Хозяйка перекрёстков (СИ)

Я саркастически усмехнулся.
– Сложно понять, что чувствуешь, когда рушится привычный мир? Ну да, куда уж мне…
Она смягчилась, и губы её тоже тронула усмешка.
– Впрочем, да, о чем это я… Твоя жизнь тоже уже не будет прежней.
– А с Козлоногим вы пытались связаться? – спросил я.
– Да. Нам удалось поговорить, хоть и недолго. И мне очень не понравился его настрой. Мне показалось, что он что-то скрывает. И что он… напуган.
– И что же может напугать таких, как вы?
– Хороший вопрос. Действительно, пугает нас немногое.
– Ну, например?
– Например, неизвестность. Или… небытие.
– Разве вы не бессмертны?
– В свете последних событий я уже ни в чем не уверена…
– Но что конкретно рассказал ваш брат?
– Энки тоже беспокоят эти незваные гости, появившиеся в Лабиринте. И он пытается самостоятельно выяснить, кто они. По его словам, это смертные. Какой-то арранский тёмный культ, не то совсем новый, не то просто возрождённый. Что это за культ, кто стоит в его главе – пока непонятно. Но наверняка это кто-то из сущностей, обладающих реальной мощью.
– Из Лабиринта?
– Скорее уж из самого Заарума. Арраны уже давно заигрывают с силами, об истинных масштабах которых порой даже не догадываются. Это едва не погубило их мир. Но, кажется, даже после этого они не собираются останавливаться. А может, просто хотят довести дело до конца?
– Значит, тот шпион, которого я видел на Аксисе…
– Он, без сомнения, один из служителей этого культа. И, возможно, на Аксисе тебе будет проще выйти на их след. Только будь крайне осторожен! Энки подозревает, что культисты каким-то образом научились черпать силу напрямую из хаоса.
– И что это значит?
– Он утверждает, что с помощью игниса они изменяют свои тела и разум, получая силу, которая и не снилась простым смертным.
– Игнис? Энергия первозданного хаоса? Насколько мне известно, ей невозможно управлять. Она действует непредсказуемо…
– Всё верно. Но, тем не менее… – развела она руками.
Впрочем, отрицать очевидное было глупо. Этой ночью я своими глазами видел человека, буквально пропитанного игнисом, но при этом сохранившего рассудок. Теперь понятно, почему он покончил с собой, да ещё так, чтобы не оставить после себя даже тела. Похоже, культисты стараются сохранить в тайне даже само существование таких, как он.
А ещё вспомнились слова Джабари о том, что в последнее время на Аксисе всё неспокойнее, и Ординаторы даже подозревают о заговоре против себя. Совпадение? Кто знает, кто знает…
– Да уж, действительно, так себе новости, – вздохнул я. – Ничего не прояснилось, только возникло ещё больше вопросов…
– Возможно, тебе удастся выяснить больше, когда поговоришь с Энки. Или если у тебя получится взять живьём кого-то из членов этого культа.
– Легко сказать… Но я попытаюсь.
Эреш кивнула и перевела взгляд на игровое поле, давая понять, что возвращается к своим прямым обязанностям. Камень Трясинного моста она отметила пройденным. Выделила смежные с ним – доступные для посещения на следующем ходу.
Так-так… Если не возникнет никаких неожиданностей, то самый кратчайший путь к центру потребует от меня ещё пять ходов. И надо постараться осилить их в один присест. Хотя бы потому, что камней Владычицы перекрёстков у меня совсем в обрез, так что не получится бегать туда-сюда между реальностями.
К тому же, Эреш обещала, что она сможет меня забросить практически в ту же точку пространства-времени, из которой я попал сюда. Но даже если я отстану от обоза – ничего страшного. Раньше Крысиного замка он всё равно никуда не свернёт.
Эреш тем временем колдовала с каменными фишками – они, как живые, парили над столом, вылетая из шкатулок. Наконец, три из них выстроились в ряд передо мной, зависнув на уровне лица.
Хм. В прошлый раз была всего одна.
– Случайный камень добычи за прохождение испытания, – пояснила Эреш. – Камень добычи за помощь фермерам в отражении нападения бандитов. И камень за спасение Горана, главаря разбойников.
