозяйка перекрёстков (СИ)

Сам я был спокоен – я пока находился на относительно безопасном расстоянии от побоища. Хотя, учитывая, с какой скоростью движется зверь, безопасность эта даже не относительная, а вообще условная. И укрыться от такой махины негде – деревья вокруг довольно хлипкие. Такие он либо ломает, как тростинку, либо вообще выдирает с корнем.
Впрочем, и охотникам, засевшим на крыше амбара, сейчас приходилось не легче. Убежище оказалось ненадёжным – вепрь, разогнавшись еще раз, окончательно проломил одну стену и разбил угол другой. Крыша накренилась, бедолаги посыпались с неё, к счастью, оказавшись по другую сторону здания.
Монстр, оглушительно затрубив, продолжал долбить клыками стену, пока крыша с грохотом не обрушилась на него. Здание скрылось за сплошным облаком пыли, из которого выскочили двое перепуганных охотников.
Остальные, разбежавшись поначалу, тоже начали стягиваться в единый отряд. Я насчитал человек десять, включая Мелеагра и Дриаса. Не очень-то внушительно. Особенно если учесть, что вооружены они все лишь луками и копьями. А тут пригодился бы… Пожалуй, тяжелый пулемёт. И лучше не один.
Дриас, наконец, пришёл в себя – я увидел, что он торопливо обмазывает наконечники стрел ядом. Я тоже подготовился – вытащил меч, стащил плащ и, скомкав его, забросил в Суму, чтобы не мешался.
Губитель Скверны возбужденно задрожал, едва оказавшись у меня в руке. Значит, я не ошибся – вепрь, скорее всего, мутант, порожденный игнисом. И, к слову, этой версией, наверное, можно объяснить происхождение большей части мифических чудовищ.
Ну что ж, я за последние дни столько всякой нечисти перебил – уже и сам со счета сбился. Одной больше, другой меньше. Разница только в размерах.
Но, чёрт возьми, размер всё-таки имеет значение.
Отбросив лишние эмоции, я побежал вперед, лавируя между изломанными деревьями и перепрыгивая через рытвины. Боевой азарт нарастал, но я старался контролировать его, пестовать, направляя в нужное русло. Он разгорался в груди, как топливо в ядерном реакторе – давая мощь, но не выплескиваясь за рамки. Но невольно я разгонялся всё быстрее. Расстояние до фермы стремительно сокращалось.
Вепрь рывком высвободился из-под руин амбара, вслепую ринулся вперед, разбрасывая попадающиеся по пути обломки.
Охотники разделились. Лучники не приближались, укрываясь за деревьями или стенами складов. Мелеагр и ещё двое смельчаков, вооруженных копьями, рассеялись полукругом на пути чудовища. Мимо одного из них вепрь пронёсся совсем рядом, и он воспользовался этим, метнув своё оружие в бок зверю. Целился куда-то в боковую сторону шеи, чуть снизу. Наконечник копья глубоко завяз в шкуре, но непонятно было, смог ли вообще её пробить – вепрь пронёсся мимо, даже не заметив удара.
Но самих охотников монстр ещё как заметил. Затормозил он так круто, что буквально перепахал передними копытами землю – комья дёрна взметнулись в воздух, будто от взрыва. Развернувшись, снова загудел – язык не поворачивался назвать визгом этот хриплый низкий звук, от которого начинали вибрировать внутренности. Вонзившееся слева копьё так и болталось в нём, как нелепое украшение.
Воспользовавшись его неподвижностью, лучники почти одновременно атаковали – стрелы взмыли вверх нестройной стайкой, по разным траекториям устремившись к цели. Промазать по такой махине было бы мудрено. Вот только стрелы, вонзившиеся ему в горб и бока, казались крошечными, как булавки. Даже не факт, что пробили шкуру. Но даже если и пробили – это для него, как комариные укусы. Вся надежда на яд. Но, правда, какая тут нужна доза? В нем тонны три живого веса, не меньше.
Я, заняв своё место в развернувшемся веером строе, сгорбился, выставив вперед левое плечо, прикрытое щитом. Правда, щит сейчас казался очень хлипкой защитой, как, впрочем, и кольчуга. Даже Удар вепря против такой твари, наверное, будет всё равно, что пощечина. А вот любой его удар попросту размажет меня, как муху, и никакая амальгама не спасёт.
