Хозяйка перекрёстков (СИ)
– Но не забывай: я – лишь проводник, помогающий адхва-га в их путешествии. Разъясняю правила, выдаю награды, отвечаю на вопросы. Я не могу влиять на саму игру. И никто не может. Разве что Кайрос всюду прикладывает свои шаловливые ручонки.
– Кайрос? Кажется, это имя не упоминалось прежде. Кто он? Чего от него ожидать?
– Чего угодно. Он – не добро и не зло. Впрочем, эти понятия в Лабиринте вообще мало что значат. А Кайрос… Он крайне редко является во плоти, но незримо присутствует везде, где есть место слепой случайности. Он – в поворотах монеты, в отскоках игральной кости, в последних витках раскрученного волчка…
– Демон… удачи? – предположил я.
– Я бы сказала «случая». Да и слово «демон» не очень подходящее.
– Предпочитаете, чтобы вас называли богами или богинями?
– Откровенно говоря, нам безразлично, как нас называют смертные. У каждого из нас – сотни имён и образов, которыми нас наделили обитатели бесчисленных миров. Но всё это – лишь ярлыки, которые могут запутать тебя. В Лабиринт лучше вступать, отринув всё, что знаешь. Нужно лишь видеть перед собой цель. Ты видишь её?
– Думаю, да.
– Это хорошо. Потому что блуждать по Паутине без цели – это самый верный способ сгинуть в ней навсегда.
Она царственным жестом указала мне на импровизированное сиденье напротив себя. Толстый древесный корень, дугой выпирающий из-под земли, на глазах выгнулся чуть выше, подстраиваясь под мой рост. Я сел и окинул взглядом каменную столешницу.
Центр её был чист, лишь по краям стояли и лежали всякие мелочи – кинжал, кубки для вина, человеческий череп, жемчужные бусы и еще масса всего. Скорее всего, просто антураж. А вот несколько резных каменных шкатулок по правую руку от Эреш – явно важные предметы. Демоница смотрела на меня, задумчиво постукивая по крышке одной из них блестящими чёрными ногтями.
– Ты ведь помнишь наш предыдущий урок?
– В общих чертах.
– Что ж, я напомню основы. С остальным будем разбираться по ходу путешествия. Всего за раз не расскажешь.
Она открыла шестиугольную малахитовую шкатулку размером с чайное блюдце. Я увидел, что дна у шкатулки нет – лишь сплошная чернота, будто прямо сквозь стол пробурена глубокая скважина. Из тьмы с приятным перестуком, похожим на звук сталкивающихся бильярдных шаров, вылетел целый рой каменных шестиугольных фишек. Он плавно описал над столешницей широкую спираль, то расширяясь, то сужаясь. Наконец, замер так, что можно было разглядеть составляющие его камни с высеченными на них светящимися рунами.
– Итак, есть камни, созданные самой Великой Ткачихой. Их называют по-разному. Камни Лабиринта, Паутинные камни, Камни Великой ткачихи. Это главный инструмент, с помощью которого смертные могут взаимодействовать с Лабиринтом. И использовать их могут только смертные.
Каменные фишки парили перед Эреш в воздухе, и не было заметно, что она как-то управляет ими. Она сидела спокойно и прямо, не сводя с меня глаз.
– Распознать камни легко. На каждом из них есть руна, описывающая его свойства. Чтобы понять это описание, не нужно знать никаких особых языков – сила, заключенная в камне, передаст это знание прямо в разум смертного.
– Да, это я помню.
– Хорошо.
Фишки вдруг обрушились на стол, будто лишились невидимой опоры. Но при этом не рассыпались, не поскакали россыпью по столешнице, а легли ровным узором, похожим на детскую мозаику. Руны при этом оказались скрыты – все камни легли гладкой стороной вверх. В центре узора осталось небольшое окошко размером в несколько фишек.
– Камни бывают нескольких типов. Те, что на столе, называются Камнями Испытаний. Они переносят странника в определенное место в Лабиринте, в котором ему нужно будет выполнить задание. Эти места принято называть Осколками.
– Тоже помню. Этот узор на столе – что-то вроде карты.