– Хм… А если бы я встал на сторону солдат барона?
 
– Награда была бы другой. За помощь в убийстве главаря разбойников.
Я присмотрелся к трофеям. Последний был уже идентифицирован – похоже, награда фиксированная. На камне был нарисован круглый щит со знакомым символом – головой вепря. Его я активировал первым.
Щит вепря. Артефакт Лабиринта. Обладает способностью «Удар вепря». Часть кинетической энергии, получаемой от ударов по щиту, поглощается им и может быть выпущена в виде мощной ударной волны. Если объем накопленной энергии превысит ёмкость щита, способность активируется автоматически.
Щит парил передо мной в воздухе, медленно вращаясь вокруг вертикальной оси. Явно тот самый, что был у Горана, разве что выглядел не таким грязным и потрепанным. Наоборот, сиял так, будто его только что начистили и отполировали, и следы от ударов оружием исчезли. Сработана вещь была очень искусно, особенно голова вепря в центре – выпуклая, детализированная. Основное полотно щита было из серого матового металла с неровной, ноздреватой поверхностью, декоративные элементы – из гладкого и серебристого, похожего на хромированные детали авто.
– Тебе повезло, – прокомментировала Эреш. – Этот артефакт можно получить на Трясинном мосту с очень небольшой вероятностью. Довольно мощная вещь, особенно для серого Осколка.
– Эта его способность… Мне она напомнила описания камней Аракетов. Это ведь не случайно?
– У Аракетов – во времена расцвета их династии, конечно – рождалось много Ныряльщиков, и они очень активно исследовали Лабиринт. В их сокровищницах хранились тысячи подобных артефактов. Однако они не остановились на этом, и начали экспериментировать, совмещая достижения технического прогресса с древней магией.
– То есть они научились как-то извлекать силу из артефактов Лабиринта и заключать её в камни Аракетов?
– Верно. Так они смогли объединять различные способности артефактов, сочетать их друг с другом, усиливать за счёт развития самих камней. Использование силы Лабиринта давало им огромное преимущество. Ведь магические артефакты, в отличие от тех, что создают смертные, не имеют ограничений.
Ну да. Ведь, по сути, любой артефакт на основе камней Аракетов – это вечный двигатель, и уже этим нарушает законы физики. Накопители заполняются сами по себе, камни Радиумной вспышки генерируют бесконечное количество зарядов. Ну, и прочая красота. Я пока видел немного артефактов древних арранов, но, думаю, общие принципы у них схожи.
Но это не главное. Со свойственной мне дотошностью я зацепился за одну фразу, обронённую Эреш.
– Развитие камней? Что вы имеете в виду?
– Сила артефактов Лабиринта постоянна – такова, какой она должна быть по задумке Великой ткачихи. Но умения, заключенные в камнях Аракетов, можно усиливать. Правда, скорее всего, сейчас это знание утеряно.
– Даже для вас?
– Я никогда и не обладала им. Это дела смертных. Откровенно говоря, я вообще считаю создание камней Аракетов святотатством. Кто знает, может, именно оно и нарушило тонкий баланс…
Ясно. Придётся поискать информацию в другом месте. Подозреваю, что и Ама не в курсе, а значит, не в курсе и сами Ординаторы.
Я, наконец, взял щит, примерил его, экипируя в левую руку. Он оказался куда легче и удобнее, чем могло показаться. Что ж, пригодится. И не только в Лабиринте, но и за его пределами.
Два остальных камня добычи скрывали в себе Монету Лабиринта и… Камень Владычицы перекрёстков! Вот это уже лучше. Дополнительная попытка никогда не помешает.
Я поместил всю добычу в суму, только щит решил повесить на спину – для этого у него имелись довольно удобные лямки, почти как у рюкзака. Пробежавшись взглядом по содержимому сумы, заодно вспомнил про странный трофей от карлика.
– Кстати, не подскажете, что это? – я повертел в пальцах крупное семечко.
Эреш, как всегда, хорошо контролировала эмоции, но всё же я успел заметить, как удивленно дернулась её бровь.