Хозяйка перекрёстков (СИ)

– Кстати, а Ныряльщиков с Земли ты помнишь? Были такие?
– Конечно.
Эреш задумчиво отвела взгляд в сторону и прищурилась, что-то припоминая.
– Не хочу ошибиться, ведь из вашего мира Ныряльщики перестали приходить уже много веков назад. По вашему летоисчислению прошло, пожалуй, больше двух тысяч лет. Но, например, я хорошо помню Ныряльщика с Земли, которого звали Эркул… Эркал. Или Эракл? Кстати, добился довольно многого в Лабиринте. И его потомки в вашем мире стояли у истоков нескольких царствующих династий.
Я нахмурился, припоминая курс истории. Не самый мой любимый предмет, даи погуглить, увы, уже не получится. Но, если речь о периоде больше двух тысяч лет назад – то этот Ныряльщик, скорее всего, был выходцем из Римской империи. А то и из Эллады. Эркул, Эркал…
Так, стоп! Да это же, блин, Геркулес! Он же Геракл. Мифы о его деяниях вполне объясняются его вылазками в Лабиринт. А после его смерти в Элладе многие правителиназывали себя прямыми потомками знаменитого полубога. Тот же Леонид, царь Спарты. Да и вообще вроде бы была целая династия Гераклидов…
Расспрашивать Эреш на эту тему я начал не из простого любопытства. Один из главных вопросов, мучающих меня с самого начала всей этой истории – это, конечно, тайна моего собственного происхождения. Откуда у меня дар? Откуда у меня гены арранов?
То, что я дальний потомок одного из земных Ныряльщиков, многое бы объяснило. Но что-то не верится, что Геракл тоже был арраном из рода Аракетов и передал мне свой дар через десятки, а то и сотни поколений. Эту версию точно можно откинуть. Хотя в целом – любопытно. Как и сведения о Триедином.
Если задуматься, то множество загадочных феноменов из земной истории можно объяснить воздействием Лабиринта или посещением Земли арранами. Это будто бы недостающие детали из пазла, после нахождения которых картинка, наконец, начинает складываться. Интересно, кто ещё из знаменитых исторических или мифических героев, странствующих по неведомым краям, на самом деле мог быть Ныряльщиком, исследующим Лабиринт в одиночку или с целой командой? Тесей? Одиссей? Синдбад?
Я набросил Плащ пилигрима, повозился, распределяя остальной свой скарб. Было бы здорово и щит, и меч спрятать в Суму фокусника, чтобы освободить руки. Но, увы, объём пространственного кармана пока не позволял таких трюков, тем более что помимо оружия у меня накопилась куча другой мелочёвки. В итоге я всё же поместил щит в походное положение, повесив за лямки на спину под плащ, а Губитель спрятал в Суму, чтобы не мешался при ходьбе. Всё же ходить с оружием у пояса – навык, требующий долгой привычки. Меня хлопающие по бедру ножны жутко раздражали.
Мне показалось, что Эреш наблюдает за мной со смесью беспокойства и надежды. Она не торопила меня, но я понимал, что даже она нервничает. Мы и правда подошли к финишной прямой. Поймав мой взгляд, обращённый на игровое поле, она произнесла:
– Ты добрался до внутреннего кольца. Последний прыжок перед Храмом упавшей звезды. На этом этапе нужно быть особенно осторожным.
– Почему?
– На внутреннем кольце сложность Осколков может быть выше, чем в основном раскладе. Ныряльщики часто недооценивают этого, и расслабляются, считая, что путь уже почти пройден. Не попадись в эту ловушку.
– Постараюсь. Не объявлялся ли Энки, пока меня не было?
– Нет. И это может быть и добрым знаком. По крайней мере, он не принёс новых дурных новостей…
Я мысленно усмехнулся. А Хозяйка перекрёстков, оказывается, сторонница позитивного мышления. Ну да, ну да, будем считать, что стакан наполовину полон. И плевать, что он в любой момент может разбиться вдребезги.
– Что ж, совсем скоро я это выясню. Хотя, конечно, он здорово бы сэкономил время, если бы появился сам. Чего он боится?
– Я много думала об этом. Скорее всего, не хочет, чтобы ты разорвал договор с ним.
– А я могу это сделать?