Но отступать было поздно, да и некуда. Если вепрь целенаправленно охотится на людей, то одиночку ему загнать будет ещё проще. Уж лучше принять бой сейчас, имея под боком десяток союзников.
 
Все эти мысли промелькнули за доли секунды – как раз пока зверь разворачиваясь в нашу сторону. Время замедлилось, роняя секунды тягучими, как мёд, каплями, так что разум невольно фиксировал каждый вздох, каждый удар сердца, каждый резкий звук. Но потом это резко прекратилось – будто лопнула долго натягиваемая струна.
Вепрь снова взял разбег – резко, с места, слово снаряд, выпущенный из пращи.
Он, похоже, не выбрал какую-то конкретную цель, а попытался, пробежавшись по широкой дуге, разметать всех нас. Но оказался недостаточно маневренным для такого трюка – и я, и все трое копейщиков сумели увернуться. А Мелеагр даже умудрился ударить копьём – прямо по бегущей цели, ещё и успев выдернуть наконечник.
Рыжеватая шерсть зверя обагрилась кровью. Вепрь коротко взвизгнул – этот звук болезненно ударил по ушным перепонкам.
Есть пробитие! Выходит, не зря этот здоровяк выпендривался – дело своё он знает. Впрочем, и удар был необычный. Подозрительно быстрый, и мне показалось, что в момент замаха наконечник как-то странно вспыхнул. Какая-то магия? Или просто сталь бликанула на солнце?
Впрочем, раздумывать на эту тему было некогда. Да и радоваться нечему – рана только ещё больше разозлила зверя. И вот тут-то мало никому не показалось.
Следующий заход вепря был похож на стихийное бедствие – рассвирепевшая махина пронеслась ураганом по саду, в щепки разнося попадающие по пути яблони и остатки забора. Мы пытались держать строй. Получалось с трудом. Лучники, кажется, всё это время обстреливали вепря – из боков его, белея оперением, торчало уже десятка два стрел. Но толку от этого не было заметно.
Наконец, зверюга замерла, тяжело дыша, и обвела нас взглядом светящихся красных глаз – как мне показалось, слишком осмысленным для животного.
Только это не хватало!
Вепрь коротко и хрипло рыкнул, пригибая рыло к самой земле. И снова ринулся вперед. На этот раз – прямо на меня.
Земля отчётливо дрожала от дробного перестука его копыт, а инстинкт самосохранения, если бы умел разговаривать, наверное, сейчас что-нибудь истерично орал бы мне в ухо. Но я стоял, не двигаясь. Метаться сейчас было бессмысленно – кабан успел бы скорректировать свою траекторию. У меня только один шанс – отпрыгнуть в сторону в последний момент. И достаточно далеко, чтобы не попасть под удар бивней.
Время снова будто сжалось – я отчётливо увидел уродливую кабанью морду вблизи. Огромная туша, казалось, вообще перекрыла мне весь обзор, нависла надо мной, как скала.
Отпрыгнул я вправо – левая сторона туловища у меня всё-таки была прикрыта щитом, хоть какая-то защита. Но уже в прыжке, пропуская зверя, развернулся против часовой стрелки в его сторону. Огромная туша промелькнула мимо, словно пронёсшийся на скорости вагон метро, едва не задев меня.
Я ударил вдогонку, загоняя меч глубоко в шею чудовища. Но повторить трюк Мелеагра не получилось – клинок завяз в плоти и, если бы я не выпустил рукоять, то вепрь потащил бы меня вслед за собой. Меня и так нехило дёрнуло, разворачивая сильнее. Так и руку немудрено вывихнуть.
Не удержавшись на ногах, я упал на спину, но быстро, кувырком назад, поднялся. Уши заложило от оглушительного рёва вепря. Добрые полметра зачарованной стали застряли у него в шее, заставляя кровь буквально вскипать в ране. И вот это он точно прочувствовал. А мне ещё казалось, что после удара Мелеагра он взбесился. Нет, по-настоящему больно ему стало сейчас.
А нам – по-настоящему страшно.
Чудовище беспорядочно заметалось по саду, мотая башкой и взбрыкивая то передними, то задними ногами. Предугадать его маневры было уже невозможно, увернуться – тем более. Копейщики, побросав оружие, пустились наутёк, но одного из них, оказавшегося недостаточно проворным, чудовище настигло и буквально втоптало в землю. Бедняга даже вскрикнуть не успел.