Хозяйка перекрёстков (СИ)

Ну, а главное – в нижней части клинка, у рукояти – знакомый узор из расходящихся концентрических окружностей. Похоже на причудливую паутину.
Артефакт Лабиринта!
Стальной короткий меч. Непробуждённый.
Судя по описанию, без вложенных умений. Разве что эта странная приписка в конце…
– И ты обменяешь меч на кинжал? – скептично уточнил я трактирщика.
– Такой клинок мне ни к чему. Притащил один из постояльцев, расплатиться было нечем. Похоже, с трупа снял где-то в гробницах на Ветреном пике. А вот такой, как у вас, в хозяйстве бы пригодился.
Выбор был не такой уж очевидный. Вроде как меч – более серьёзное оружие, да и со щитом сочетается лучше. Я с ними прямо-таки классический гоплит. Но немного смущало то, что с мечом я обращаться не умею, и научиться сложнее. Впрочем, я и с кинжалом-то полный профан. Вся надежда на улучшенные амальгамой рефлексы. Ну, и на Аксисе надо будет продолжать брать уроки у местных бойцов.
– Годится! – наконец, кивнул я.
– Только будьте осторожны, – добавил трактирщик, уже когда обмен состоялся. – Говорят, клинок не простой. Тот постоялец болтал, что он, может, даже проклят. Или, наоборот, благословен старыми богами.
– Разберёмся.
Пришлось немного повозиться, чтобы перевесить на пояс меч. Да и ходить с ним оказалось не так удобно – несмотря на относительно небольшую длину, он болтался при ходьбе, хлопая по бедру.
Едва я оказался за порогом, ветер швырнул мне в лицо щедрую порцию снега. Кожа, едва успевшая отогреться в тепле, снова аж запульсировала изнутри от боли. Я нахлобучил шапку по самые брови, запахнул поплотнее одежду и, озираясь, быстро, почти бегом, покинул двор.
Ветер немного утих, а может, просто у подножья чувствовался не так сильно, как на склоне. По крайней мере, видимость была чуть лучше. Удалось разглядеть даже дорогу, ведущую на гору. Сама колея была почти полностью переметена, но по бокам от неё через каждые пару десятков метров торчали невысокие столбы с повязанными на них лентами истрепанной ветром ткани. Наверняка ориентиры для того, чтобы не заблудиться в метель.
На гору возвращаться не было смысла, так что я потопал по дороге в обратном направлении. Прошел немного по берегу замерзшего озера и довольно быстро нашёл выход с Осколка. Пожалуй, даже не выход, а именно границу, потому что то самое марево, похожее на мутную пелену, вставало передо мной сплошной стеной, заметной даже сквозь метель. Стоило преодолеть эту преграду – как я оказался в знакомом ночном лесу.
К столу Эреш я подошёл, стаскивая на ходу меховую одежду и бросая её на траву. С трудом удержался от того, чтобы и самому не растянуться прямо на земле и потупить немного, в изнеможении глядя в звездное небо.
Сколько мне там ещё Осколков надо преодолеть, пока доберусь до Храма упавшей звезды? Четыре? Уф, что-то я уже не уверен…
Я был жутко измотан – больше морально, хотя и физически меня за последние часы потрепало изрядно. Амальгама, конечно, здорово выручала, но даже её возможности не безграничны. Надо модифицировать само тело, но в этом смысле я ещё в самом начале пути.
Однако, прислушавшись к себе, я всё же решил, что ещё повоюем. Лишь бы следующий Осколок не выдался таким экстремальным.
Но главное – усталость смешивалось с удовлетворением и азартом. Каждое пройденное испытание будто что-то меняло во мне. Вот уж воистину – что не убивает нас, то делает сильнее.
Эреш молчала, восседая за столом в своей обычной царственной позе. Но я уже понемногу, по мелким косвенным признакам, учился угадывать её эмоции. Это было даже забавно – наблюдать, как её обычная властность и высокомерное отношение к смертным борются с явно новыми, незнакомыми ей чувствами. Например, беспокойством за меня. И страхом перед неизвестной силой, бросившей ей вызов.
Последнее, похоже, для неё было особенно мучительно. Оно и понятно. Она привыкла безраздельно царствовать, пусть и в этом крошечном мирке. А теперь ей приходилось, прямо как по учебникам психологии, выходить из зоны комфорта. Я же сейчас для неё был едва ли не единственным инструментом взаимодействия с остальным миром. И этим положением надо пользоваться. Главное, не переборщить.