– Заплатив определенную цену. Досрочный разрыв договора наложит на тебя проклятье. А Энки придаст сил.
– Так, получается, ему это выгоднее, чем мне? Почему же он тогда от меня бегает?
 
Она вздохнула.
– Всё не так просто. Чтобы понять мотивы Энки, нужно понимать природу его силы. А эти знания не предназначены для смертных.
– Может, для меня всё же сделаете исключение? Учитывая, в каких обстоятельствах мы оказались?
На удивление, демоница не стала спорить. Что в очередной раз подтвердило – для обитателей Лабиринта настали непростые времена.
– Кое-что я действительно могу рассказать. Наверняка у Энки есть множество тайн, которые неведомы даже мне. Но в одном мы очень похожи. Силу мы черпаем из самого Лабиринта. Или, если угодно, у той, что создала его. У Матери. Великой ткачихи. К примеру, на этом Осколке я – безраздельная хозяйка. Здесь я неуязвима и всемогуща. Но только потому, что таково моё предназначение.
– Это я уже понял. Все дети Ткачихи выполняют определённые функции в Лабиринте. И Энки – это такой джинн. Исполнитель желаний. Верно?
– Джинн… – задумчиво повторила Эреш, будто пробуя это слово на вкус.
– В мифологии нашего мира это такие духи, которые могли исполнять желания смертных…
– Я знаю. Подобных существ можно встретить и на некоторых Осколках. Но Энки – не джинн. Он не имеет собственной силы. Получает он её двумя путями. Либо заключая сделки со смертными. Либо разрывая их. В первом случае Лабиринт даёт ему ровно столько силы, чтобы он мог исполнять свою часть договора. Во втором – Энки получает случайное благословение, как обычный Ныряльщик. Но и оно преходяще, потому что действует лишь до тех пор, пока жив смертный, заключавший с ним сделку.
– Так вот для чего ему все эти игры с исполнением желаний…
– Ну, уж точно не для того, чтобы осчастливить смертных, – усмехнулась Эреш. – Хотя, надо признать, часто они действительно получают от Энки желаемое. Если действительно знают, чего хотят.
Я мрачно усмехнулся.
– Что ж, кое-что проясняется. С самого начала моего знакомства с вашим братцем меня интересовал этот вопрос – как он собирается выполнять своё обещание. И можно ли ему вообще верить. Он правда может обеспечить безопасность моей дочери?
– В этом был ваш договор?
– Если быть точнее – в том, чтобы Алиса была жива.
– Тогда Энки позаботится об этом. И Лабиринт обеспечит его силой. Он сможет оказаться рядом, когда понадобится, и защитить твою дочь от любой угрозы.
– Так уж и от любой? Хоть от ядерного взрыва?
Эреш снисходительно усмехнулась.
– Просто утащит в безопасное место. На другой край континента. На другой слой реальности. Пределов у его могущества в такие моменты попросту нет.
– Но как Лабиринт определяет, использует он силу по назначению, или просто мухлюет, прикрываясь договором?
– А вот в этом весь Энки. Его слова всегда расплывчаты, сделки всегда имеют двойное дно. И чем больше договоров со смертными он заключает, тем сложнее разобраться во всех хитросплетениях его планов. В былые годы это делало его одним из самых могущественных сущностей Лабиринта. И это парадоксально. Ведь вся эта его сила – на самом деле не его.
– Начинаю понимать, почему вы его недолюбливаете, – усмехнулся я.
– Его многие ненавидят. И смертные, и бессмертные, – холодно ответила Эреш. – Он мошенник и манипулятор. Но возможно, в нынешние смутные времена это как раз самые полезные качества.
– Возможно…
– Теперь ты понимаешь, к чему я клоню? Думаю, действующий договор с тобой для Энки куда важнее, чем случайное благословение, которое он получит, если ты отменишь сделку…
– Он мог бы мне об этом сказать и лично, – проворчал я. – Но вместо этого темнит и скрывается.
– Возможно, для этого есть и какая-то другая причина, о которой мы пока не знаем… – развела руками Эреш.
– Посмотрим. Впрочем, вы зря беспокоитесь. Я не собирался рвать договор с ним. По крайней мере, не сейчас. Я всё ещё понятия не имею, где моя дочь. И мне немного спокойнее, что Козлоногий гарантирует ей жизнь.