– Да. Но карта эта – как лоскутное одеяло. Жаркая первобытная пустыня тут может соседствовать с зараженным радиацией городом. А тот – с островом посреди океана. Поэтому нет смысла пытаться достичь границ того места, куда тебя забросит. Есть лишь два верных способа покинуть Осколок. Либо выполнив испытание…
– Либо потратив камень Владычицы перекрёстков.
– Верно. Но советую их приберечь на самый крайний случай. В первых раундах игры на столе – лишь серые Камни Испытаний. Они ведут на небольшие и относительно безопасные Осколки, и с заданиями на них под силу справиться даже простому смертному. За прохождение каждого серого Осколка в следующей партии игрок получит шанс, что на стол ляжет белый камень – более высокого ранга. И так далее.
Я пригляделся к фишкам. Они и правда были сработаны из серого с прожилками камня, похожего на обычный мрамор.
– А все эти места, в которые я буду попадать… Всё это реально? Или какие-то иллюзии, которые вы создаёте специально для испытаний?
– Всё, что происходит в Лабиринте – однозначно реально. Как реальны и сами Осколки. Некоторые из них – действительно ошмётки миров, разрушенных Слепым пожирателем и плавающие в бесконечном океане хаоса. Другие являются частью обычных миров, просто обособленной во времени и пространстве.
– А цель раунда, как я помню – добраться до центра этой штуки. И что там?
– Правильный вопрос. Именно поэтому я и спрашивала тебя о цели. В начале каждого раунда странник должен определиться, зачем пришёл. Это и станет его главной наградой, когда он доберётся до цели.
Я посмотрел на пустующее место в центре рисунка.
– И цель можно загадать любую? Что, если я попрошу, чтобы мне вернули жену и дочь?
Эреш покачала головой.
– Наградой может быть лишь артефакт, связанный с самим Лабиринтом. Но многие из них потом можно использовать и в мире смертных. Это второй тип камней, называемый Камнями Добычи. Один такой я передала тебе с Энки.
– Сума фокусника?
– Именно. И, кстати, раз уж об этом зашла речь…
Эреш приоткрыла другую шкатулку – тоже шестиугольную, но вырезанную из черного гладкого камня с зеленоватыми прожилками. Оттуда вылетели несколько каменных фишек и легли на стол рунами вниз, в стороне от основного поля.
– Путешествуя по Лабиринту, можно использовать только вещи, даруемые самим Лабиринтом. Поэтому в начале партии игроку выдается пять случайных Камней Добычи. Поскольку это первая партия, то среди этих камней точно будет один камень оружия. Нельзя отправляться на испытания с голыми руками.
Я напрягся и невольно коснулся наруча со Светом зари.
– Постойте-ка… Хотите сказать, что я не смогу пользоваться своим?
– Только одеждой. Оружие, вода, еда и прочие посторонние предметы исчезнут, когда ты перенесёшься на первый Осколок. Лучше всего выложить их здесь и забрать при возвращении в свой мир.
Говорила она это с лёгкой усмешкой, а то и злорадством. Хотя, наверное, мне показалось. До сих пор она никак не выказывала своего раздражения или обиды, хотя Козлоногий утверждал, что во время прошлой встречи я здорово её разозлил.
– Должна предупредить и ещё об одном. Твой дар в Лабиринте тоже не будет действовать. По крайней мере, в большинстве Осколков.
– Почему?
Она пожала плечами.
– Сложно нырнуть под воду, когда уже находишься под водой. Ткань мироздания здесь гораздо более монолитна. Здесь нет слоев, через которые можно было бы перемещаться в любом месте и в любой момент. Кстати, исходя из этого некоторые философы, изучавшие Паутину, выводили любопытные теории.
– Например? – машинально спросил я, хотя мысли всё ещё крутились вокруг проблемы с оружием. Свет зари был у меня всего несколько дней, да и способность нырять на изнанку я научился контролировать совсем недавно. Но без них я уже чувствовал себя голым и беззащитным.
– Например, о том, что именно Паутина и Элизиум в её центре – и есть изначальное творение Араноса-Создателя. Истинная реальность, противопоставленная первозданному хаосу Заарума и Слепому пожирателю. Миры смертных же – это лишь дополнительные слои этой реальности. Отражения. Тенёта, сотканные Великой ткачихой…