Хозяйка перекрёстков (СИ)

Первый – Леонт Драксис, глава небольшого, но влиятельного Дома, контролирующего анклав Гангра. Дом Драксис – вассалы Ортосов, а сам Леонт, по словам Джабари – пожилой, но весьма умелый Жнец, уже который турнир доказывающий, что опыт и осторожность зачастую важнее доблести. То, что он уехал из Пасти так рано, можно объяснить тем, что ему не по статусу заниматься рутинным грабежом территорий. Да и в анклаве могли возникнуть срочные дела.
Но если это именно он нашел Лиску – то как раз у такого старого лиса хватило бы мозгов сообразить, что на этом Жатву можно сворачивать и быстренько везти сокровище к себе в логово, пока остальные заняты турниром.
Второй беглец – гракх. Баургар Чёрный. Кровный воин прайда Хершина, одного из самых больших и влиятельных в Доме Гракхов. У гракхов, правда, какая-то своеобразная иерархия и принципы наследования, мне пока некогда было вникать. Но, насколько я понял, кровные воины – это прямые родственники главы прайда, отказавшиеся от притязаний на власть и поклявшиеся ему в верности.
Баургар вроде бы был сильно ранен на Жатве, и потому и вынужден был бежать с помощью пилона. Однако произошло это уже на второй день Жатвы, так что возвращался он явно не с пустыми руками. Пилон был заполнен гелотами, и среди них вполне могла быть и Лиска.
Остальные четверо оставались в долине и активно участвовали в дальнейшей её зачистке от монстров и полезных трофеев. Их я бы тоже со счетов сбрасывать не стал. Привезти Лиску в крепость теоретически мог любой из них, а потом передать кому-то другому, чтобы вывезли в большой мир.
Чувствовал я себя, как Остап Бендер в погоне за разъезжающимися в разные стороны стульями. Нужно было срочно решать, в каком порядке проверять подозреваемых. И я сделал ставку на тех, кто покинул Долину. В крайнем случае, даже если эти версии окажутся пустышками, всегда можно вернуться к оставшимся. Жнецы – все же местные супергерои. Знаменитости. Их несложно будет отыскать.
Джабари согласилась с моим выбором.
– Чем больше я думаю над этим, тем больше уверена, что такой трофей постарались бы как можно скорее вывезти подальше от Пасти, – сказала Джабари. – Хотя бы из-за повышенного фона игниса. Похитители вашей дочери наверняка не хотели бы, чтобы она подхватила Красную порчу. Конечно, это вероятнее всего в первые часы после ритуала. Но и в последующие дни риск остаётся…
Вот насчёт этого я как раз был относительно спокоен. Еще во время первой нашей встречи Козлоногий сказал, что у меня иммунитет к игнису. Надеюсь, и Лиске он передался.
От лица Ординаторов со мной по-прежнему общалась Эрит-Джабари-Тан. О ней самой я тоже навёл кое-какие справки – уже через Аму. Та была для меня этакой местной Википедией, снабжая меня информацией из архивов Чёрной пирамиды.
Джабари была довольно влиятельной дамой, пользующейся большим авторитетом. В сфере её компетенций – история, политика и дипломатия. Вот уже больше тридцати лет она является постоянным послом Ординаторов при Великом Доме Ортос. По сути – куратором. Хотя она всячески открещивалась от этого слова, объясняя мне, что Ординаторы – это не правители Аксиса, а скорее арбитры, старающиеся сохранить баланс между Великими Домами. Этакая беспристрастная третья сторона.
– Об одном лишь прошу, Ян – будьте осторожны в своих поисках. Вы совсем не знаете Аксиса, даже не успели толком выучить язык. Но когда у вас откроется Глаз Абраксиса, мы сможем держать связь на любом расстоянии. Вы всегда можете обратиться ко мне за помощью и советом.
– Благодарю. Я ценю это.
– Увы, мы не можем открыто защищать и поддерживать вас. Наоборот, никто не должен знать о том, что мы связаны. Понимаете? Никто.
Она так акцентировала внимание на конфиденциальности, будто уже знала, что я встречался с Акамантом. Если так – то интересно, откуда. Увы, я пока плохо ориентировался в истинных возможностях Ординаторов. Технологии, которые они используют, больше похожи на какую-то магию. Амальгама, телепатическая связь, бесплотные аватары. Может, ещё и какое-нибудь ясновидение? Но тогда какого чёрта они не могут найти потерявшуюся девочку?