 
Первым дело Эреш выдала награды за прохождение Ветреного пика. Я ожидал всего один камень, потому что никаких дополнительных событий я не запустил, да и вообще, если бы не отлёживался на постоялом дворе, мог бы быть здесь еще полчаса назад. Но камня оказалось два – стандартный камень добычи, обернувшийся очередной монетой Лабиринта, и мутный золотистый кристалл, который рассыпался, едва я успел прочитать его описание.
Локон Кайроса. Камень благословения.
На месте кристалл в воздухе парила золотистая прядь волос, свернувшаяся в спираль – лёгкая и пушистая, как пёрышко, и заметно светящаяся изнутри. Я протянул руку, и странный подарок опустился на мою ладонь.
– Благословение? – переспросил я. – И как оно действует?
– Благословения и проклятья – это важная часть Лабиринта. Каждый Ныряльщик по ходу своего путешествия буквально обрастает ими. Некоторые из них временные, некоторые остаются с ним надолго. Большинство из них можно снять. Для этого, правда, понадобятся особые камни или посещение алтарей…
– Я примерно так себе и представлял. Но конкретно эта штука что мне даёт?
Эреш поморщилась.
– Сложно сказать. С Кайросом всегда всё неоднозначно. Его влияние на Лабиринт хаотично и непредсказуемо. Но то, что ты получил локон – знак того, что он лично отметил тебя. Значит, ты его впечатлил. Интересно, как?
Я рассказал ей, что произошло на Ветреном пике – опуская драматические подробности по поводу того, как едва не околел, конечно. Вряд ли она вообще знает, что это такое – физическая боль. Да и про дурацкий способ скоростного спуска с горы тоже хотел умолчать. Но, к моему удивлению, Эреш спросила об этом сама.
– Как у тебя получилось так быстро оказаться у подножия?
– Так вы все-таки видели?
– Я не вижу всего, что происходит на Осколках. Лишь самые важные события, связанные с прохождением испытаний. Так удобнее. В былые времена мне приходилось следить за дюжиной Ныряльщиков одновременно.
– Ясно… Скажем так – щит мне сослужил отличную службу. Хотя и драться ни с кем не пришлось.
Она озадаченно покачала головой.
– Что ж, ты с самого начала показал, что можешь принимать необычные решения. И порой рискованные. Теперь понятно, почему Кайрос обратил на себя внимание.
– Так и что мне делать с его локоном? Просто таскать его с собой? Или нужно как-то применить?
– Либо то, либо другое. Можно применить перед каким-то важным действием, исход которого во многом зависит от везения. И Кайрос увеличит шансы на успех. Просто достань локон и сдуй его с ладони, загадав желание. Только нужно чётко знать, чего хочешь. Или же можно просто носить его с собой. Некоторые Ныряльщики в прежние времена собирали целые ожерелья из таких локонов. Это вроде бы тоже приносит удачу.
– Вроде бы?
– Я же говорю – с Кайросом ни в чём нельзя быть уверенным. Порой, даже имея девять шансов из десяти, можно промахнуться. И наоборот.
Ясно. Что ничего не ясно. Я поместил локон в Суму – там уж точно не потеряется. Ну, а что с ним делать – посмотрим. Пока карман не тянет.
Лучше обсудить более насущные вопросы.
– Что скажете насчёт тех двоих? Слышали что-то раньше о Красной руке?
– Возможно, это название культа, о котором упоминал Энки. В остальном… Нет, я не услышала ни одного знакомого имени. Это просто смертные. Похоже, с Аксиса. Вот только как они попали в Лабиринт…
– Меня больше интересует, как они меня выслеживают, – проворчал я.
– Но, надеюсь, ты не собираешься сойти с пути? Тебе осталось совсем немного до храма…
Я вздохнул, оценивающе оглядывая игровое поле. Да как сказать… Я всего треть пути преодолел, и то продвигаюсь с огромным трудом. Но отступать, действительно, нельзя. Что-то подсказывало мне, что если я сейчас вернусь на Аксис – не факт, что у меня будет другой шанс встретиться с Козлоногим. А может, и с самой Эреш.