 
Я по-прежнему относился к Джабари со скепсисом, как и ко всем, с кем познакомился на Аксисе. Возможно, я просто был предвзят к арранам. Но, черт возьми, у меня на это были причины. Я чувствовал себя этаким Штирлицем в тылу врага, который вынужден выдавать себя за одного из них. По сути, я двойной агент, а то и тройной. Всем от меня что-то надо, у всех на меня свои планы. У Обрубка, у Ординаторов, у Козлоногого и Эреш…
Чтоб они все провалились, ей-богу.
После моей злополучной вылазки в Лабиринт Харул нашёл меня на окраине лагеря Акаманта. Отвел обратно к шатрам. Там я отогрелся, худо-бедно отмылся и разжился новой одеждой. Из старых вещей я оставил только обувь – замену премиальным охотничьим ботинкам в этом мире найти будет непросто. Гракхский пояс выкинул – волчица так разодрала его, что он плохо держался. Впрочем, не страшно. Под всякую мелочевку у меня есть Сума фокусника. Куда удобнее и надёжнее.
Харул ночевал в соседнем с Акамантом шатре, вместе с несколькими бойцами из личной охраны Обрубка и остальными наёмниками, выступившими в ходе турнира за Дом Мэй. Точнее, с теми, кто остался в живых.
Хестию я уже знал. Она держалась особняком, устроившись в дальнем углу шатра. Там были выстроены походные деревянные койки в два яруса, здорово напоминающие казарменные. Она сидела на верхней, закутавшись в какое-то тряпье, и лениво поглядывала на остальных. В руках у нее, как всегда, поблескивал один из её бесчисленных клинков. Какой-то складной, вроде ножа-бабочки.
Третьим был молодой плечистый парень с перевязанной головой. Из-под повязки его торчали непослушные и жесткие, как листва ананаса, вихры соломенно-желтого цвета. Устроившись поближе к радиумным светильникам, он сосредоточенно точил здоровенный меч с крестообразной гардой. Меч был необычный – массивный, из темной стали, украшенной по центру клинка выпуклым узором. Но без острия – обломан примерно на последней трети. Скорее всего, уже давно, потому что парня это нисколько не смущало. Остальная часть клинка была в идеальном состоянии – заточенная часть была отполирована до зеркального блеска.
– Знакомься – Волтан Варрен. Единственный из Жнецов Дома Мэй, которого можно назвать высокородным.
Один из бойцов охраны, услышав эти слова, издевательски фыркнул, но парень и ухом не повёл. Он, кажется, был на своей волне, и ничего, кроме остроты лезвия меча, его сейчас не интересовало.
Четвертый Жнец – звероватого вида мужик, весь в шрамах и от самых глаз заросший густой рыжей щетиной – тоже был неразговорчив. Но там всё с первого взгляда было понятно. Он был вдрызг пьян. Взгляд совершенно стеклянный, на подбородке блестит не то слюна, не то пролитая выпивка. Но при этом, уставившись куда-то в одну точку, он снова и снова прикладывался к бутылке.
– Зервас-старший, – тихо сказал Харул. – В Пасть они отправились втроем. Три брата-гладиатора. Лет десять назад они были главным украшением бойцовских ям Орхамаса. Завоевали себе свободу, какое-то время выступали на арене за деньги. Потом ушли в вольные наёмники… Много в какие передряги ввязывались, как я слышал. В итоге прибились к Дому Мэй.
Я даже не стал спрашивать, где остальные двое. И так ясно. Пасть в эти дни перемолола многих.
– Завтра утром Акамант отправляет обоз с первым грузом, – сказал Харул. – Мы вчетвером напросили в охрану. Может, рванёшь с нами? Хотя, «рванёшь» – это громко сказано. Плестись будем со скоростью самой ленивой колгарской задницы.
– Я думал, ты останешься в Пасти. Все-таки там ещё полно всяких монстров. Вроде как твоя специализация.
– Работы там и правда непочатый край. Но долина уже поделена между Великими Домами. У них полно бойцов, чтобы самим заниматься зачисткой. Да я и сам не горю желанием наниматься ни к ортосам, ни к гракхам.
– А если из чисто профессионального интереса?
– Что-то похлеще той громадины я уже вряд ли увижу. А в остальном… Такие вот прямые прорывы тварей из Заарума, пусть даже через грибницу – скукотища. Просто мясо. Я обычно работаю по штучным заказам. Когда хаосу приходится просачиваться в наш мир постепенно, через все барьеры – он становится куда более изобретательным и коварным. И вот тогда-то, чтобы остановить тварей, порожденных им, нужно работать не столько клинком, сколько мозгами.